Античная наука в социальном и культурном измерении - Леонид Яковлевич Жмудь

В целом чуждый современным взглядам на искусство и ремесло элемент познания в понятии technē, унаследованный латинским ars, перешел от античности сначала к латинскому средневековью, а затем и к Новому времени, приводя к бесконечным разногласиям в классификациях artes и scientiae83. Но хотя последовательное разделение на technai и epistēmai в античности так и не сложилось, оба древних языка обладали широким набором средств для того, чтобы проводить границы между теоретическими и практическими видами деятельности. Когда научные дисциплины и другие ученые занятия называли technai, к этому понятию, как правило, добавляли определения «благородные, возвышенные» (σεμναί), «умственные, интеллектуальные» (λογικαί), «образовательные» (ἐγκύκλιοι), «свободные» (ἐλευθέριοι) и пр.84 Для обычных ремесел существовали, напротив, специальные понижающие выражения: «низкие» (βάναυσοι), «неразумные» (ἀλόγοι), «несвободные» (ἀνελεύθεροι), «сидячие» (ἑδραῖοι) и пр. Лексикограф Поллукс (II в.) сохранил для нас несколько десятков такого рода выражений для technai и их носителей85, тогда как применительно к epistēmē понижающие эпитеты не сложились.

К I в. до н. э. квадривиум математических наук вместе с идущим от стоиков тривиумом грамматики, риторики и диалектики стал частью enkyklios paideia (ἐγκύκλιος παιδεία, artes liberales) – общего образования «свободного человека», то есть слоя состоятельных граждан, как греков, так и римлян (см. ниже, 5.2). Новый союз mathēmata с дисциплинами, традиционно именуемыми technai, в эпоху империи стали понимать как совокупность престижных ученых предметов, доступных людям определенного социального статуса. Разделения на technai и epistēmai этот канон не предполагал: и те и другие могли быть как практическими, так и теоретическими, однако чем больше теории подразумевало какое-либо занятие, тем выше была вероятность того, что его называли epistēmē. Так, известный теоретик музыки Аристид Квинтилиан (после I в.) приводит три определения этой дисциплины, одно из которых именует ее epistēmē, другое – теоретической и практической technē, третье – просто technē. Согласно его собственному, более полному определению, использующему стоические понятия, музыка является и наукой (epistēmē), ибо она содержит надежное и неоспоримое знание, и искусством (technē), потому, в частности, что она полезна для жизни (1.4). Раздел словаря Поллукса, посвященный наукам, начинается словами: «Итак, следует сказать о науках (epistēmai) и тех искусствах (technai), что от них происходят»86, то есть technē понимается как упорядоченная дисциплина, основанная на научном знании. Далее античный филолог перечисляет «виды наук или более свободных искусств» (заметим: epistēmē в определении «свободная» не нуждается): грамматика, диалектика, риторика, поэтика, музыка, геометрия, арифметика, астрономия, статика и медицина (4.16).

Литература эпохи империи, особенно учебные пособия и комментарии, любила различные классификации technai и epistēmai, которые потом многократно повторяли византийские писатели. Чаще всего technai делили на две категории: умственные, благородные (λογικαὶ καὶ σεμναί) и низкие, ручные ремесла (βάναυσοι καὶ χειρωνακτικαί). Гален, называя это разделение основным, относил к умственным те же дисциплины, что и Поллукс, только место диалектики и статики у него занимала юриспруденция87. Частым было и членение на практические и теоретические technai88. Иную классификацию предлагал ритор Менандр (рубеж III–IV вв.): к epistēmai он причислял астрономию, геометрию, музыку, грамматику и философию, а technai делил на «низкие» (ремесла) и «свободные» (живопись, скульптура, медицина)89. Гален в другом месте разделял всех носителей technē на три группы, в основном совпадающие с науками, искусствами и ремеслами: к первой, лучшей из них, принадлежат геометры, арифметики, философы, врачи, астрономы и грамматики, ко второй – художники, скульпторы, школьные учителя, архитекторы, к третьей – представители всех других technai90. Сенека, со ссылкой на Посидония, выделял четыре разряда: низкие, или ручные, ремесла; развлекательные, созданные услаждать глаза и слух; образовательные – греки называют их enkyklioi, а римляне – artes liberales, и, наконец, истинно свободные искусства, заботящиеся о добродетели, то есть философия91.

