Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

— Ты уже пытался остановить его, — сказал Аларик, не поворачиваясь от окна. — И ничего не вышло. Теперь у него за спиной целая армия.

— Это было тогда, — Греб подошёл ближе, понизив голос. — Теперь у нас есть информация. Слухи. Мы можем ударить по его репутации.

— И что ты предлагаешь? — спросил Маркус, и в его голосе послышалось напряжение.

Греб усмехнулся.

— Мы начнём распространять слухи о том, что Роберт Арканакс готовит предательство. Что он хочет перейти на сторону Эгнилоса. Что он использует Бладов, чтобы укрепить свою власть, а потом продаст их. Достаточно одной искры, чтобы его репутация рухнула.

Аларик медленно повернулся от окна. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени.

— А если это не сработает? — спросил он. — Если он просто переживёт это, как уже делал?

— Тогда у нас есть другой план, — ответил Греб. — Его можно убрать физически.

— Ты предлагаешь убить наследного принца? — спросил Маркус.

— Я предлагаю сделать так, чтобы он больше не был проблемой, — ответил Греб. — Каким способом — не важно.

В комнате повисла тишина. Все ждали, что кто-то скажет что-то ещё. Но никто не спешил.

— Она здесь, — сказал Дэмиен, кивнув в сторону Элизабет. — Твоя сестра. Ты хочешь снова использовать её?

Греб посмотрел на Элизабет. Она сидела в тени, не двигаясь, и её лицо было почти невидимо в полумраке.

— Она будет прикрытием, — сказал он. — Если мы будем действовать через неё, это будет выглядеть как её личная месть. Никто не заподозрит нас.

Элизабет подняла голову. Она не плакала, не пыталась возражать. Она просто посмотрела на брата, и в её глазах было что-то, чего Греб не узнал. Усталость. Такая глубокая, что она уже не могла злиться.

— Я не хочу участвовать в этом, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я устала быть пешкой.

Греб нахмурился, но Аларик поднял руку, останавливая его.

— Оставь её, — сказал он. — Она права. Она уже достаточно настрадалась.

Греб хотел что-то сказать, но промолчал. Он не привык, чтобы его перебивали, но Аларик был единственным, кто мог его остановить в такие моменты.

— Ладно, — сказал Греб, переводя взгляд на Аларика. — Тогда я предлагаю план. Мы начнём распространять слухи. Через слуг, через торговцев, через знакомых. Роберт планирует предать Бладов и перейти на сторону Эгнилоса.

— Мы займёмся этим, — сказал Дэмиен. — Я и Маркус. Мы решим, как лучше организовать слухи и через кого их пустить. У нас есть люди, которые умеют работать с такими вещами.

Греб нахмурился.

— Я думал, мы будем действовать вместе…

— Нет, — перебил Дэмиен. — Слишком много шума. Ты уже привлёк к себе внимание. Если тебя увидят с нами — это вызовет вопросы. Мы сами всё сделаем. А ты… — он помедлил, — ты просто сиди тихо и не мешай.

— И в следующий раз, — добавил Маркус, поднимаясь с места, — мы сами выберем место для встречи. Не надо вот таких сборищ в старых башнях. Мы аристократы, а не наёмники.

Греб открыл рот, чтобы возразить, но оглядел комнату. Элизабет сидела в тени, не подавая виду, что слышит происходящее, а Аларик стоял у окна, глядя на снег, не вмешиваясь.

— Ладно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пусть будет так. Но я надеюсь, вы понимаете, что мы все в этом заинтересованы. Если что-то пойдёт не так…

— Ничего не пойдёт не так, — отрезал Дэмиен. — Мы знаем, что делаем.

Он кивнул брату, и они направились к выходу. Дверь скрипнула, и их шаги затихли в коридоре. Греб остался стоять, глядя на закрытую дверь, и сжал кулаки. Он не привык, чтобы кто-то указывал ему, что делать, но сейчас он понимал: братья Каллены были правы. Возможно, он слишком спешил, слишком хотел найти союзников, что привело его к этому разговору. Он развернулся к Аларику, который всё ещё стоял у окна, и в его голосе послышалась лёгкая досада.

— Кажется, меня только что выставили за дверь, — сказал он, и в голосе его послышалась горечь.

— Ты сам этого хотел, — ответил Аларик, не поворачиваясь. — Ты всегда хотел быть в центре событий. Беспокойся о том, чтобы это тебе не аукнулось.

Греб не ответил. Он посмотрел на стол, где всё ещё стояла фляга, но не взял её. Развернулся и направился к выходу, оставляя Аларика и Элизабет в тишине башни. Дверь за ним закрылась, и комната погрузилась в темноту, лишь тусклый свет масляной лампы ещё освещал стол. Ветер снаружи продолжал выть, а тишина становилась всё более гнетущей, словно предвещая что-то неотвратимое.

Свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, оставляя на стенах бледные, утренние полосы. В комнате было тихо — только редкое дыхание Кати, которая спала рядом, уткнувшись носом в моё плечо. Её светлые волосы разметались по подушке, и одна прядь касалась моей щеки, мягкая и тёплая.

Мы лежали под одним одеялом, и я чувствовал, как она дышит. Медленно, ровно. Вчерашний вечер должен был быть посвящён учёбе — Катя обещала помочь мне с теорией заклинаний, но мы так и не открыли ни одного учебника. Вместо этого мы заказали еду в комнату, включили какой-то старый фильм о приключениях, и я даже не заметил, как он закончился. Я просто смотрел на неё, на то, как она смеётся, как она поправляет волосы, как она смотрит на меня. Мысль о том, чтобы учиться, быстро улетучилась, и мы остались вдвоём, и всё остальное перестало существовать.

Звонки я слышал несколько раз. Коммуникатор вибрировал на тумбочке, но я каждый раз отключал звук, не глядя, кто звонит. Сейчас, когда утро уже наступило, я приподнялся на локте и взял его в руку. Экран засветился: двадцать пропущенных. Все от Зигги.

И сообщения. Много.

Я открыл первое:

«Срочно. Приходи в комнату. Тут такое…»

Второе:

«Роберт, где ты⁈ Ты не представляешь, что случилось!»

Третье:

«Она вылупилась. Я не шучу. Она тебя ищет!!!»

Четвёртое:

«Я не знаю, что делать. Она сидит на моей кровати и смотрит на меня. Кажется, она злая на меня за учебник…»

Я закрыл глаза. Выдохнул.

Она вылупилась. Кто вылупилась? Лана? Оливия? Или его Таня?

Я положил коммуникатор обратно на тумбочку и повернулся к Кате. Она спала, всё так же прижимаясь ко мне, и я заметил, как на её губах играла лёгкая улыбка. Я наклонился, поцеловал её в щёку — коротко, почти невесомо, чтобы не разбудить, и