Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина

— Если бы это действительно было возможно, я был бы Богом жизни, а не Богом смерти, Кириана. — Харон отошел и опустился на край стола. — Итак, чего ты хочешь от фон Вайриксов?

Кира отстранилась от стены и присела, собирая разлетевшиеся бумаги и обдумывая вопрос. Хотела ли она, чтобы здесь оказался сильный демонский род, который не сможет ее убить, даже если захочет, но который в свое время был изгнан лично Вильгельмом Керинаром? Во взглядах на что они разошлись? Что такого могли сделать фон Вайриксы, что были наказаны столь жестоко? И чего они хотят сейчас? Отозвать клятву? Если она так мучительна, сложно хотеть чего-то другого.

— Я хочу, чтобы они жили. — Кира собрала бумаги и поднялась.

Бог смерти подвинулся, давая ей возможность вернуть бумаги на стол:

— Зачем они тебе, Кириана? Ты никогда не видела никого из них.

— Я никогда не видела и не увижу большую часть жителей этого мира. Но разве это повод лишать их жизни? — Кира вздернула бровь и вернулась в кресло.

Смех Бога смерти, холодный и острый, как клинок, заставил вздрогнуть, но Кира быстро взяла себя в руки и подняла глаза на Харона. Тот стер улыбку и снова устремил на нее непроницаемый взгляд:

— Ты же понимаешь, что в таком случае рано или поздно мне придется их впустить. Или они погибнут, пытаясь ворваться сами.

— Почему ты не хочешь впустить их сейчас? — Кира пыталась отыскать хоть что-то в зеленых глазах, но они были холодны и бесстрастны.

— Потому что сейчас за это мне придется слишком дорого заплатить. — Харон чуть кивнул в сторону ее руки, которая незаметно поглаживала изумруд. Амулет резко дернулся, царапая ладонь.

Кира отдернула руку и посмотрела на тонкую ранку, быстро набухающую красным.

— Какой смысл платить моей жизнью за то, чтобы впустить род, который погибнет, если погибну я? — Она призвала лечебную магию, быстро затягивая порез.

— Сейчас это единственное, что поможет удержать баланс, если они проникнут сквозь ткань мира. — Харон пожал плечами. — Но, как видишь, это ничего не даст ни одной из сторон.

— А потом? — Кира сжала ладонь и снова обратил взгляд к Богу смерти.

Тот подошел ближе:

— Мы еще не договорили про «сейчас», Кириана. Послушай и услышь мои слова. Сейчас я не могу впустить фон Вайриксов, поэтому я отправил лорда Олрикса собирать силы на защиту Врат. И поэтому я призову туда не только демонов, но и Орден. А ты должна остаться здесь, мой пламенный цветок.

Харон наклонился и прикоснулся губами к ее лбу. Поцелуй опалил холодом, по телу прокатилась судорожная волна боли, сердце сбилось с ритма и, точно сорванное колесо, понеслось, не разбирая дороги и подскакивая на каждой кочке. Кира вцепилась в руку Харона, пытаясь вдохнуть и чувствуя, как скатывается во тьму. Внутри вспыхнуло пламя, резко возвращая в реальность.

Бог смерти дождался, когда она продышится, и удовлетворенно кивнул:

— Ты крепче, чем кажешься, Кириана. Это хорошо. Возможно, теперь у фон Вайриксов есть шанс на твое «потом». И не только у них. — Харон отпустил ее руку и открыл портал. — А ты должна быть предельно осторожной и внимательной, Кириана. Мировая паутина колеблется в такт твоим шагам.

«Мировая паутина колеблется в такт твоим шагам». — Слова Бога Смерти все еще звучали в голове, сердце ныло и испуганно отбивало неровную дробь, в кулаке, вздрагивая, остывала Слеза Харона.

«Теперь понятно, почему жены Харона живут так мало. — Кира откинулась в кресле, призывая лечебную магию. — Такого поцелуя и одного может хватить».

Кожа в том месте, куда прикасались губы Бога смерти, вспыхивала жгучей болью, заставляя все тело вздрагивать и выжимая из глаз горячие слезы. Огонь недовольно всхрапывал и искрил в камине, и внутреннее пламя отзывалось ему, усиливая боль.

«Руки он тоже целовал, но они не болят».

Кира с трудом открыла глаза и посмотрела на свои руки. Тонкие, бледные, словно фарфоровые.

«Кукла фарфоровая!» — Так еще четыре года назад пренебрежительно называли ее Джейкан и Джонатан. Они не могли смириться с тем, что теперь в их доме командует человеческая малолетка, если вообще не бастард отца. Пока Ронатан Олрикс лечил разум и душу в Черном Лабиринте, близнецы всячески осложняли ей жизнь. Вплоть до того момента, когда лорд Олрикс в порыве безумной ярости не отправил ее за Пелену… Кира не знала, что произошло, но, когда ей удалось вернуться, она обнаружила возле своей постели уже совсем других братьев: осторожных, внимательных, заботливых и готовых порвать в клочья каждого ее обидчика.

«Куколка», — ласково называли Киру они, не подозревая, как раздражает ее это.

Кира не любила фарфоровых кукол за хрупкость — до некоторых было болезненно страшно дотрагиваться, казалось, они от сквозняка могут треснуть. И тем острее звучало для нее сравнение с ними. Наследница сильнейшего демонского рода, сила, за которой охотится Орден черного волка, — тонкорукая фарфоровая кукла… которая чуть не умерла от поцелуя Харона! От простого поцелуя, едва заметного касания магии смерти!

Кира поднялась и прошла к шкафу, где за узкой дверцей висело длинное зеркало в изящной оправе. Иногда, готовясь принимать кого-то в кабинете, она обращала к нему взгляд, проверяя, достаточно ли прямая спина, не растрепалась ли прическа и не слишком ли по-детски выглядят кружева на платье. Сейчас к этому добавилась еще одна забота: не бросается ли в глаза шрам от поцелуя. В том, что шрам есть, Кира не сомневалась — кожа горела, точно после клейма.

Кира открыла дверцу и пригляделась. По спине пробежал холодок, колени подогнулись, она попятилась и тяжело опустилась в кресло. Нет, не шрам. Клеймо! Как удачно пришло ей в голову это слово за секунду до того, как она посмотрела в зеркало.

«Удачно?!»

Шар связи мигнул и задрожал на столе. Кира вдавила ногти в ладони и попыталась успокоить дыхание:

— Да, Павел. Что случилось?

В шаре показался взъерошенный парнишка. Он облизал пересохшие губы и взволнованно произнес:

— Леди Олрикс, к вам лорд Климентин.

Брат… Да, он ей нужен, очень нужен!

— Хорошо. Я жду его.

Шар погас. Кира вскочила и снова бросилась к зеркалу, но, не добежав, рухнула на ковер, едва сдерживая рыдания.

«Он же обещал! Харон не может лгать!»

Кира подняла голову и уставилась на свое отражение. Рука невольно потянулась ко лбу, но, едва ощутив магию смерти, отдернулась. Кира прижала пальцы к отражению, обрисовывая круглую печать с цветком, которая чуть светилась на бледной коже.

«Не может лгать? Тогда