Твоё безумное чудовище - Кристина Миляева

— Ни на кого я не пялился, — огрызнулся я, но член снова дёрнулся, предательски напоминая о себе.

— Не пялился он, — Димка усмехнулся и вдруг шагнул ближе, оказавшись почти вплотную. Его рука легла мне на плечо, пальцы сжались. — Слышь, брат. Я тебя знаю лучше, чем себя. У тебя глаза горят, как у волка, который кровь учуял. Только это не кровь. Это течка. Я прав?

Я промолчал, но напряжение в паху стало невыносимым. Димка видел всё. Всегда видел.

— Расслабься, — его голос стал ниже, почти интимным. — Хочешь, я тебе помогу? Как раньше? Помнишь, в детдоме, когда мы никого не могли трахнуть, кроме друг друга?

Я перехватил его руку, сжал запястье.

— Не сейчас.

— Когда? — Димка не отводил взгляда. В его глазах плескалась та же темнота, что и во мне. Мы были одним целым, разделённым надвое при рождении. И иногда границы стирались. — Ты хочешь её. Я вижу. У тебя стоит уже час, наверное. Дай я сниму это напряжение. А потом поедем к Наташе, и ты выебешь её так, что она забудет своё имя.

Я медленно выдохнул. Димка был прав. Мне нужно было сбросить пар, иначе я сорвусь. Но не с ним. Не сегодня.

— Иди одевайся, — сказал я, отпуская его руку. — Наташа ждёт.

Димка хмыкнул, но отошёл. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на обиду, но быстро исчезло. Он умел ждать.

Клуб «Солянка» гудел, как растревоженный улей. Музыка долбила по ушам так, что закладывало виски, разноцветные огни мельтешили перед глазами, а тела танцующих сплетались в причудливый, непрерывно движущийся узор. Димка сразу же утянул меня к бару, где нас уже ждали.

Наташа была именно такой, какой я её запомнил: длинные ноги, светлые волосы, накрашенные губы и взгляд, оценивающий всё вокруг с точки зрения «насколько это дорого и статусно». Сегодня на ней было короткое чёрное платье, которое едва прикрывало задницу, и туфли на таких каблуках, что казалось, она вот-вот сломает лодыжку. Когда мы подошли, она облизнула губы, глядя на нас двоих сразу. Её зрачки расширились — она явно представляла то же, что и мы.

— Мальчики, — проворковала она, чмокнув Димку в щёку и задержавшись губами слишком долго для простого приветствия. Мне она кивнула, но взгляд скользнул по моей груди, задержался на паху. — Вы сегодня такие… одинаковые. Это заводит.

Рядом с ней стояла та самая подруга — Катя. Маленькая, черноволосая, с острыми чертами лица и внимательными, цепкими глазами. Она оглядела нас обоих с ног до головы, и в её взгляде не было той голодной похоти, что у Наташи. Эта сканировала, анализировала. Опасная.

— Значит, вы те самые загадочные близнецы с истфака? — спросила она, когда мы нашли более-менее тихий уголок. — О вас уже легенды ходят.

— Какие ещё легенды? — насторожился я.

— Ну, что вы появились из ниоткуда, ни с кем особо не общаетесь, учитесь лучше всех, но при этом на всех тусовках. И что вы… как бы это сказать… неразлучны, — Катя прищурилась. — Прямо как сиамские близнецы, только разделённые. Даже девушек, говорят, делите?

Димка рассмеялся, обнимая Наташу за талию и притягивая к себе так, что её задница упёрлась ему в пах.

— Мы просто скромные парни из провинции. Никаких секретов. А делим только то, что сами предлагают. Правильно, Наташ?

Наташа хихикнула и подалась назад, вжимаясь в него плотнее. Её рука скользнула по его бедру, и я заметил, как Димка напрягся, но не подал вида.

— У всех есть секреты, — философски заметила Катя, и её взгляд остановился на мне. — Вопрос только в том, насколько они интересные.

Я отвёл глаза, сделав глоток виски. Эта девчонка была опасна. Не в криминальном смысле — в другом. Она умела видеть то, что другие не замечали. И если она начнёт копать…

— Потанцуем? — неожиданно для самого себя спросил я, протягивая ей руку. Лучший способ отвлечь внимание — сменить фокус.

Катя удивлённо вскинула бровь, но руку приняла. Её ладонь была тёплой, сухой, с коротко остриженными ногтями.

— Не ожидала. Думала, ты из тех, кто стоит у стеночки с умным видом.

— Я многогранный, — усмехнулся я, уводя её на танцпол.

Музыка гремела, мелькали огни, и я позволял телу двигаться в такт. Катя танцевала резко, порывисто, не стараясь быть сексуальной — просто отрывалась. Но её тело само по себе было сексуальным: маленькая, гибкая, с крутыми изгибами, которые обрисовывала простая футболка и узкие джинсы. Когда она повернулась ко мне спиной и качнула бёдрами, я поймал себя на том, что смотрю на её задницу и представляю, как сжимаю эти ягодицы руками, развожу в стороны и вхожу сзади, глубоко, до упора.

Катя резко обернулась, поймав мой взгляд. На её губах заиграла понимающая улыбка.

— Что, ботаник, слюнки текут? — прокричала она сквозь музыку. — Только учти, я не из тех, кто ложится под первого встречного.

— А под какого ложишься?

— Под того, кто это заслужит, — она приблизилась вплотную, почти касаясь губами моего уха. — И под того, кто не врёт. Ты врёшь, Лёха. Я это чувствую.

Я резко отстранился, встречая её пронзительный взгляд. Чёрт. Эта девчонка видела слишком много.

— Пойду возьму выпить, — сказал я, оставляя её на танцполе.

Пробираясь сквозь толпу к бару, я чувствовал спиной её взгляд. И вдруг понял, что в этой игре появилась новая переменная. Но не Катя. Та, другая. Девушка в розовом, с испуганными глазами. Я хотел её так, как не хотел никого за последние годы. И это желание пульсировало в паху, требуя выхода.

Наташа оказалась именно такой, какой я её и ожидал. Когда мы вернулись к нашему уголку, Димка уже вовсю её лапал: его рука была у неё под платьем, пальцы явно делали что-то, от чего Наташа часто дышала и кусала губы. Увидев меня, она улыбнулась пьяной, развратной улыбкой.

— Лёха, иди к нам, — позвала она, хватая меня за руку и притягивая к себе. Её вторая рука легла мне на