Провал - Роман Воскресенский

— Не совсем ничего, — уточнил Архон. — Повышение вашего уровня допуска откроет базовый информационный слой — тот же класс, что получит любой новый член команды после интеграции. Параметры среды, структурная целостность помещений, температура. При дальнейшем расширении допуска — геопозиция остальных подключённых внутри базы и доступ к телеметрии дронов, если решите это разрешить.

— А тепловые пятна, углы обстрела? — спросил Рогов. — То, что сейчас видит он.

— Пока нет, — ответил Архон. — Это следующая ступень того же тактического контура — доступна при более высоком уровне допуска, чем тот, что я вам открыл сейчас.

Рогов кивнул, без разочарования, скорее фиксируя факт для будущего планирования.

— Значит, я буду знать, где вы все и насколько тут не обрушится потолок, — сказал он. — Уже не мало.

— Меньше, чем кажется, — сказал Громов. — Пока непривычно. Глаза видят одно, а голова получает вдобавок другое, и первые секунды путаешься, за какой картинкой следить.

— Привыкнешь, — сказал Рогов. — Или разберёшься, как выключать, когда мешает.

Марина появилась в проходе, ведущем из исследовательского блока: та же спокойная деловитость, с которой она держалась с первого дня знакомства с базой.

— Соколова, — представилась она, протягивая руку. — Геолог.

— Рогов, — ответил он на рукопожатие, крепко, без демонстративной силы. Затем повернулся к Громову: — Она в курсе всего?

— Больше, чем я, по некоторым вопросам, — сказал Громов.

Рогов помолчал секунду, укладывая это в общую картину так же методично, как укладывал в неё голос без физического источника, и всю остальную информацию.

— Устройство, которое ты снял с координатора, — сказал он, меняя тему. — Что показал анализ— Носитель, — сказал Архон, и в короткой паузе перед этим словом Громову почудилось что-то похожее на неохоту. — Базовый алгоритм шифрования имеет нечеловеческое происхождение. Адаптирован под земное оборудование. Структурная основа узнаваема — я сталкивался с подобной архитектурой прежде, в собственных архивах.

— Кворум, — сказал Рогов.

— Да, именно так, — подтвердил Архон.

Рогов протянул руку, и Архон, приняв это как запрос, отправил дрона за устройством. Прибор лёг на ладонь холодным и лёгким, легче, чем ожидал вес его размера.

— На вид — ничего особенного, — сказал Рогов, поворачивая устройство под голубоватым светом зала. — Обычный технарь не отличил бы его от прошивочного модуля для промышленного оборудования.

— В этом и был замысел, — сказал Архон. — Максимальная незаметность при минимально необходимой функциональности, доступной обычному пользователю без специальной подготовки.

Рогов протянул устройство дрону. Машина стояла неподвижно, ожидая с монотонным, безупречным терпением — таким, какое не под силу человеку.

— Сколько у нас времени, — спросил Рогов, — прежде чем наверху поймут, что координатор молчит слишком долго?

— Стандартный протокол связи для группы такого профиля предполагает контрольный выход на связь через определённые интервалы, — ответил Архон. — Точного графика этой конкретной группы у меня нет, но по статистике подобных операций окно уже должно было закрыться.

— Значит, наверху уже знают, что что-то пошло не так, — сказал Громов.

— Вероятность высокая, — подтвердил Архон. — Рекомендую исходить из худшего сценария при дальнейшем планировании.

Рогов выдохнул медленно. Новость была слишком большой, чтобы уложить её в один заход.

— Значит, за нами охотятся инопланетяне через структуру НАТО, — сказал он, и в голосе не было ни насмешки, ни истерики — только та же сухая констатация, с какой он произносил самые невероятные факты за годы совместной работы.

— Примерно, — сказал Громов.

— А что делать с машиной? — спросил Рогов вдруг, уже деловым тоном — так он обычно переходил от философии к списку дел. — Она на просёлке, недалеко от того места. Рано или поздно её найдут — либо местные, либо те, кто пошлёт следующую группу искать пропавшую первую.

— У меня есть предложение, — сказал Архон. — Дрон-манипулятор способен переместить транспортное средство в радиусе действия базы без риска обнаружения, если операция будет проведена в тёмное время суток. Альтернатива — имитация несчастного случая на дороге, менее предпочтительна по количеству переменных.

Громов и Рогов переглянулись коротко. Долгое обсуждение им не требовалось: слишком много раз решали подобные задачи вместе.

— Первый вариант, — сказал Рогов. — Меньше следов — меньше вопросов.

— Согласен, — сказал Громов. — Архон, займись, как стемнеет.

— Принято, — сказал Архон.

Марина, слушавшая молча последние несколько минут, наконец заговорила:

— Нам нужно больше людей, — сказала она. — Втроём мы не продержимся против структуры, у которой за спиной инопланетная разведка.

— Знаю, — сказал Громов. — Рогов, есть кто на примете?

— Савельев, — сказал Рогов без промедления, будто ответ был готов ещё до того, как прозвучал вопрос. — Бывший командир группы спецназа ГРУ, ушёл после конфликта с командованием. Принципиальный, надёжный, не задаёт лишних вопросов, если доверяет тому, кто ставит задачу. Три человека погибли под его началом из-за чужого решения, которое он не одобрял, — с тех пор не терпит, когда политика важнее людей.

— Eщё, — сказал Громов.

— Нурова, — сказал Рогов. — Снайпер, бывший контрактник. Спокойная, наблюдательная, стреляет лучше любого, кого я видел за двадцать лет. Даю однозначную рекомендацию без каких-либо оговорок.

— Как с ними связаться, не насторожив? — спросил Громов.

— У обоих есть номера, которыми я никогда не пользовался для обычных дел, — сказал Рогов. — Это резерв на случай, если потребуется оперативно собрать людей, без лишних объяснений, через открытые каналы связи. Савельев поймёт с полуслова. Нурова спросит один раз, получит ответ «нужна работа, детали на месте» — и этого ей хватит.

— Сколько времени от звонка до появления здесь? — спросил Громов.

— Савельев — сутки, может, чуть больше, он сейчас не в городе. Нурова — быстрее, она почти всегда на связи и налегке.

— Архон, — спросил Громов, — что потребуется для допуска?

— Биометрическое сканирование и проверка генетического профиля, — ответил Архон. — Процедура идентична пройденной Роговым.

— Они пройдут, — сказал Рогов, и в этих двух словах прозвучала та же уверенность, с какой Громов двумя днями раньше говорил Архону, что Рогов приедет, потому что сказал «буду».

Марина посмотрела на обоих — на человека, только что вставшего с капсулы после ранения, из-за которого час назад мог умереть, и на человека, за плечами которого этот час не оставил заметного следа, кроме нового веса в глазах, — и подумала, не произнося вслух, что мир, в который она попала, продолжает измеряться людьми быстрее, чем измеряется технологиями.

— Сколько всего нужно, — спросила она, — чтобы всё это заработало так, как должно?

— Больше, чем трое, — сказал Громов. — Меньше, чем армия. Узнаем точнее по мере того, как будем приближаться.

Рогов кивнул, соглашаясь с формулировкой, которая устроила бы любого, кто много лет строил операции на данных, никогда не бывающих полными до конца.

— Ещё один вопрос, — сказала Марина, поворачиваясь к Архону напрямую, будто уже приняла для себя какое-то решение и хотела