Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина

— Я пришел поговорить, Кириана. — Изумрудные глаза поймали ее взгляд. — Я не отказываюсь от своих слов и не собираюсь называть тебя своей женой. И твое недоверие меня обижает.

— Тогда что значит твоя метка? — выдохнула Кира, вновь прижимаясь лбом к холодной стене.

— Я ведь уже объяснил. То, что ты важна для баланса сил в мире и через тебя я буду этот баланс регулировать, если что-то случится. — Харон пожал плечами. — Ну и то, что теперь у тебя, возможно, чуть больше шансов дожить до бала. Я смогу возвращать тебя ценою жизни того, кто самовольно посмеет отправить за Пелену.

Кира сглотнула подступающую тошноту:

— С-с-спасибо, Харон.

— Благодарить тут особо не за что, это не подарок, но и пугаться до мыслей о самовольном уходе тоже не стоит. Это самые глупые мысли, какие только могут посетить твою голову, Кириана. Не заставляй меня жалеть, что я подарил тебе Слезу, а не куклу в кружевном платье. — Бог Смерти поднялся и подал ей руку. — И чего ты так испугалась? Меня ты по-прежнему не боишься. Неужели возможности стать моей женой? Не так давно этот вариант, кажется, был тебе по душе.

— Испугалась, что мне больше некому верить в этом мире, — прошептала Кира, опираясь на руку Харона и поднимаясь на ноги.

Бог смерти поморщился:

— Вы, женщины, любите излишне драматизировать! В этом мире есть немало тех, кому ты можешь доверять, Кириана. Не со всеми ты встретилась, но это лишь вопрос времени и твоей удачи. И тебя никто не предавал. Этому ледяному мальчику ты действительно очень дорога независимо от печати, как и брату. А я никого никогда не обманываю, такова моя природа. — Он поцеловал ей руку и скользнул по губам улыбкой, отмечая, как Кира вздрогнула от поцелуя. — Нет, Кириана, я не сделаю тебя моей женой, как бы ты ни опьяняла меня. Возвращайся и не смей больше даже думать о самовольном уходе. Твоя паутина и так слишком тонка, не надо трепать ее ветром.

Харон отпустил ее руку и шагнул в портал, а Кира на подгибающихся ногах побрела к выходу из лабиринта. Бог Смерти худо-бедно склеил осколки ее мира, но трещины все еще болели и кровоточили, и Кира чувствовала, что напоминать о себе они буду очень долго. Потому что, в сущности, быть орудием Харона ничем не лучше, чем быть его невестой. Невеста знает, что после свадьбы у нее есть минимум десять лет спокойной жизни, хоть и вдали от мира. Орудие не знает ничего, только оглядывается перед каждым вздохом, потому что любой шаг может сместить баланс. В мифах таких называют Цветами Харона. Они и в самом деле похожи на цветы, которые садовник до поры поливает, бережет, сдувает пылинки с лепестков, а потом срывает, сушит, перетирает в порошок и делает лекарство. Или яд. Или просто аромасаше.

Кира остановилась у выхода. Впервые ей не хотелось покидать лабиринт. Здесь было тихо и спокойно, не хватало, пожалуй, только библиотеки. Она глубоко вздохнула и толкнула гладкую деревянную дверь.

На кресле возле камина, подобрав ноги под себя, сидел Климентин и, кусая ногти, читал толстую книгу в темно-синем переплете. Под креслом, беспомощно замяв страницы, валялось еще четыре книги в похожих переплетах.

— С каких пор ты интересуешься работами некромантов? — Кира села, осторожно разминая все еще ноющие плечи.

Брат поднял на нее обеспокоенный взгляд:

— С тех пор как Бог Смерти нанес метку на мою сестру.

Заметив, как она дернулась при этих словах, Климентин замотал головой и похлопал по книге:

— Тише, маленькая, я тут нашел кое-что интересное. Мне кажется, мы рано поддались панике. То есть, ничего сильно хорошего в метке Харона, конечно, нет, но тут написано, что он метит не только невест. Он отмечает тех, кто важен для мирового баланса. — Климентин открыл книгу и указал головой на страницы. — Вот, смотри: «Бог Смерти, Харон, в исключительных случаях отмечает живых существ особым знаком. Таковые существа играют важную роль в сохранении мирового баланса. Используя их на свое усмотрение, Бог Смерти может изменять соотношение сил в мире. Также он метит таким знаком девушек, которых намерен взять себе в жены». Понимаешь? Получается, про жен — это больше стереотип, на самом деле все иначе, в первую очередь он отмечает важные фигуры. Помнишь легенду о цветах Харона? Вот что-то такое.

— Знаю. — Кира с тоской посмотрела на брата. — Харон заходил ко мне и все объяснил.

Климентин изменился в лице, в глазах мелькнул страх, но лишь на секунду, потом он кивнул:

— Вот, значит, откуда была аура смерти.

Кира встала и направилась в ванную:

— Так тебя успокоило прочитанное? Я рада.

Климентин осторожно перехватил ее за руку:

— Кирунь, а тебя не успокоило? Харон будет хранить тебя, как цветок.

Кира развернулась к нему и всплеснула руками:

— Жена Харона гарантированно живет десять лет после свадьбы, а то и двадцать. А Цветок Бога Смерти живет до тех пор, пока он нужен для сохранения мирового баланса. Да, это может быть тысяча лет, а может быть и два дня! Понимаешь? Я игрушка в руках Бога Смерти!

Кира с отчаянием вглядывалась в глаза брата и видела там отражение своих эмоций. Он тоже испугался, ему тоже больно принимать это клеймо. Почему? Может, она и правда имеет для него какое-то значение? Или это просто очередной эффект клятвы?

Климентин опустил глаза и взял сестру за руки:

— Мы все игрушки в его руках, Кирунь. Но если обычные игрушки он выкинет при первой поломке, то такие, как ты, он будет чинить столько, сколько сочтет нужным. И выкинет только тогда, когда твоя жизнь станет опаснее для мира, чем твоя смерть. — Брат с усилием поднял глаза, стараясь выглядеть спокойным и взрослым, каким всегда казался по отношению к ней. — Когда имя твоего рода проклято, а по пятам идет Орден убийц, метка Харона не худший способ обеспечить безопасность. Тебе так не кажется?

Кира отвернулась, пробежала глазами по комнате в поисках чего-то спасительного, но ни протягивающий к ней огненные пальцы камин, ни плавно вздыхающие на окне занавески не приносили успокоения. Сердито забрав у брата руки, она отвернулась:

— Когда кажется, в Лабиринт идти надо. Оставь меня, пожалуйста.

Климентин внимательно осмотрел ауру сестры и со вздохом вышел.

Дождавшись, пока за братом закроется дверь, Кира подошла к зеркалу и вгляделась в свое отражение. И снова она выглядела как фарфоровая кукла, только сейчас неудачная работа мастера больше обычного бросалась в глаза: слишком бледная, слишком