Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

Брут в этот момент покосился на хозяина землянки, не прекращая своего занятия, а потом вдруг вытащил палец из ноздри и начал рассматривать добытую козявку.

Енота, очевидно, эти откровения не особо впечатлили. Да и для Зефира сказанное не оказалось шоком — что-то такое он подспудно подозревал. Не зря же он чувствовал Брута на расстоянии — знал, где тот и как далеко. И не зря ощутил родство с тем зелёным облаком, которое на пару с мохнатым сожрало черноволосого раскосого парня в странной одежде, а потом вселилось в зверя.

Внезапно в голове командира возникла сценка, когда он отшлёпал Брута по заднице за его проделки. Получалось, что он отшлёпал сам себя. Более того, если пойти в этой логике ещё дальше, это Зефир в ипостаси енота испытывал жгучий интерес к чужим трусикам и воровству.

Юноша мотнул головой, избавляясь от бредовых идей. Виновником странного поведения Брута, скорее всего, был тот самый брюнет с миндалевидными глазами. А подтверждением этому служила его обувь: развратные тапочки с изображением обнажённых девушек с гигантскими глазами и непропорциональными головами.

Найдя объяснение, которое его полностью устроило, командир вернулся мыслями к сказанному хозяином землянки. Кое-что в рассказе Весельчака царапнуло сознание молодого человека, и он поинтересовался:

— Что за сучка, про которую ты вскользь упомянул? И где сейчас этот пердун Бейсин?

— Пердун! — моментально рассмеялся мужчина. — Точно, самый натуральный пердун.

Он хотел было сказать что-то ещё, когда входная дверь внезапно открылась. Все пятеро разумных за столом обернулись ко входу. И если Весельчак с женой не удивились, то вот глаза у троицы друзей моментально расширились в крайней степени изумления, а рты сами собой приоткрылись.

Всё потому, что в помещение залетели две маленькие перчатки: одна изящная из розового шёлка, вторая коричневая из кожи.

Они начали носиться над столом, всё норовя чиркнуть по головам товарищей. Но больше всего им понравилось доставать енота, который всеми силами пытался увернуться от незаконного посягательства и ёрзал на табуретке, будто червяк.

— Черевичка, успокой детей, — произнёс Весельчак.

Его жена моментально взлетела со столешницы, а затем поймала сначала одну перчатку и следом вторую, потащив их кровати.

Леопольд в этот момент захлопнул челюсть, перевёл ошарашенные глаза на мужчину и спросил тоном, в котором сквозило дикое недоумение:

— А как у вас дети-то получились⁈

— Как? — Весельчак поднялся и начал расстёгивать ремень. — Очень просто. Беру жену в руку, снимаю штаны.

— Стой! Стой! Не надо ничего показывать, — забеспокоился за своё ментальное здоровье Зефир и замахал руками.

— Не надо, так не надо, — уселся обратно мужчина, пожав плечами, и предложил: — Разговор у нас будет долгим, поэтому предлагаю для начала перекусить. Там за домом в траве припрятан Холодок с мясом и дрова. Разожгите пока костёр, а я к вам подтянусь чуть попозже. Нужно детей уложить.

Мужчина мотнул головой себе за спину, где Черевичка пыталась совладать с двумя шебутными перчатками.

— Хорошо, — поднялся командир.

Заставить детей спать в присутствии интересных чужаков и особенно енота было делом невыполнимым. Поэтому он, окликнув друзей, направился на улицу.

Трио товарищей закрыли за собой дверь и начали огибать холм. Дойдя до примерного места, где должен был находиться Холодок, Зефир и Леопольд стали осматривать траву. Вот только ни хрена там не было. Ни дров, ни припасов, вообще ничего.

— И где? — поднял взгляд от земли чернявый.

В голове у командира в этот момент щёлкнуло. Он сорвался с места и бросился к двери. Однако вместо входа в землянку его встретил самый обыкновенный склон, покрытый разноцветным покрывалом.

— Весельчак! Ты мерзкий говнюк! — зло выкрикнул юноша.

Они обыскали холм, даже на ощупь пытались найти дверь и окно сверху. Но либо этот мужик применил какую-то другую технику из своего арсенала, либо иллюзия стала до того качественная, что теперь дурманила все чувства и у них тоже.

Оставался вариант долбануть по землянке жезлом, однако, вспомнив Черевичку и мелкие перчатки, командир поумерил гнев. Не стоило оно того.

— Возвращаемся? — спросил чернявый, а его поддержал тявканьем енот.

— Да, — окончательно махнул рукой Зефир на эту небритую скотину.

Ответа на самый важный вопрос про Бейсина он, конечно, не получил, но зато подтвердил некоторые другие выводы насчёт своего прошлого и Брута.

— Ты, кстати, что обо всём этом думаешь? — повернулся командир к еноту, подразумевая недавний рассказ Весельчака.

Мохнатый только плечами пожал и тявкнул самоуверенно. Что-то типа: «Я есть Брут, и безмерно горжусь этим».

— Вот это хороший настрой, — заметил Леопольд и добавил просительно, — поехали уже домой.

Зефир кивнул, и товарищи направились на корабль. Через несколько минут они летели над лесом, взяв курс на юго-запад.

— А что там с аристократами? — молодая и красивая красноволосая девушка, расположившаяся за столом, посмотрела на короткостриженого и седого мужчину в чёрной робе, сидящего напротив.

— Всё, как Вы, Ваше Величество, рассчитывали, — появилась хищная улыбка на узком лице Смильяна Гашека. — Кланы сохраняют невозмутимый вид, но в тайне рады, что королём стал один из них. Это создаёт довольно-таки серьёзный прецедент. А вот высшие аристократы плюются ядом. Даже несколько обидных прозвищ Его Величеству придумали за глаза: король-варвар и король-авантюрист.

— Ему понравится, — улыбнулась Катарина Любомирская. Однако через мгновение она стала крайне серьёзной и спросила: — Кто именно этим занимается?

— В основном сын пана Яблоновича со своей компанией, — ответил мужчина.

— Сделай ему какие-нибудь неприятности. За языком нужно следить, — повелела девушка. — И что там дальше по знати?

— Будет исполнено, — склонил голову Смильян и продолжил: — Со знатью всё замечательно. Как бы они ни воротили нос, фигура Зефирана Бальдуфа всех, по сути, устраивает. Ни нам, ни вам, так сказать.

— Отлично, — довольно проговорила королева. — Старый князь вылезал из своей берлоги?

— Нет, всё так же сидит у себя в поместье. Гостей не принимает.

— Ещё лучше, — улыбнулась она. — Тогда на этом всё.

— Ваше Величество, — проговорил собеседник со странным выражением лица, не спеша уходить. — Есть ещё кое-что…

Он замолк, подбирая слова.

— Смильян, ты вроде Приказом тайных дел заведуешь, а мнёшься, как девица на выданье, — пожурила его девушка.

— Прошу прощения, Ваше Величество, дело там странное и не до конца понятное, но я подумал, что Вам надо знать, — повинился мужчина, а когда королева кивнула, заговорил снова: — Как Вы знаете, мы держим в поле зрения важных персон, и одна из них — Дражен, руководитель солинградского филиала Торгового дома «Тысячи порезов» — не так давно стал вести себя несколько нетипично. Человек он занятой, а тут ни с того ни