Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

Он прекрасно понимал: барон не поверил до конца в историю про рыцарей — слишком тот оказался умён и хитёр. Однако именно поэтому Лотар Бранн и предпочёл не замечать вранья.

Ведь король из просидевшего в клетке и сломленного Освальда будет, скорее всего, никакой. И изворотливый капитан гвардии с удовольствием этим воспользуется — как и друзьями, если они тут останутся.

А значит, чтобы их в это не втянули, лучше сразу улететь.

К тому же главное дело командир уже сделал — вроде бы предотвратил безвластие, сулящее гибель людей, а дальше пусть живут как хотят.

— Благодарю, но нет нужды. Мы всё равно сейчас в зону, — ответил Зефир и, оттолкнувшись от земли, сиганул на палубу.

Оказавшись на корабле, парень обернулся к стоящему на площади барону. Тот за маской спокойствия пытался скрыть своё удивление физическими возможностями юноши, но у него это не особо вышло.

— Рассчитываю на вас, господин Бранн, — улыбнулся командир и обратился к еноту, — поехали, Брут.

Спустя секунду судно начало быстрый подъём.

* * *

Бровка пригнал коз, развёл их по загонам соседей и побежал домой. Мамка как раз должна была закончить с обедом, а ему не терпелось рассказать о сегодняшней дивной встрече.

Молча и быстро поев, мальчик принялся взахлёб описывать рыцаря на летучем корабле, похожем на дырявое корыто. И о том, как тот герой собирался убить короля.

Стоило родителям это услышать — Бровку выпороли. Да строго-настрого запретили болтать кому-либо эти бредни.

Однако через две недели вся деревня уже знала ту историю и смеялась над пацаном. И сколько бы Бровка ни пытался доказать, что ничего не выдумал, — никто ему не верил, а взрослые ещё и крапивой отхаживали.

Прошёл месяц. Россказни паренька забылись, уступив место новой теме: бешеная кошка Куся окотилась и стала поводом для всех разговоров. Но тут как гром среди ясного неба грянула весть — в Одель-Бере новый король.

Её принёс странствующий торговец. Он с удовольствием пересказывал слухи из столицы: о летучем корабле, который видели как раз в те дни, о погибших при странных обстоятельствах аристократах, и о троице чужаков. Деревенские тут же вспомнили историю Бровки и пересказали её купцу.

Так и родилась легенда о Праведных Рыцарях Летающего Корыта, что стала очень популярна в народе…

* * *

— Вроде тут, — почесал затылок командир, смотря на поляну с носа корабля.

— Кажись, нет, — протянул Леопольд. — Хотя не слушай меня, это как будто в прошлой жизни было. Уже не помню ничего.

— Брут! — обернулся Зефир к надстройке. — Как спустим паруса, давай вниз!

Через несколько минут корабль завис в метре над землёй, а парни спрыгнули в разноцветную траву и огляделись.

— Ну точно, — указал на центр поляны командир. — Вот тут я вырезку бык-быка жарил.

— Наверное, — пожал плечами чернявый.

От костровища уже давно ничего не осталось. Однако хилое деревце невдалеке, похожее на наклонившегося человечка, Зефир точно помнил.

— Давай обратно, — махнул он рукой, и когда они запрыгнули на палубу, достал компас.

Отсюда, если юноша всё правильно помнил, им нужно было точно на север.

Вскоре они добрались до крупного леса, который с высоты птичьего полёта простирался чуть ли не до горизонта. Убрав главный парус, чтобы сбавить скорость, товарищи начали кружить над его южными окраинами.

Так прошёл час, однако никакого результата они так и не добились.

— Может, и нет уже никакой землянки на той поляне? Помнишь же, что это чудик сделал, когда посчитал, что разговор закончен? — заметил Леопольд.

Командир, естественно, помнил. Этот Весельчак со своей женой — перчаткой владел какими-то странными силами и мог изменять пространство по своему желанию.

Тем не менее, раз Зефир попал в Северо-восточный регион, заглянуть к отшельнику и пораспрашивать его про хозяина, и, конечно же, про себя, показалось ему здравой идеей.

Из-за этих чертовых еретиков-рабов незнание своего прошлого становилось реальной проблемой. И её игнорирование могло больно аукнуться не только самому парню, но и его близким. А это было последним, чего он хотел.

— Если не найдём за сегодня — улетим, — проговорил командир, вглядываясь в разноцветную растительность внизу.

Минуло ещё два часа безуспешных поисков.

— Может, лес не тот? — спросил чернявый.

— Тот, — ответил Зефир, хотя уже сам был ни в чём не уверен.

Вдруг он почувствовал кое-что интересное и тут же протараторил:

— Опускаем парус! — и бросился к мачте.

Вскоре судно встало над ничем не примечательным участком буйной растительности, а парни вернулись на нос. Командир в этот момент стоял неподвижно и прислушивался к ощущениям, а затем достал компас и сверился с направлением.

Развернувшись, он указал рукой на запад и проговорил:

— Нам туда.

— Не пойму, — пробормотал Леопольд. — Ты как это определил?

— Помнишь ту неприлично гигантскую блуждающую ловушку, которую мы оббегали минут пять, когда за нами гнался зайцехват? — спросил Зефир и, не дожидаясь ответа, продолжил: — По идее, сейчас под нами именно она.

— Уверен? — поинтересовался друг. — Ловушки на то и называются блуждающими, потому что появляются, перемещаются и исчезают.

— Не-а, — беззаботно мотнул головой командир. — Но проверить не помешает.

Проинструктировав енота, парни остались на носу и высматривали поляну с холмом, пока корабль размеренно двигался на запад, параллельно границе опасной области.

Так прошло минут пять — ловушка действительно оказалась огромных размеров — а затем Леопольд, как самый глазастый, заметил небольшой участок, свободный от деревьев:

— Вот там, — указал он немного в сторону от их курса.

— Брут! Чуть левее! — обернувшись, тут же бросил Зефир и следом обратился к чернявому: — Как скажу, сразу опускай парус.

Тот кивнул и побежал к мачте, в то время как командир остался на месте. Прогалина приближалась, а блуждающая ловушка, наоборот, закончилась. И это вселяло определённые надежды.

Спустя полторы минуты судно уже практически добралось до цели, и парень крикнул:

— Леопольд, опускай!

Время было подгадано точно, и судно замерло по центру большой поляны, где внизу угадывался холм.

— Брут, снижаемся! — командир развернулся и направился к борту.

Мохнатый уже настолько приловчился управлять кораблём, что сделал это очень плавно. И стоило судну замереть в метре от земли, как радостный Зефир по-мальчишески закричал:

— На абордаж! — и первым сиганул за борт.

Оказавшись на земле, парень дождался друзей и направился к холму. Ошибки не было — дверь по-прежнему темнела в склоне. Он потянул за ручку.

Шагнув внутрь, Зефир моментально остановился, да и Леопольд с Брутом тоже замерли по бокам от него. Перед товарищами открылось скромное и хорошо освещённое помещение