Античная наука в социальном и культурном измерении - Леонид Яковлевич Жмудь

Ознакомительная версия. Доступно 35 из 173 стр. наука не возникла. Зато на рубеже II–I вв. до н. э. появились две паранауки, астрология и арифмология, или, возможно, полторы: арифмология бытовала скорее как специфический жанр спекуляций (см. ниже, 8.5–6). Ни астрология, ни тем более возникшая в I в. н. э. алхимия в число признанных наук, mathēmata или epistēmai, не входили, как правило, в них видели практические искусства, technai. Чтобы уяснить, чем различались фундаментальные для античной познавательной культуры понятия epistēmē и technē и в чем состояло их родство, не позволяющее однозначно передавать их как «науку» и «искусство/ремесло» или «теорию» и «практику», мы должны выйти за рамки внутренних границ науки.

Исходно technē, для которой, как и для epistēmē, в русском языке подходящего эквивалента нет, понималась как умение; ее целью было помогать людям, делать их жизнь лучше (строительство, ткачество, медицина) либо приятнее (музыка, поэзия). Разделение technai на полезные и приятные, будущие ремесла и искусства, впервые встречается у Демокрита (68 В 144). По мере появления новых, более интеллектуальных видов деятельности они также входили в понятие technē. Параллельно этому, чтобы отличать от них однообразные ручные занятия, необходимые для насущного пропитания и недостойные свободного человека (Arist. Pol. 1278a8–13), появилось выражение «низкие ремесла» (βάναυσοι τέχναι). В V в. до н. э. technē уже включала в себя как ремесла и искусства – кузнечное дело, медицину, музыку, поэзию, ваяние, так и практически ориентированные науки, какими первоначально были астрономия, геометрия и арифметика. Культура и цивилизация в целом воспринимались как совокупность разнообразных technai53; каждой из них, как и вообще всякому новшеству и изобретению, греки подыскивали реального или мифического первооткрывателя. Когда, например, Прометей у Эсхила говорит о своих заслугах перед человечеством (450 слл.), он рисует себя изобретателем «всех technai», в том числе строительства, астрономии, арифметики, письма, медицины, мантики, металлургии – словом, тех сфер общественной жизни, которые и делают ее цивилизованной.

Новые представления о technē показательны тем, что в традиционной связке «умение – знание» на передний план все чаще выступает аспект, относящийся к знанию, особенно к его возникновению, приобретению и применению54. Technai понимаются как методические поиск и открытие новых вещей, нового знания и умения; обучаемость technē гарантирует передачу знаний от учителей к ученикам. Так обосновывали свое искусство софисты, учившие новой technē, риторике, и врачи-гиппократики, которые настойчиво доказывали, что медицина есть technē, несмотря на отдельные неудачи врачей. Ф. Хайниманн, исследовавший софистическую теорию technē55, выделял в ней следующие основные положения: 1) целью technē является принесение пользы; 2) каждая technē имеет определенную задачу: медицина служит здоровью, земледелие – обеспечению пищей; 3) technē основывается на знании специалистов, умеющих использовать все средства для достижения своей цели; 4) всякой technē можно обучить; лишь то, что передается в процессе обучения, имеет право называться technē. Д. Ручник включил в доплатоновскую теорию technē еще один существенный признак: это знание, которое признается и вознаграждается другими членами сообщества56.

В рамках этой теории technē Архит сравнивает арифметику и геометрию:

Поскольку речь идет о доказательствах, «логистика» означает здесь не практическое искусство счета, а дедуктивно построенную теорию чисел, предмет исследований самого Архита. Она превосходит все другие technai, рассматриваемые с познавательной точки зрения, своей «мудростью», которую в сфере ремесел понимали как «искусность, мастерство» и часто связывали с «точностью» (ἀκρίβεια). Архит переносит это качество с мастера на его technē, тем самым делая арифметику искуснее, а значит, и точнее, чем все другие technai, включая геометрию. Аристотель также считал, что арифметика точнее геометрии, Филолай же, напротив, выделял геометрию как «источник» и «метрополию» всех mathēmata58. В книге «О математических науках» Архит вдохновенно прославляет арифметику, понимаемую здесь как искусство счета (λογισμός), и связывает с ее открытием такие важные изменения в обществе, как рост согласия и продвижение к большему равенству (B 3). Это показывает, что mathēmata полезны человеку ничуть не меньше, чем другие technai.

