Твоё идеальное чудовище - Филиппа Фелье

Моя рука с её шеи скользит на плечо, сжимает. Я выныриваю из прошлого к ней. Как к якорю реальности. Она удерживает меня от того, чтобы начать крушить всё. Не делая при этом ничего. И даже ничего не говоря.

– А я не понимал. Я ведь тогда реально думал, что они мои настоящие предки. Спрашивал: «ЗА ЧТО?»

Мои руки обвивают её за талию и усаживают к себе на колени.

– Они отправили меня за границу. Учиться.

Говорю ей в затылок. Её запах, нежный и мягкий, успокаивает монстра внутри меня. Я прикрываю глаза. Слушаю частый стук её сердца. И свой, бьющийся в унисон.

– Но на самом деле с глаз долой. Там было несколько покушений. Мне хорошо прилетало по голове. Вот тогда я всё вспомнил. И решил, что раз мир такой, то и я буду таким. Выучился. Стал идеальным. Вернулся. И устроил им «несчастный случай» в их же доме. Газ. Искра. Всё. Идеально. Никто даже не заподозрил.

Она устраивается на моих руках. Боком ко мне. Прямо в глаза смотрит.

На её лице… Не шок, нет. Не жалость. Искреннее сострадание. От этого понимающего взгляда у меня в груди сжимается так, что дышать трудно.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – выдыхает она.

– Ты хотела знать. На кухне. Ты спросила: «Кто ты на самом деле?» Вот кто. Рукотворный монстр, который рисует алым. А ты…

Я провожу пальцем по её щеке.

– Прошла через дерьмо. Осталась одна с ребёнком на руках. И не сломалась. Как? На твоём месте я бы уже давно стал тем, кем стал. Или сдох. Ты… аномалия. И я хочу знать, из чего ты сделана. Хочу разобрать тебя на части и понять.

Я наклоняюсь и целую её. Медленно. Её губы мягкие, тёплые. Она позволяет себя целовать. Потому что после того, что услышала, простое физическое нарушение границ кажется ерундой.

Мой запах, с одежды, которую я ей дал, смешан с её и это просто охренеть какое сочетание. Я лезу под платье. Дарина хватает меня за запястья.

– Расслабься, – шепчу я ей в губы. – Я просто хочу почувствовать… твою чистоту. Вдруг она заразна.

Моя рука на голой коже спины. Она вздрагивает, но позволяет. Другая моя рука держит её за затылок, не давая отстраниться от поцелуя. Я целую её глубже. Язык просит входа. Она сдаётся. Её язык встречается с моим… несмело.

Она никогда никого не подпускала так близко.

Мысль сводит с ума. Возбуждение пульсирует в паху и бьёт в голову круче водки. Я хочу её… как доказательство того, что даже самое чистое можно запачкать. Или… доказательство обратного? Что даже в самом грязном может оставаться чистота?

Чёрт, я сам не знаю.

Знаю только то, что целуя её, я становлюсь лучше. Обнимая её – чище. А когда она отвечает на мои ласки – я чувствую себя… счастливым. Чёрт бы всё побрал.

Моя рука переходит со спины на живот и ползёт вверх. Находит грудь. Обхватывает её целиком. Она меньше моей ладони. С твёрдой горошиной сверху. Я слегка сдавливаю её. Дара стонет в мой рот. Звук глухой, полный стыда. Но тело выгибается навстречу мне. Ей это не нравится. А у меня вдоль позвоночника проходит ток.

Я разрываю поцелуй. Смотрю на её припухшие губы.

– Видишь? – хрипло говорю я. – Твоё тело не спрашивает, какой у меня багаж. Ему всё равно, скольких людей я убил. Ему тепло от моей руки. Ему нравится, когда я трогаю здесь.

Я опускаю руку между её бёдер. Прижимаю ладонь к самой интимной части, поверх белья. Она замирает.

– Не…

– Молчи. Не думай. Просто чувствуй.

Я начинаю двигать ладонью. Медленно. Давление. Трение. Через ткань. Она зажмуривается. Её ноги непроизвольно сжимаются. Руки хватаются за мои плечи чтобы не упасть. А дыхание сбивается.

– Никто не показывал тебе, на какое удовольствие ты способна. Я покажу… – Шепчу я ей в ухо, не останавливая движений.

Её тело начинает отвечать. Неосознанные движения бёдер, подстраивающиеся под ритм моей ладони. Она кусает губу, чтобы не застонать. Но всё равно стонет, открывая рот. Дышит громко, рвано. И обнимает меня за шею. По-настоящему. Сама.

Безумно хочу взять её здесь, прямо на столе. Сорвать одежду. Раскрыть её полностью. Смотреть и трахать…

Я засовываю руку под её бельё. Кожа горячая, совершенно мокрая. Предательство на химическом уровне. Ввожу один палец внутрь. Не глубоко, совсем немного.

Дара вздрагивает, пытается отстраниться. Но я не позволяю.

– Вот так, – хриплю я. – Вот так, моя чистая девочка. Кончи для меня. Покажи, как я тебе нравлюсь.

Да, покажи, как тебе нравится убийца. Кончи на руке психа, который чуть не убил твоего брата.

Я кладу большой палец на самое чувствительное место.

Её тело содрогается волнами. Она стонет, уже не сдерживаясь – тихий, высокий, сладкий звук. Она дрожит всем телом от напряжения. Сжимает мой палец.

На её лбу мелкие бисеринки пота. Что удивительно, на моих висках тоже. В штанах до боли тесно.

Я хочу её. Хочу оказаться в этой жаркой тесноте.

Я смотрю в её глаза, всё ещё затуманенные после кульминации. Она не отстраняется, не убегает, не отпихивает меня в ужасе и даже не отворачивается. Дышит часто, возбуждённо. И я не знаю ничего прекраснее её оргазма. И не вижу ничего, кроме её губ.

Поднимаюсь, удерживая её на руках и несу в постель.

Вот тут она дёргается. Упирается ладонями мне в плечо.

– Нет… – шепчет, с ужасом в глазах.

Ужасом, который я не могу видеть. От него в груди всё сжимается.

– Тебе ведь хорошо со мной, – шепчу я, опуская её на прохладную простынь.

Нависаю над ней. Целую губы, шею. Не могу остановиться.

Она обнимает меня, дрожа от возбуждения. И тут же отталкивает. Слабо, бессильно, неуверенно.

– Нет, Кай. Я… Мне… Дай мне немного времени.

Немного времени. У неё достаточно времени, чтобы привыкнуть ко мне и пустить в себя. Так в чём же дело?

Я хмурюсь, заглядывая в её глаза.

Вроде бы не врёт. И правда просит всего лишь передышку.

Чёрт.

Чего