Брунгильда, или Образ без прикрас - Герберт Уэллс
Он замолчал.
— Очаровательным! — выпалил мистер Дворкиц и рассмеялся в своей стародавней ироничной манере.
§ 3
Той ночью мистер Дворкиц проснулся и испытал мучительнейшие сомнения, угрызения совести и смятение по поводу найма мистера Клята. Он нанял его — хотя многое еще оставалось нерешенным, — потому что в тот момент не видел иного способа выбраться из отеля «Гранд Эмбасси». Клят должен был получить триста фунтов — казалось бы, мало для столь энергичного и всеобъемлющего существа — в первый испытательный год. Далее — стоило посмотреть. Были смутные намеки на контору для него; еще более смутные — на необходимые материалы, текущие расходы… Расходы?
— На что я себя обрек? — спросил мистер Дворкиц у своих потолочных отражений. — Какой чудовищный объем новых тревог — новых забот — я навлек на себя?
Тени ветвей не шевелились. Никогда прежде они не были так неподвижны. Казалось, они оплакивали невозвратимое.
На сей привычный мыслительный фон накладывался фантомный, затененный лик, становящийся все напряженнее и искаженнее всякий раз, когда мистер Дворкиц громоздко перекатывался с боку на бок и снова закрывал глаза. С этого лика взирали глаза, полные до краев глубокой серьезности. Это был взгляд очаровывающий (ну вот, прилипло слово!..) — с одной стороны (и из одного глаза) буравил напрямую, с другой (с другого глаза) доверительно заходил за плечо и вел атаку уже оттуда. У обладателя этого лика был неторопливый, глубокий, объясняющий, весьма убедительный голос, чей вес ощутимо давил, — и плоская, красная, проворная длань, ловко делящая жизненное пространство на секции…
Да, от такого типа, как этот Клят, будет непросто отделаться…
Временами мистер Дворкиц чувствовал себя человеком, который пошел в джунгли за веревкой — и ненароком подобрал удава.
Главной проблемой этого ночного бдения был точный способ имплантировать этого Клята и всю его деятельность в доселе простую и упорядоченную жизнь семьи Дворкиц. Его привлекала идея ничего не говорить Брунгильде (и вообще никому) о Кляте — сделать его своим тайным агентом. Роуленд видел себя ведущим двойную жизнь: дома он презирает уловки и вульгарность публичности, а затем, под разными предлогами, ускользает в какую-нибудь контору в Сити, чтобы нарастить еще немного мясца слуху, что пройдет по всей земле…
Отсюда погружающийся в дрему ум уносил его к образам шоу, масок, переодеваний. Если ему и Кляту вскорости придется вместе заниматься какими-либо мероприятиями, согласится ли Клят путешествовать в качестве камердинера? Ему может не понравиться, если его попросят быть камердинером. «Личный секретарь» — это, безусловно, более подходящее звание, насколько вообще звание требуется. «Агент»? Агент, и без дальнейших уточнений — почему бы и нет…
Он пробудился от сна, в котором они с Клятом в масках грабили контору Шрёдерера, и попытался сообразить, что к чему. О чем именно он думал? Что нужно сделать?
Ему предстояло сообщить… он понимал, что впереди его ждут трудные разговоры. Нужно сообщить Брунгильде, что он чувствует потребность в некоем секретаре-агенте. Она непременно начнет задавать вопросы — нет, может, и не задавать напрямую, но уж точно обдумывать, прикидывать. Он-то ее хорошо знал. Он видел в ней то, чего раньше не замечал в упор. С мисс Пардлоу, его нынешней машинисткой, видимо, придется в ходе рокировок и перестановок распрощаться…
В сонме смутных, полусонных мыслей одна идея становилась все более отчетливой — потребность в отдельном рабочем пространстве, не связанном с домом. Он вспоминал, как Энтони Хоуп Хокинс[34] считал продуктивной привычкой снимать отдельный кабинет в доме на набережной и работать там с деловой пунктуальностью.
Вот на этот-то пример он, допустим, и сошлется. Многое можно было бы сказать о работе в конторе и очень мало — о Кляте. Таким образом, Брунгильда и Клят избежали бы прямого столкновения, ограничившись лишь случайными пересечениями…
Конечно, она может предложить свою помощь в обустройстве нового рабочего места. Но он мог обустроить его и сам — и, прежде чем она увидит, заявить, что место уже полностью подготовлено, уже оборудовано под его нужды. Идея такого вот отдельного «кабинета для дел» представлялась поистине спасительной. Дворкицу тогда не пришлось бы встречаться с Клятом — ну или видеться крайне редко. Клята можно было бы представить как простого ассистента, секретаря. Его роль вообще можно минимизировать…
Дворкицу предстояло не только донести все это до Брунгильды и добиться согласия с ее стороны вопреки всем возможным возражениям, но, что в коммуникативном плане куда сложнее, не позволяя ни на миг запятнать репутацию жены и их семейные отношения, не углубляясь в детали и анализ, совершенно ясно дать понять Кляту, что по неясным и необъяснимым