Том 2. Рассказы - Жан Грива

мы утонем в этом болоте. Если появится самолет, всем бросаться наземь. Оружие прятать под шинелью, чтобы не блестело, самим по возможности прятаться под сосенками. Но без лишней суеты. До следующего островка первым должен добраться и осмотреть его товарищ Фогелис со своими разведчиками. Как вы сообщите нам, что на острове нет противника?

— Сниму гимнастерку, привяжу к палке и помахаю вам. А вы ответьте.

— Роты будут продолжать движение в таком же порядке, как и до сих пор, — сказал командир батальона. — И остановятся на следующем островке. А вы двинетесь дальше, в разведку, по ту сторону болота. Если там не будет противника, как вы нам об этом сообщите?

— Мой вестовой разожжет на той стороне маленький костерок и будет ждать вас. А вы наблюдайте, где появится дымок. Мы же проверим деревни и установим наблюдение за дорогами. Можно приступать? — спросил командир разведчиков.

— Действуй, товарищ Фогелис! В ваших руках судьба всего батальона, — ответил ему Янис Карклинь. — Будьте осторожны!

— Постараемся, товарищ командир! — улыбаясь, ответил Фогелис и словно сквозь землю провалился.

Прежде всего Фогелис выслал вперед наблюдателей, а затем и сам двинулся за ними вместе с основной группой разведчиков. На груди у него висел раздобытый в недавних боях гитлеровский автомат, а сбоку, на ремне, запасные обоймы, пистолет и кинжал, полагающийся разведчикам. За эти несколько месяцев войны Карклинь не раз удивлялся неутомимой выдержке Фогелиса и пытался понять, откуда у этого грузноватого человека берется столько энергии и отваги. Скорее всего, ему нравятся риск и удовлетворение тем, что он одерживает верх в сложных обстоятельствах. Да, у Фогелиса были характер и все данные настоящего разведчика.

Прячась за искривленные сосенки, разведчики вскоре добрались до следующего болотного островка. Командир батальона увидел в бинокль могучую фигуру Фогелиса возле кромки кустарника. Сняв гимнастерку и привязав ее к жерди, командир разведчиков стал махать ею как флагом, подтверждая, что противника на островке нет.

Батальон во главе с Янисом Карклинем немедленно поднялся на ноги и последовал за разведчиками. Этот переход уже не был таким трудным, как первый. Огромное замшелое болото заросло здесь более плотно. Хотя почва качалась под ногами, она уже не была такой топкой.

Роты вскоре добрались до цели и заняли на островке круговую оборону, а командир батальона с вестовым Мицитисом выбрал удобную наблюдательную позицию под раскидистыми ветвями дерева. Янис Карклинь в бинокль непрерывно наблюдал за другой стороной болота, где на фоне мха и мелких сосенок, как тени, двигались разведчики. Потом они добрались до суши, вошли в лес и исчезли в нем.

— Есть у тебя щепотка табака? — спросил Карклинь.

— Есть, товарищ командир. Папиросы, — ответил Мицитис и вместе со спичками протянул их командиру. — Если только не отсырели. Я несколько раз проваливался в мочажины.

— Нет, коробок сухой, — ответил командир и протянул Мицитису бинокль. — Наблюдай!

Усевшись за стволом дерева, командир закурил, глубоко затянулся и стал думать, как же действовать в том случае, если другую сторону уже захватил противник. Он нашел только два ответа на этот вопрос. Первый — разведать наиболее слабое место в обороне врага и прорваться к своим. Второй, уже менее привлекательный, — разделить батальон на небольшие группы, двинуться обратно в Латвию и начать партизанскую борьбу. Ну а если какая-то группа посчитает за лучшее прорваться к своим, пусть пробует. Всему батальону это сделать труднее, это может обернуться большими потерями.

— Товарищ командир, — воскликнул Мицитис, — на опушке показался дымок!

Карклинь взял у него бинокль и посмотрел вдаль. Да, в условленном месте в воздух поднималась тонкая синеватая струйка дыма. Значит, можно продолжать путь.

Когда Карклинь со своим арьергардом добрался до другой стороны болота и они рассредоточились под елями, связной разведывательной группы сообщил, что в окрестных деревнях гитлеровцев нет. Правда, вчера они ворвались сюда на мотоциклах, но вскоре снова уехали в Таллиннском направлении. Фогелис попросил местных жителей приготовить для батальона обед, выставив на дороге охрану, а сам с несколькими ребятами отправился взрывать телефонную станцию, чтобы какой-нибудь предатель не сообщил о появлении батальона.

— Отлично, — без лишних слов сказал командир батальона и с передовой группой двинулся вверх по крутому, поросшему елями откосу.

Прибывший батальон жители села встретили как освободителей. Расстелили на траве льняные полотенца и со всех сторон стали нести всякие припасы и питье. Даже гармонист появился и стал наигрывать бравурный марш. И все-таки на сердце у Яниса Карклиня было неспокойно. Вскоре явились и разведчики Фогелиса, приведшие вместе с собой какого-то хорошо одетого, до смерти перепуганного мужчину с велосипедом.

— Эта грязная вонючка, — стал рассказывать ухмыляющийся Фогелис, — хотел с телефонной станции сообщить фрицам о нашем появлении. Не тут-то было. Мы сначала перерезали провода, а затем...

 — Так это ж наш местный учитель, руководитель Кайцельского хора! — воскликнула какая-то женщина. — Иди-ка сюда, подкрепись! Небось проголодался, поджидая гитлеровцев? А тут, гляди-ка, снова наши! Ну что, съел фигу?

Учитель мрачно молчал, не прикоснувшись к еде.

— Вы здесь живете? — спросил батальонный.

— Нет, только работаю. А живу в городе Ерви-Яни.

— Там уже немцы?

— Сегодня, когда я выехал, их еще не было.

— Не врете?

— Сегодня утром их еще не было, — нервно повторил учитель.

— Хорошо, вы будете нашим проводником до Ерви-Яни. Если там окажутся немцы, мы вас расстреляем. Согласны?

Учитель какое-то время молчал, потом исподлобья взглянул на Яниса Карклиня и ответил приглушенным голосом:

— Раз вы меня принуждаете...Сегодня утром их еще не было...

— Значит, договорились? — строго спросил батальонный.

— Раз вы меня принуждаете...

— Ладно, договорились.

За это время все уже подкрепились, какой-то расторопный парень успел запрячь лошадей, а пулеметчики сложить туда оружие. Рядом с ездоком посадили учителя, а на задок телеги положили его велосипед. Батальон построился в обычном походном порядке. Повозка с учителем ехала последней. Пересохший большак сначала вился меж редких сосен крутого откоса, затем повернул к невысокому холму, за которым открывался вид на городок. Карклинь расположил батальон так, чтобы холм служил укрытием, в полной боевой готовности, а сам вместе с проводником, разведывательной группой Фогелиса и наблюдателями осторожно двинулся вперед.

Проводник побледнел, его затрясло как в лихорадке. Карклинь поднес к глазам бинокль и прежде всего взглянул на смотровую площадку церковного шпиля.