Epistēmē, исходно «знание–умение», в течение всего V и большей части IV в. до н. э. употребляется как синоним technē59. Она могла означать и чисто практические навыки, но постепенно становится понятием, обозначавшим ту часть technē, которая связана со знанием и познанием. Обособление, а затем и противопоставление практического применения знания чистому познанию восходит к Платону, однако он был далек от того, чтобы последовательно проводить его на уровне терминологии. Поскольку «technē для Платона есть в первую очередь некое знание (epistēmē) и он рассматривает ее преимущественно в этом аспекте»60, в его языке оба понятия часто взаимозаменяемы, хотя и не идентичны. Как и Архит, Платон включает mathēmata в число technai, несмотря на то что эти науки ничего не производят, а лишь познают. Поэтому мы не находим у него привычного для нас противопоставления «науки» и «искусства». Epistēmē как надежное знание противостоит «мнению» (δόξα) как знанию ненадежному.

Mathēmata остаются в сфере technai и в тех поздних диалогах, где Платон предпринимает попытки разделить знание на практическое и теоретическое с помощью метода диерезы, дихотомического членения. В «Филебе», исследуя ум (νοῦς) и знание (ἐπιστήμη), Сократ сначала предлагает разделить различные области знания на две части: производительную, к которой относятся technai, и образовательную, а затем выделить в каждой technē ее руководящую часть – в нее входят арифметика, искусство измерять и искусство взвешивать (ἀριθμητικὴ καὶ μετρητικὴ καὶ στατική). Возникают две группы: земледелие, медицина, исполнительская музыка и другие technai больше опираются на опыт и навыки (ἐμπειρία καὶ τριβή), тогда как строительству корабля или дома присуще больше знания и точности (ἀκρίβεια), самые же точные technai – арифметика и два других измерительных искусства. В свою очередь, арифметика и геометрия делятся на практическую, служащую большинству, и «философскую» части, причем Сократ подчеркивает, что вторая обладает более ясным знанием, большей точностью и истинностью. Выше этих наук (ἐπιστῆμαι) только диалектика61. Так же выглядит и классификация знаний, epistēmai, присущих различным technai, в диалоге «Политик». Одни epistēmai являются производительными, например строительное дело, другие познавательными, например арифметика; познавательные, в свою очередь, делятся на те, что выносят суждение, и те, что управляют; к последним относится искусство архитектора и правителя (257d–260b). Таким образом, у Платона практические ремесла обособляются от направленных на чистое познание наук не благодаря размежеванию понятий epistēmē и technē, а внутри их общего пространства. При этом mathēmata, начиная еще с ранних диалогов, регулярно служат примерами теоретических technai62.

Эрик Доддс удачно противопоставил Платона и Аристотеля как «самого бессистемного из творцов» и «самого нерешительного из систематизаторов»63. Действительно, у Аристотеля мы находим более определенную картину, уже хотя бы потому, что до нас дошли его теоретические трактаты, излагающие систематические учения автора, а не художественные диалоги с их борьбой мнений. В этой определенности есть, однако, очень много такого, что похоже на отдельные наброски и с большим трудом сводимо в единую систему. Mathēmatikai epistēmai становится у Аристотеля устойчивым выражением, математические науки он очень редко называл technai (Met. 981b24) и практически никогда – в своих методологических рассуждениях о них. Уже в написанной в Академии «Второй аналитике», посвященной «доказательной науке», которую вскоре стали понимать как логику, понятия epistēmē и technē, даже если они стоят рядом в предложении, обозначают, как правило, разные вещи. Здесь же содержится и краткое теоретическое обоснование

Ознакомительная версия. Доступно 35 из 173 стр.