Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

— Ты хочешь сказать, что все думают, будто маленькая ледяная виверна размотала четырёх рыцарей? — усмехнулся я, но в голосе моём не было веселья.

— Она не такая уж маленькая, господин, — тихо ответила Оливия. — И она действительно напала на них. Это не ложь. Она защищала себя и меня. Я просто… дала ей немного больше силы. И сделала так, чтобы никто не связал это со мной.

Я смотрел на неё, пытаясь понять, где правда, а где — игра. Она стояла передо мной, бледная, уставшая, и в её глазах было столько вины, что я почти поверил ей.

— А ректор? — спросил я. — Он знает?

— Он знает, что виверна напала на рыцарей, — ответила Оливия. — И он думает, что Вы не участвовали в нападении на рыцарей империи. Он приказал расследование. Я позаботилась о многих вещах.

— Как ты это сделала? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается странное, липкое чувство.

— Я стёрла их память, — сказала она, и в голосе её не было торжества. — Не всю, только ту часть, которая касалась меня. Они помнят, как на них напало существо. Как они пытались защититься. Как их выбросило в окно. И они не помнят, что кто-то ещё был рядом.

Я откинулся на подушку, чувствуя, как усталость снова наваливается на меня. Четыре дня. Четыре дня я был без сознания, а мир вокруг меня продолжал жить. И делал, что хотел.

— А виверна? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает холодное беспокойство. — Где она?

Оливия опустила глаза. Её пальцы сжали край рукава, и я понял: сейчас она скажет то, что мне не понравится.

— Она в питомнике, господин, — ответила она тихо. — После того как она напала на рыцарей, ректор приказал изолировать её. Её поместили в отдельный вольер под замок.

Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Злость поднялась откуда-то из глубины, горячая и липкая, и я попытался приподняться на локте, чтобы сесть. Но тело не слушалось — голова закружилась, и я рухнул обратно на подушку.

— В питомнике? — переспросил я, и голос мой сорвался на хрип. — Под замком? Ты позволила им запереть её? Она же маленькая, она всего лишь защищалась!

— Господин, — Оливия сделала шаг вперёд и опустилась на колени у моей койки, заглядывая в глаза. — Я знаю, что это звучит ужасно. Но она в безопасности. Я лично проследила, чтобы с ней обращались хорошо. Я навещаю её каждый день. Она под моим присмотром, клянусь.

Я смотрел на неё, пытаясь унять дрожь в руках. Злость всё ещё кипела внутри, но её слова, её голос — спокойный, уверенный — действовали как холодная вода на раскалённый камень.

— Как ты могла допустить это? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё равно слышалась обида.

— Это было единственным способом сохранить ей жизнь, господин, — ответила Оливия. — Если бы ректор узнал, что это не виверна напала на рыцарей, а я… меня бы казнили. А её — уничтожили бы как опасное существо. Но сейчас все уверены, что она просто защищала меня и себя. И пока это так, она в безопасности. Я даю Вам слово.

Она положила свою ладонь поверх моей, и я почувствовал, как её пальцы дрожат.

— Клянусь, господин, — повторила она. — Я присматриваю за ней. Кормлю, разговариваю, провожу с ней время. Ей там не плохо. Она знает, что я рядом. И она знает, что Вы скоро её заберёте.

Я выдохнул, чувствуя, как злость начинает отпускать. Голова всё ещё болела, но теперь я хотя бы знал, что Ви не одна. Что о ней заботятся.

— Хорошо, — сказал я тихо. — Но как только я встану на ноги, я заберу её оттуда.

— Я знаю, господин, — ответила Оливия, и на её губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. — Я помогу Вам. Обещаю.

Я закрыл глаза на мгновение, пытаясь унять боль в висках.

— Спасибо, Оливия, — сказал я тихо.

— Не за что, господин, — ответила она, и в её голосе послышалось облегчение. — Отдыхайте. Я присмотрю за ней. И за Вами.

Она поднялась, собираясь уйти, но я остановил её:

— Оливия.

Она обернулась.

— Ты должна быть осторожной. Если кто-то узнает, то тебя казнят.

— Я знаю, господин, — ответила Оливия. — Но я сделала это ради Вас. И я сделаю это снова, если потребуется.

Она вышла, прикрыв за собой дверь.

Я остался один. Голова всё ещё болела, но теперь к боли добавилось чувство тревоги. Я не знал, что будет дальше. Но я знал одно: Оливия скрыла свою силу, и никто не знает, что она сделала. А виверна — в безопасности. Под её присмотром.

И это всё, что имело значение сейчас.

Я закрыл глаза и провалился в сон, надеясь, что завтрашний день принесёт ясность.

Я уже начал дремать после обеда, когда дверь палаты открылась без стука.

Тяжёлые шаги разнеслись по каменному полу, и я почувствовал, как воздух в комнате стал плотнее, тяжелее. Я приоткрыл глаза и увидел его. Дэниел Элистрейд. Ректор академии. Он стоял у моей койки, сложив руки за спиной, и смотрел на меня с тем самым выражением, которое я уже успел запомнить — холодное, оценивающее, без капли сочувствия.

— Мой дорогой студент, — произнёс он. — Я рад, что Вы пришли в себя.

Я с трудом приподнялся на локте, чувствуя, как голова начинает кружиться, но заставил себя сесть. Я не собирался лежать перед ним, как беспомощный птенец.

— Ректор, — сказал я. — Я слышал, что виверну заперли в питомнике. Я требую, чтобы её немедленно вернули в мою комнату.

Элистрейд чуть склонил голову, и на его губах появилась лёгкая, почти незаметная усмешка.

— Виверна напала на имперских рыцарей, — сказал он. — Она опасное существо. До тех пор, пока я не получу подтверждение от императора, она останется в питомнике под замком. Это не обсуждается.

— Она защищала себя и мою служанку! — выпалил я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Если бы не она, эти рыцари могли бы навредить человеку и редкому существу! Она не опасна! Она просто действовала согласно правовым актам прирученных существ!

— Возможно, — ответил Элистрейд, и в его голосе послышалась та самая снисходительная нотка, от которой мне хотелось встать и ударить его. — Но я не могу