Пытаясь точнее определить место науки в познавательном пространстве, ограниченном категориями technē и epistēmē, мы убеждаемся, что они, с одной стороны, отчасти совпадают друг с другом, а с другой – не всегда и не полностью соответствуют современным понятиям науки и искусства. Следующим и принципиально важным этапом категоризации было разделение этого пространства на области практики и теории; внутри последней и располагалось первоначально поле точных наук. Сначала у пифагорейцев mathēmata образовали особую группу родственных наук, в которую с течением времени входили все новые отрасли поддающегося математизации знания. Затем Платон намного отчетливее, чем раньше, разделил technai и присущие им epistēmai на практические, производительные и познавательные92, без того, однако, чтобы закрепить mathēmata за одной из этих категорий и создать на этой основе упорядоченную систему наук. Задача эта досталась Аристотелю, чья классификация оказалась настолько удачной, что сохранялась практически неизменной до XVII в., а в измененном виде существует до сих пор.

Не следует, однако, преувеличивать систематичность Аристотеля как теоретика наук. То, что мы находим у него, представляет собой не единую упорядоченную классификацию, а, скорее, совокупный результат его опытов систематизации различных видов знания, предпринятых в разное время и под разным углом зрения93. Отдельные замечания Аристотеля о взаимосвязях между науками и об их эпистемологическом статусе могут не соответствовать друг другу, поэтому попытки их гармонизации имели до сих пор лишь частичный успех. Мы очертим общие контуры аристотелевской классификации наук, состоящей из трех уровней (ил. 1), не ставя своей задачей примирить различные противоречия.

Ил. 1. Классификация наук по Аристотелю

Во-первых, всякая наука (ἐπιστήμη) и мыслительная деятельность (διάνοια) делится на практическую, производительную и теоретическую (πρακτική, ποιητική и θεωρητική). К практическим наукам относятся те, что регулируют непроизводительную деятельность человека (πρᾶξις), например этика и политика, к производительным – искусства и ремесла (τέχναι), в том числе медицина и поэтика, к теоретическим – науки, направленные на познание. Начала производительных и практических наук находятся в тех, кто создает и действует, а начала теоретических – в самих науках94. Эта базовая часть классификации сложилась у Аристотеля сравнительно рано: она упоминается, например, в «Топике»95. Кроме трехчленного деления, у него часто встречается двухчленное; в нем теоретические науки противопоставлены либо производительным, либо практическим96. Это последнее разделение на теорию и практику было принято в период империи и сохранилось до наших дней.

Во-вторых, теоретические науки (θεωρητικαὶ ἐπιστῆμαι) делятся, в свою очередь, на математику (μαθηματική), физику (φυσική) и теологию (θεολογική), или первую философию, известную нам под именем метафизики97. Это разделение встречается только в книге E 1 и частично повторяющей ее книге K 7 «Метафизики» и носит, по-видимому, более поздний характер, хотя и отталкивается от трехчленного деления бытия на идеи, математические и чувственно воспринимаемые объекты, которое Аристотель приписывает Платону98. В-третьих, в группу математических наук, как следует из многочисленных указаний Аристотеля, входят геометрия, арифметика, астрономия, гармоника, оптика и механика, причем отношения между ними также имеют иерархический характер: есть науки основные и подчиненные. В отличие от первых двух этот раздел был открытым и пополнялся новыми дисциплинами.

Одно из принципиальных новшеств этого разделения состояло в том, что его базовой категорией была epistēmē. Она прилагалась Аристотелем к тем областям, которые мы относим к метафизике, этике и науке, поэтике и медицине, искусству и ремеслу. В новых языках едва ли не единственным понятием, охватывающим все эти виды деятельности, является «культура». Аристотель не находит в языке более подходящего общего