Твоё идеальное чудовище - Филиппа Фелье

– Для тебя это важно?

– Да, очень. Конечно важно. Только так я могу обеспечить Тимофея всем необходимым. Учёба, одежда, еда…

– Ты ему не мать, – в голосе Кая мелькает раздражение.

И почему ему так не нравится мой брат?

– Но я сестра. Старшая.

– Ты не обязана.

– Конечно, обязана! Он несовершеннолетний.

В трубке раздаётся треск пластика, и тяжёлый вздох Кая.

– Какой твой любимый цвет?

– Смотря чего. Смотря какие оттенки. Нет особо любимого. Наверное, сиреневый и нежно-жёлтый.

– А еда?

– Домашняя.

– Ты любишь готовить?

– Раньше любила.

– Что ты любишь?

– Дождь. Хруст снега под ногами. Весенний лёгкий ветер. Горы. Походы. Читать. Слушать музыку. Танцевать в одиночестве.

В трубке становится необычно тихо. Не слышно шум проезжающих машин или звука двигателя. И дыхание Кая.

– Ты здесь? – спрашиваю я.

– До связи, – коротко бросает он и отбивается.

А я жду. Жду, что он вернётся домой или снова позвонит. Но он этого не делает. И я засыпаю в его постели, вдыхая его запах, пропитавший бельё. С телефоном на подушке.

~~~~~~~~~

Кай возвращается только на следующий день. Уже почти к вечеру.

Я же только-только просыпаюсь. Удивляясь тому, что сплю так долго. И особенно тому, как хорошо себя чувствую после сна. Бодрой, здоровой и спокойной.

Спокойствие в доме убийцы, рядом с ним, вызывает тревогу о моём психическом состоянии. Но беспокойство быстро улетучивается, когда Кай ставит на кровать чёрные картонные пакеты с золотыми вензелями дорогого бутика.

Я поднимаю на него взгляд, и впервые замечаю в его глазах новую эмоцию.

Что это? Волнение? Предвкушение? Возбуждение?

– Надевай и выходи, – он поднимает руку с часами, проверяет время. – У тебя пятнадцать минут. Если не выйдешь через это время, то я войду и одену тебя сам.

Констатация факта. Он действительно это сделает, я уверена.

Кай разворачивается и выходит из спальни, прикрывая за собой дверь. Тихий щелчок замка, и я остаюсь одна.

Что он задумал на этот раз? Конечно же, как всегда, выбора у меня нет. Я должна играть по его правилам. В его игры.

Я вздыхаю. Встаю и достаю из первого пакета обувную коробку. В ней изящные чёрные туфли на шпильке. Не ношу такое. Но похоже придётся.

Нога скользит в туфлю. Чёрная кожа идеально облегает ступню. Выглядит… неплохо.

Ладно, не буду врать. Мне нравится. Очень.

Во втором пакете шёлковое, струящееся платье цвета шампанского. Мягкий, скользящий материал приятно холодит кожу. А на самом дне – бельё. Нижнее. На сей раз чёрное и… кружевное. Ажурный корсаж, полупрозрачные слипы и чулки.

Боже! Я это не надену!

Но как же я хочу это надеть!

Лицо пылает от мыслей, что тут же возникают в голове против воли. Как он снимает с меня платье и это бельё, оставляя чулки, и…

Меня бросает в огонь. Внизу живота наливается тяжёлый, обжигающий шар.

Мне ужасно стыдно надевать такое. Это просто… кошмар. Но в тоже время внутри всё дрожит и трепещет от предвкушения. От того КАК я буду выглядеть в этом белье. Я боюсь этого. И хочу.

Вздыхаю ещё раз, прикрыв глаза. Мотаю головой, отгоняя пошлые образы. И, не открывая глаз, дрожащими руками, облачаю себя в невероятный комплект.

Шёлк платья скользит по телу, напоминая о его прикосновениях. Таких же нежных и невесомых. И других – жадных и горячих, когда он теряет над собой контроль.

Я не смотрю в зеркало. Специально. Не хочу видеть себя такой. Мне… страшно. Жутко от мысли, что то, что я увижу в отражении мне понравится. А я уверена, что так и будет.

Сердце отстукивает частый ритм. Пальцы подрагивают на ручке двери.

Я делаю глубокий вдох, и выхожу в коридор.

Взгляд тут же цепляется за него.

Кай стоит возле входной двери, расслабленно привалившись к косяку. В классическом костюме. Белая рубашка, чёрный пиджак и брюки. Ему просто невероятно идёт классика.

Я не могу отрицать его красоту. Она притягивает. Манит, как блестящая паутина мушку. И я та самая мушка, которая сама желает запутаться и отдаться на милость этому пауку.

Кай отрывается от телефона, и коротко смотрит в мою сторону. А потом впивается в меня глазами так, что по коже проходит дрожь. В его синих радужках пылает адское, голодное пламя. Он пожирает меня, начиная с ног. Ползёт взглядом вверх. Медленно. Мучительно медленно. Будто видит сквозь ткань. Будто уже срывает с меня всё.

Я сглатываю.

Кажется, что он набросится на меня прямо сейчас. И съест.

Моё дыхание становится горячим и влажным. Под одеждой напрягается всё. Кожа покрывается мурашками. А вершинки груди твердеют.

И мне… мне не страшно. Почему? Не знаю. Но страха нет, мне… нравится этот его слегка безумный взгляд голодного волка.

– Тебе идёт, – хрипло говорит он, кивком головы приглашая меня подойти.

– Тебе… тоже, – еле слышно отвечаю я, и ловлю вспыхивающее в его глазах пламя.

Каблуки звонко стучат по плитке, когда я иду к нему. Я сама иду к нему в образе, который он для меня выбрал. И мне это нравится.

От осознания этого простого факта, я снова покрываюсь мурашками. Кажется… он становится для меня кем-то большим. Кем-то другим. Он уже не похититель. А я не жертва. Мы словно влюблённая пара. Очень неумелая, ошибающаяся, но с щемящей теплотой внутри – искренняя.

Кай накидывает мне на плечи чёрный полушубок из кого-то очень мягкого и нереально тёплого.

Я смотрю на него с удивлением.

– На улице холодно, – коротко отрезает он, и открывает дверь. Но в его голосе мне слышится скрытая нежность. От которой сердце щемит.

Морозный воздух, хлынувший в коридор, кусает мои ноги в тонких чулках. Кай выходит первым. Спускается на пару ступеней. Оборачивается и протягивает мне руку.

– Я… никогда такое не носила, – оправдываюсь я, опуская глаза.

– Знаю, – он отвечает коротко, но в голосе столько тепла и нетерпения, что я сдаюсь.

Мой