Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина

— Да, но я давно изменил настройки. — Ронатан сложил руки на груди и принялся сверлить дочь напряженным взглядом. — Слишком много лжи. Не боишься, что тебя магией истины убьет?

— Тем не менее когда-то медальон был так настроен, это правда. А о том, что ты изменил это, никто, кроме нас с тобой не знает. Все остальное не ложь, а предположения, магия истины на них нормально реагирует. — Отмахнулась Кира. — Да и король не сможет применить ко мне печать истины без дозволения Совета Лордов. А им я уже написала объяснительную. — Кира скомкала черный лист с огненными буквами и выпрямилась. — Вот если Совет Лордов не удовлетворится моими словами, тогда мы и будем думать, что сказать. А пока…

Шар связи на столе засветился зеленовато-сизым. Кира перевела на него удивленный взгляд и коснулась пальцами гладкой поверхности:

— Харон? Столько внимание в один день.

— Все мысли о тебе, Кириана. — Бог смерти скользнул по губам острой улыбкой, потом быстро стер ее. — Я к тебе снова с просьбой. Передай мои слова лорду Олриксу. И чем скорее, тем больше шансов удержать этот мир в балансе.

Кира указала головой в сторону:

— Он здесь.

Харон кивнул:

— Тем лучше. Лорд Олрикс. — Голос Бога смерти похолодел. — Как давно вы последний раз интересовались Вратами?

Ронатан напряженно приблизился к столу:

— Две недели назад. Но ничего существенного я не видел.

Харон помолчал, что-то обдумывая, потом снова кивнул:

— У вас очень мало времени, чтобы удержать один сильный демонский род по ту сторону нашего мира. Думаю, не стоит объяснять, кто сейчас стремится вернуться сюда. Их вторжение серьезно отразится на балансе. Слишком серьезно, чтобы допустить его.

Лорд Олрикс почтительно склонился:

— Благодарю, Харон. Мы примем все необходимые меры, чтобы этого не случилось.

Бог смерти поморщился:

— Надеюсь, больше моего вмешательства этот вопрос не потребует. Кириана. — Голос Бога Смерти растаял. Он отвернулся от демона и внимательно смотрел на Киру.

Ронатан еще раз поклонился и, бросив короткий взгляд на дочь, исчез в портале. Харон вышел из-за шкафов и небрежно оперся спиной о балконную дверь:

— Что ты знаешь о фон Вайриксах, Кириана?

Кира поднялась, отправила в камин несколько листов, потом присела на краешек стола и внимательно посмотрела на Бога смерти:

— Всё, что написано в демонских хрониках, и немного разрозненных данных из людских летописей. Если кратко, то это род демонов девятого ранга, который в эпоху, предшествующую Драконьим Войнам, наряду с Олриксами, составлял опору правящего рода, щит и меч рода Керинар. Когда случилась эпидемия драконьей чумы, фон Вайриксы серьезно разошлись во взглядах с главой рода Керинар, из-за чего, по одной из версий, были изгнаны из мира. Людские летописи полагают, что фон Вайриксы отправились на поиски лекарства для драконов. Перед уходом глава рода фон Вайриксов, лорд Корнер, принес роду Керинар клятву Оруженосца, согласно которой фон Вайриксы должны вернуться, если роду-сюзерену будет угрожать смертельная опасность.

Харон отстранился от двери и сделал несколько медленных хлопков:

— Прекрасно, Кириана! Этого более чем достаточно. И ты понимаешь, что они вернулись сейчас ради тебя, мой пламенный цветок. Клятва тянет Корнера сюда. Ему больно, когда больно тебе, ему невыносимо, когда ты за Пеленой. Невыносимо настолько, что он стремится сам оказаться там же.

Кира вздрогнула. Перед глазами всплыл бьющийся в судорогах Эрнст. Бог Смерти медленно кивнул:

— Да, Кириана. Только намного хуже. Клятва Оруженосца — очень серьезная и опасная. Если род, которому она принесена, погибнет, род-оруженосец ждет мучительная смерть: сперва главу рода, затем наследника и так по нисходящей, пока не умрут все до единого.

Сердце бешено заколотилось, Кира отпрянула от Бога смерти, роняя со стола пачку бумаг. Зачем? Зачем они приносили эту клятву?! И как теперь им помочь, если боль — часть ее работы и жизни? Если она не может быть уверена, что завтра для нее вообще наступит? Она знала, что за ее жизнь идет серьезная борьба, и ее гибель принесет много проблем и лорду Олриксу, и всему демонскому народу, но что своей неосторожностью она приносит сильную боль кому-то другому и может стать причиной гибели целого рода…

— Кажется, я рано похвалил тебя, Кириана! — Харон подошел вплотную и взял ее за подбородок. — Ты слишком драматизируешь. Боль — это всего лишь реакция организма на сильный раздражитель, и не тебе ее бояться. А смерть еще час назад тебя не пугала. Что изменилось?

Кира чувствовала, как по щекам струится холодная и вязкая магия смерти, как проникает острыми иглами под кожу и растекается по венам, окутывает мысли мокрым покрывалом, безжалостно заглушая эмоции, холодными щупальцами сжимает сердце, заставляя его биться ровно, словно часы, по четко заведенному ритму. И становится безразлично, что где-то за пределами мира незнакомые ей демоны мучаются, когда она слишком переусердствует с заклинанием восьмого уровня, что целый род девятого ранга неминуемо погибнет, если однажды ее не смогут вернуть из-за Пелены.

Изумрудные глаза Бога смерти строго смотрели на нее:

— Лорд Вильгельм Керинар знал, что ждет фон Вайриксов, когда брал с них клятву. Керинар никогда не боялись причинить смерть, если того требовала ситуация. И тебе тоже придется этому научиться, Кириана Керинар.

Из-под тяжелого одеяла магии Харона яростно встрепенулось пламя. Бог смерти разжал пальцы и отступил на шаг, с интересом глядя на Киру.

— Лорд Вильгельм Керинар мертв! — Кира сжала кулаки и выпрямилась. — Все Керинар мертвы! Лучше бы они не боялись искать возможности спасти жизнь, а не оправдывали себя тем, что «того требовала ситуация»! Я не хочу и не стану разбрасываться чужими жизнями в угоду какой-то абстрактной «ситуации»!

Харон смотрел на нее непроницаемыми холодными изумрудами, и Кире казалось, что сейчас он мысленно щелкнет пальцами, и Морана обрежет нить ее жизни. Потому что она прекрасно понимала, что имел в виду Бог смерти, говоря «того требует ситуация». Для Харона не было любви, дружбы, привязанности — был только мир, который нужно держать в балансе, иначе он просто разлетится на куски. И «того требовала ситуация» означало «это было необходимо для поддержания баланса». Своим «в угоду какой-то абстрактной ситуации» она сейчас обесценивала все действия Богов, а заодно и демонстрировала собственную недальновидность. Баланс сил в мире действительно важнее и приоритетнее любви и дружбы, потому что, если мир рухнет, любить будет уже некому и некого. Но Кира верила, что всегда есть другой путь. И там, где можно выбрать смерть, всегда возможно,