Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

Он снова сделал паузу, и его взгляд стал тяжелее.

— Вы покажете, что в вашей крови есть та самая суровость, которая нужна барону этих земель. Суровость, которая не ломается под давлением. Суровость, которая видит цель и идёт к ней, даже если всё вокруг рушится.

В толпе послышался шум. Кто-то выкрикнул:

— Это безумие! Мы не можем выжить здесь две недели!

— Мы не солдаты! — крикнул другой. — Мы аристократы!

Наставник Вельд посмотрел на них с лёгкой усмешкой.

— Тогда вы проиграете, — сказал он просто. — Но те, кто выживет… те, кто сможет пройти через это испытание… они станут тем, кого ждёт баронство.

— Ну и дела, — протянул Алекс, кутаясь в свой потёртый плащ. — Две недели. В горах. Без еды. Без крова. Я даже в походы не ходил, если честно. Максимум — пикник у озера.

Бирми, высунувший нос из кармана, фыркнул и тут же спрятался обратно. Ёжик явно разделял его мнение.

— Пикник, говоришь? — усмехнулся Мордрик, поправляя воротник. — Что ж, у нас есть целых две недели, чтобы превратить эту прогулку в пикник. Главное — не съесть друг друга раньше, чем найдём еду.

— Я бы предпочёл съесть что-нибудь более съедобное, — сухо заметил Иван, оглядывая заснеженные вершины. — Например, горного козла. Если они здесь водятся.

— Водятся, — сказал Эрик, стоящий чуть поодаль. Он смотрел на землю, на снег, на едва заметные следы, которые обычный человек не разглядел бы. — Здесь есть звери. И растения. Вопрос в том, сможем ли мы их найти.

— Ты умеешь находить растения? — спросил Алекс с надеждой.

— Умею. Была практика. — ответил Эрик, и в его голосе послышалась та особая уверенность, которая появляется у людей, знающих своё дело. — Не желал я её, но сегодня должна сыграть на руку.

Алекс посмотрел на него с уважением.

— Слушай, а можно мне с тобой? Я в этом ничего не понимаю. И Бирми тоже. Мы будем только мешаться, но зато мы не шумные и не пахнем. Я помогу собрать веточки.

— Ты воняешь ёжиком, — заметил Иван.

— Это не плохой запах, — обиделся Алекс. — Это… природный. Простолюдины воняют сильнее.

— Я пойду один, — сказал Артур, даже не взглянув на них. — Так меня никто не задержит, и я никому не буду мешать.

— Ты уверен? — спросил Мордрик. — В горах одному опасно.

— Я привык, — ответил Артур и, не добавив больше ни слова, развернулся и направился в сторону скал, оставляя за собой глубокие следы.

— У него нет друзей, — сказал Алекс. — Да?

— У него нет доверия, — поправил Иван. — Это хуже.

Где-то в стороне, у самого края площадки, стоял Амикус. Он не спорил, не обсуждал — он просто смотрел в горы, туда, где за облаками угадывались тёмные провалы ущелий. Его глаза были прищурены, и он словно прислушивался к чему-то, что другие не слышали.

— Ты с нами? — спросил его Мордрик, подходя ближе.

Амикус повернул голову. В его взгляде мелькнуло что-то неуловимое — то ли раздражение, то ли усталость.

— Мне нужно кое-что найти, — сказал он. — Я пойду отдельно.

— Что искать? — спросил Алекс.

— То, что не принесёт мне покоя, даже, если найду, — уклончиво ответил Амикус, и в его голосе послышалась такая глухая, почти тоскливая нотка, что Алекс не решился спрашивать дальше.

Амикус отошёл в сторону, и его фигура быстро растворилась в снежной дымке, поднимающейся от земли.

Эрик, Мордрик, Алекс и Иван переглянулись.

— Ну что, команда? — сказал Мордрик, и в его голосе послышалась лёгкая, почти бодрая нотка. — Ищем укрытие. Нам нужно место, где нас не заметят хищники и не сдует ветер.

— А Людмила? — спросил Алекс, оглядываясь. — Она ведь тоже куда-то пошла…

— Она пошла своей дорогой, — сказал Эрик. — Пусть идёт. Её компания нам не нужна.

Они двинулись вглубь гор, и снег скрипел под их сапогами. Кандидаты, оставшиеся на площадке, уже начали расходиться: кто-то уходил в сторону леса, кто-то — к скалам. Голоса стихали, и вскоре вокруг остались только тишина, ветер и бескрайняя белизна.

* * *

Первый ночлег нашёлся случайно.

Эрик заметил трещину в скале — узкую, почти незаметную, но если приглядеться, можно было разглядеть, что за ней скрывается небольшой грот. Он подошёл ближе, провёл рукой по камню, словно здороваясь с ним, и кивнул:

— Здесь. Внутри сухо. Небольшое углубление, но нас четверо поместимся.

— И Бирми, — добавил Алекс, прижимая руку к карману.

— И Бирми, — согласился Эрик, закатив глаза.

Они забрались внутрь, и воздух сразу стал теплее — не намного, но достаточно, чтобы дрожь начала отпускать. Грот был тесным, всего несколько метров в глубину, но каменные стены защищали от ветра, а на полу был слой сухого песка и мелкого гравия.

— Могло быть хуже, — сказал Иван, садясь на камень. — Например, открытое поле. Под снегом. Без укрытия.

— Ты всегда видишь только хорошее? — спросил Алекс.

— Я стараюсь, — ответил Иван. — Это помогает не сойти с ума в таких местах.

Мордрик вышел наружу, поискал глазами сухие ветки, но нашёл только мокрый мох и обледенелый валежник. Вернулся с пустыми руками.

— Костёр не развести, — сказал он. — Всё слишком сырое. Придётся терпеть.

— В таком случае, у нас будет холодная ночь и тринадцать суток впереди, — сказал Эрик. — Не самое лучшее начало.

Алекс опустился на песок, вытащил Бирми из кармана и прижал его к груди. Ёжик фыркнул, уткнулся в его рукав и затих, согревая его своим теплом.

— Бирми говорит, что не боится, — сказал Алекс, хотя ёжик, судя по его виду, был не столько храбрым, сколько просто сонным.

— Он у тебя умеет говорить? — спросил Иван.

— Он умеет чувствовать, — серьёзно ответил Алекс. — И он никогда не ошибается.

Они сидели в тишине, слушая, как ветер воет снаружи. Стемнело быстро — зимний день в горах короток, и солнце исчезло за вершинами, оставив лишь бледные, мерцающие звёзды над головой.

— Как думаете, — сказал Алекс тихо, — мы правда сможем продержаться две недели?

— Продержимся, — ответил Мордрик, и в его голосе не было сомнений. — У нас нет выбора.

— Это не ответ, — заметил Иван.

— Это единственный ответ, — парировал Мордрик. — Когда у тебя нет выбора, ты просто делаешь то, что должен. Стараясь не думать о другом.

Эрик, сидевший ближе всех к выходу, поднял голову. В его взгляде мелькнула тень беспокойства.

— Тихо, — сказал он.

Все замолчали.

— Что? — шёпотом спросил Алекс.

— Слушайте.

Они замерли, прислушиваясь к ночи. Ветер затих, и в этой тишине стало слышно что-то другое. Где-то вдали, за горами, раздался