Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова
Спустя год:
– Она опять приехала! Иванова!
– Да ладно!
Двадцать лет. Третье кесарево сечение. В этот раз на стерилизацию Наташа была настроена очень решительно, вплоть до скандала. Хотя ситуация в брюшной полости (практически полное отсутствие спаек и неплохое состояние рубца) вполне позволяла забеременеть и выносить еще одного ребенка. Но хозяин – барин. С законодательной точки зрения Наташа имела полное право на эту операцию – трое детей в наличии. А пожалеет ли она об этом через десяток лет, покажет время.Партнерские роды. История третья
Сергей, двадцать семь лет, врач-хирург многопрофильной клинической больницы. Диана, двадцать один год, студентка юрфака, жена Сергея. Первая беременность.
Диане было страшно. Попросила мужа идти на роды вместе с ней. Серега был моим однокурсником. От акушерства всегда шарахался, считал все это «вашими бабскими делами». Помню, как-то на четвертом курсе зашел в родзал на практическом занятии. Вышел через минуту, ибо затошнило. Больше не заходил.
Совершенно неожиданно для самого себя на предложение жены согласился. Перед этим оба ходили на подготовку. На мой взгляд, это были идеальные партнерские роды. Сережа был с женой весь первый период: привез ее в роддом, вместе переоделись, поднялись в родблок. Он массировал ей поясницу, приносил бутылочку с водой и иногда сам прикладывал датчик и слушал сердцебиение плода. Держал судно, когда девушку рвало. Периодами уговаривал жену на эпидуральную анестезию. Диана категорически отказывалась и мужественно терпела. А еще Серега не мешался под ногами, не бледнел, когда Диана периодами кричала на высоте очередной схватки и шутил с акушерками во время пауз. И самое главное – своим присутствием давал возможность Диане оставаться спокойной. Насколько это было возможно, конечно.
Когда начались потуги, Сережа ушел из родзала – это было их обоюдное желание. Посидел в нашей ординаторской, выпил кофе, а через пятнадцать минут его уже позвали пересекать пуповину. Все манипуляции с плацентой и наложение одного шовчика (у Дианы был маленький разрыв, но сосуд кровил) он тоже видеть не хотел. Носил в это время на руках новорожденную дочку. После окончания родов семья побыла какое-то время вместе. Диану с малышкой перевели в послеродовое отделение, а Серега пошел уже на свое дежурство. Помню, пришел к Диане на третьи сутки. Зашел к нам в ординаторскую задать пару вопросов. Я в шутку спрашиваю:
– Ну что, в акушеры переквалифицироваться не хочешь?
– Нет уж, спасибо. Давайте как-то без меня. Хотя я думал, что все будет страшнее: до сих пор перед глазами та картинка с четвертого курса. Теперь же не исключаю, что и за вторым пойдем вместе.
Королевская двойня. История третья
Алене было двадцать четыре, когда она закончила мединститут. В том же году вышла замуж. Два года ординатуры, первые годы работы. В хирургии (как и в других медицинских специальностях) можно очень долго оставаться в статусе молодого специалиста. Буквально учимся всю жизнь, чего уж там. В двадцать восемь супруги задумались о ребенке. Полгода, год – безрезультатно. По всем правилам при диагностике бесплодия, начинают со спермограммы. Но Алена решила мужа не напрягать, сама первой быстро прошла обследование. По результатам – репродуктивная система работает как часы. Дошла очередь до мужа. Взяли ту спермограмму, а в ней – ну так себе «головастики». Подвижность никакая, процент измененных морфологических форм завышен.
Долго раздумывать не стали, решились на ЭКО по мужскому фактору, быстро оформили квоту. Получили пять качественных эмбрионов. Одного перенесли в естественном цикле, прижился. Но случился выкидыш на сроке четырех – пяти недель. Через полгода пошли по криопротоколу, перенос двух пятидневных эмбрионов. Успешно!
На второй скрининг пришли с мужем – все хорошо. Плакали оба, когда узнали, что будет мальчик и девочка. Королевская двойня! В целом, беременность протекала нормально. Удалось без проблем доносить до тридцать восьмой недели. Алена хотела попробовать родить через естественные родовые пути, но оба плода были в тазовом предлежании. Кесарево сечение – без вариантов.
День операции. Утро. Алену берут первой в операционную. Легкая, непринужденная атмосфера. Извлечение первого плода – мальчик, 3100 грамм, розовый, закричал сразу, передан неонатологу. Извлечение второго плода – девочка, 3000 грамм, розовая, закричала сразу, передана неонатологу. Спустя пару минут неонатолог снова заходит в операционную и говорит: «Алена, мальчик визуально здоров. У девочки есть подозрение на синдром Дауна. Это, как понимаешь, предварительный диагноз. Ждем подтверждения или опровержения».
Шок у всех. Скрининги – кристально чистые. НИПТ (неинвазивный пренатальный тест) тогда широко не проводился, в нашем городе его не было. Да и двойню до сих пор не все лаборатории берут. А преимплантационную генетическую диагностику перед переносом эмбрионов делать не стали. В квоту это исследование не входило, а лишних семидесяти пяти тысяч у семьи не было.
Синдром подтвердился. Пороков, которые частенько с синдромом сочетаются, не нашли. Муж ушел, когда двойне был год. С круглосуточной работой Алене пришлось расстаться. Работает в поликлинике, с детьми помогает мама-пенсионерка. У Алены осталось в репродуктивной клинике еще два замороженных эмбриона. Но, кажется, они ей уже не пригодятся.Про врачебную интуицию
Свою интернатуру я начала с отделения гинекологии. Вникала, слушала, впитывала. Задавала очень много вопросов. А с чем? А зачем? А почему так долго лежит? А почему так рано выписали? А почему назначен именно этот антибиотик? А почему в отделении нет другого?
Однажды привлекли меня истории болезней беременных. Таких пациенток в отделении было много: кто с токсикозом, кто на сохранении, кто на прерывание. Рассматривала истории, и мне покоя не давал вопрос: ну зачем держать в отделении эти маленькие сроки? Вот опять лежит: Яна, двадцать пять лет. Первая беременность малого срока. По УЗИ даже плодного яйца не могут увидеть. ХГЧ растет, да. Мажет немного, так, какие-то коричневые полосы. Спрашиваю заведующую: «Зачем лежит Яна? Тянет живот. Если выкидыш, то будет выкидыш. Что мы сохраняем на сроке третьей недели?» А она отвечает: «А мы пока подождем. Что-то там не так с ее беременностью. Через два дня на УЗИ отправим и еще раз посмотрим».
На следующий день пятиминутка, назначение операционных бригад, распределение очередности больших и малых операций. После – общий врачебный обход с заведующей отделением.
Доходим до палаты, где лежит Яна. Палата на шестерых, Яну осмотрели первой, далее пошли к остальным. Закончили обход, направляемся дружной толпой к выходу из палаты. Яна в этот момент встает с кровати, как мне показалось,