Том 2. Рассказы - Жан Грива

В тот же момент раздалась команда Карклиня: «В укрытие!» — и все бросились в придорожные канавы, а с холма, за которым находился батальон, послышались первые выстрелы.

Возле церкви появились два легких танка, из пушек и пулеметов они открыли огонь по выдвинувшимся вперед наблюдателям, которые сразу же бросились в ржаное поле, тянувшееся вдоль шоссе. Разведчики по канавам быстро вернулись в расположение батальона. И только подозрительный проводник, учитель, растерялся и не знал, в какую сторону ему бежать. Он нелепо топтался на месте, пока его не настигла гитлеровская пуля и он не упал как подкошенный, раскинув руки по сторонам.

Янису Карклиню стало ясно, что его батальон бессилен против танков и в этом направлении прорваться к своим совершенно безнадежно. Так что придется отойти за лес на высокой стороне болота и поискать другое место, где бы можно было прорваться сквозь окружение.

Два разведчика были убиты в поле, третьего ранило в руку. Когда Карклинь узнал об этом, у него заныло сердце, оба погибших были комсомольцы, прекрасные и отважные разведчики. Тяжелую потерю глубоко переживал и командир разведгруппы Фогелис...

— Товарищ командир, — сказал он Карклиню, — я со своими ребятами пойду и разыщу убитых, чтобы похоронить их.

Батальонный даже не успел ответить, потому что гитлеровские танки внезапно открыли огонь с крутого берега по болоту и лесу, и попавшим в окружение пришлось броситься поглубже в лес и болото. К счастью, они наткнулись на почти пересохшую речушку и небольшой холм, словно бы специально созданный для круговой обороны.

Именно там, за деревьями, вскоре и расположился батальон, и командиры собрались вокруг Яниса Карклиня, чтобы обсудить создавшееся положение.

На северо-восточной стороне болота, там, где вилась маленькая речушка, начинался лесной массив. С небольшими разрывами он тянулся до окрестностей Таллинна. Недавняя стычка показала, что небольшие гитлеровские гарнизоны боятся встревать в серьезные бои. Они даже избегали заходить в болото, где их могли ждать непредвиденные сюрпризы.

Карклиню наилучшим казалось Таллиннское направление, потому что по этой дороге мог отступать весь полк. А что могло быть лучше, чем найти и присоединиться к нему? Так же думали остальные командиры.

Но как обеспечить батальон продовольствием? По меньшей мере раз в день боец должен поесть, иначе он потеряет силы и бодрость. И тут пришел на помощь богатый на выдумку Фогелис:

— Я со своими ребятами обеспечу питание.

— Как ты это сделаешь? — спросил Карклинь, и Фогелис, не задумываясь, ответил:

— Проще простого! Мы окружим несколько домов и попросим продуктов. Не дадут — возьмем сами. В конце концов, война есть война. Будьте спокойны, к насилию мы прибегать не будем!

— Твой план приемлем. Только будьте осторожны. Если увидите где-то телефонные столбы, оборвите провода!

— Товарищ командир, — смеясь, ответил Фогелис, — да что нам это, впервой, что ли? Это же само собой разумеется. И разведаем все основательно. Одним словом, будем действовать сообразно обстоятельствам.

К вечеру с обширного болота стал подниматься туман, густой и промозглый; на фоне заката он казался совершенно коричневым, словно в воздухе курились испарения самой ржавой болотной воды. Как только туман достиг человеческого роста, Фогелис со своими разведчиками отправился в набег. Сначала они двигались по правому берегу реки. Потом в тумане натолкнулись на старый мостик, которым давно не пользовались, но который раньше, видимо, служил для перевозки сена. Изъеденные древоточцами и почерневшие от времени бревна изрядно подгнили, но все еще выдерживали человека.

Ночь была тихой. Ниоткуда не доносилось ни малейшего звука. Мир казался вымершим либо крепко уснувшим после знойного дня. Такая давящая тишина делает бойцов осторожными вдвойне, потому что обычно за ней следует непредвиденное осложнение: либо внезапное нападение, либо еще какая-то неприятность.

В нескольких километрах от болота начались хорошо обработанные поля, на холме можно было разглядеть лиственную рощу, за нею большой дом. Несколько разведчиков, высланных вперед, вскоре вернулись и сообщили, что противника в доме нет и телефонные провода ими уже перерезаны. Фогелис со своим отрядом сразу же двинулся вперед, окружил двор, а сам с несколькими парнями постучал в дверь жилого дома.

— Кто там? — вскоре из-за дверей по-эстонски спросила женщина.

— Гости, — по-немецки ответил Фогелис. — Откройте!

— Пожалуйста, пожалуйста, — дрожащим голосом и тоже по-немецки сказала женщина и отперла дверь. Увидев перед собой красноармейцев, она растерянно спросила: — Чего вы хотите?

— Хлеба, масла, сала, молока, — быстро оттарабанил Фогелис. — Мы голодны.

— Надо спросить у мужа, — сказала женщина и распахнула дверь в соседнюю комнату, где за письменным столом сидел крупный мужчина с телефонной трубкой в руке.

— Добрый вечер! — сказал Фогелис и отобрал у него трубку. — Не можете соединиться? Я вам помогу. Скажите, куда вам надо позвонить?

— Я... я просто так... — растерянно замялся мужчина. — Он не работает.

— Да, сигнала нет, — подтвердил Фогелис, кладя трубку на аппарат. — Побыстрее, мадам! Продукты нужны для целого батальона.

— Столько мы не наберем, — ответила женщина. — А ну-ка, старый, помоги мне.

Полчаса спустя разведчики покинули дом. Они несли целый мешок с буханками хлеба, ведро масла, свиной окорок и два бидона холодного молока. За рощей они как тени растворились в темноте и тумане.

Тем временем батальон отдыхал после тяжелого дневного перехода, не спали только сторожевая охрана и ротные командиры. Поджидая возвращения разведчиков, они обсуждали план действий на завтра.

— Нам надо двигаться неподалеку от реки, — говорил Янис Карклинь. — На речных берегах мы можем увидеть позиции наших. Берега всегда используют для обороны.

— Правильно, — поддержал батальонного командир комсомольской роты Масен, у которого за спиной был опыт освободительной борьбы в Испании. — Мансанарес возле Мадрида, Гвадиана на юге и Эбро на севере — эти реки служили прекрасными оборонительными рубежами как для нас, так и для фашистов.

— Странно, — заговорил командир второй роты Осис, раскинув во мху грузное тело. — На инструкторских курсах буржуазной армии нас знакомили с разными видами операций пехоты, но о том, как прорываться из окружения, не упоминалось ни словом.

Командир первой роты засмеялся.

— Твои тогдашние учителя не допускали возможности, что они когда-нибудь могут попасть в окружение. Но в жизни иногда получается совсем не так, как учат