Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

— Прости, мне нужно идти.

Она что-то пробормотала во сне и повернулась на другой бок.

Я встал, быстро оделся и направился к двери, чувствуя, как в груди разрастается холодное, липкое предчувствие. Надеюсь, ничего серьёзного не случилось. Я вышел в коридор и почти побежал к своей комнате. Надеясь, что Зигги не наделал глупостей, пока я был у Кати.

Я бежал по коридору, и с каждым шагом хаос становился всё ощутимее. Грохот, звуки ударов, какой-то треск и чьи-то приглушённые крики разносились по этажу. Студенты, которые обычно в это время только просыпались и брели в столовую, сейчас стояли в дверях своих комнат, выглядывая в коридор с выражением смеси ужаса и любопытства.

— Что там? — спросил кто-то.

— Не знаю, но оттуда летят куски льда!

Я ускорил шаг, почти переходя на бег, и когда я свернул за угол, то увидел, что возле моей комнаты собралась толпа. Студенты жались к стенам, некоторые держали книги перед собой как щиты, а из-за двери доносились звуки, которые невозможно было спутать ни с чем: рычание, звон стекла и тяжёлые удары.

Я пробился сквозь толпу, игнорируя любопытные взгляды, и распахнул дверь.

Комната представляла собой поле боя. Всё было перевёрнуто вверх дном: кровать сдвинута, стулья опрокинуты, книги разбросаны по полу, а на стене красовались аккуратные ледяные узоры. Всё было покрыто тонким слоем инея, и казалось, что комната превратилась в зимнюю пещеру.

Зигги сидел на столе, поджав ноги, с абсолютно стеклянным взглядом. Его очки съехали набок, волосы торчали в разные стороны, а в руках он сжимал учебник по истории магии, будто это было оружие. Он выглядел так, будто пережил войну.

— Зигги… это… виверна? — выдохнул я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Ты где был? — спросил он, и его голос прозвучал странно — слишком ровно, будто он уже перестал удивляться.

Я захлопнул дверь, отрезая нас от любопытных взглядов, и медленно повернулся.

Маленькая виверна сидела на спинке кровати, расправив ледяные крылья. Она была белой, с голубым отливом, а её глаза — ярко-голубые, почти светящиеся — уставились на меня с выражением, которое я не мог прочитать. Она была размером с кошку, но выглядела так, будто готова к прыжку. Её хвост медленно двигался из стороны в сторону.

Она увидела меня. И замерла.

Её голубые глаза смотрели на меня в упор, и я чувствовал, что она тоже изучает меня, оценивает, решает, кто я. Она чуть пригнулась, словно готовясь к прыжку, и из её пасти вырвалось короткое, предупреждающее рычание. Лёд начал собираться в уголках её рта, и я понял, что ещё секунда — и она либо атакует, либо заморозит всё вокруг.

— Тихо, — сказал я, поднимая руки. — Тихо. Я не враг. Я… хозяин.

Вдруг, в моей голове раздался голос.

— Мама?

Я на секунду замер, но тут же понял, что к чему. Виверна смотрела на меня, и в её голубых глазах было что-то похожее на доверие. Я собрался с мыслями, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Папа, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Я папа, а не мама.

Виверна моргнула. Её голова наклонилась в сторону, и она чуть приподняла крылья, словно обдумывая мои слова. Потом, без предупреждения, она прыгнула. Не как хищник, а как белка-летяга — расправила крылья и, неуклюже, почти по-детски, приземлилась мне прямо в грудь. Её когти, хоть и были острыми, не сильно впивались в рубашку, но я чувствовал их через ткань. Она уставилась на меня, и я прочитал в этом взгляде требование.

— Я хочу есть, — донеслось в моей голове.

Я перевёл дух, чувствуя, как холодок пробегает по коже, и стараясь не делать резких движений.

— Кушать? Пу-пу-пу… пошли на кухню. Там что-нибудь придумаем. — Я посмотрел на неё, потом на Зигги, который всё ещё сидел на столе с каменным лицом. — Так-так… только надо тебя скрыть. Зигги, позови Оливию. Она тут приберётся.

Зигги моргнул, будто только что вернулся в реальность.

— Ага, — сказал он, и его голос звучал как у человека, который только что пережил землетрясение.

— Ты как? В порядке? — спросил я.

— Ага, — снова сказал он, и добавил почти шёпотом, будто сам себе: — Всё хорошо. Теперь я понимаю, почему мне не разрешали завести еловую росомаху.

— Росомаху? — удивился я. — Эм… ладно. Бро, приходи в себя. А ты…

Я перевёл взгляд на виверну. Она всё ещё сидела на моей груди, уставившись на меня с тем же требовательным выражением, а её когти впивались в рубашку чуть сильнее, чем нужно. Я чувствовал, как они царапают кожу, но старался не подавать виду.

— В сумку, — сказал я. — Придётся посидеть тихо в сумке. Я вынесу тебя на кухню.

Виверна нахмурилась. Насколько я мог понять, они вообще умели хмуриться — её мордочка стала почти сердитой, и я подчеркнул это выражение, чувствуя, как оно отражается на ней.

— Я не вижу в твоём теле сумки, — раздался голос в моей голове. — Мне вскрыть живот? Там прятаться.

— Ээээ, — выдохнул я, чувствуя, как у меня замирает сердце. — Нет, нет, нет! Я… у меня кожаная сумка отдельно. Предмет. Не надо меня тут вскрывать, пожалуйста.

Виверна наклонила голову, и мне показалось, что она разочарована. Но её когти чуть ослабли, и я почувствовал, как она прижимается ко мне теплее, словно доверяя. На её мордочке появилось что-то, похожее на недовольство, но она не стала больше говорить, только смотрела на меня своими голубыми глазами, ожидая, что я начну действовать. Я перевёл дух и попытался успокоиться, думая о том, как быстро всё может пойти не по плану, когда рядом с тобой сидит маленькая виверна.

Я заметил сумку, висящую на спинке стула, и быстро схватил её, распахнул клапан и попытался запихнуть виверну внутрь. Она прошипела — коротко, недовольно, — но не сопротивлялась, только сверкнула голубыми глазами и затихла, когда я застегнул сумку, оставив небольшую щель для воздуха.

— Тихо, — прошептал я, прижимая сумку к груди, и на мгновение замер, чувствуя, как её маленькое тело напряглось. — Всё хорошо. Мы идём на кухню.

Я вылетел из комнаты и захлопнул дверь, чувствуя, как на меня уставились десятки любопытных глаз. Студенты, которые всё ещё стояли в коридоре, провожали меня взглядами, пытаясь заглянуть в комнату, и я слышал, как они перешёптываются.

— Что там было?

— Говорят, кто-то устроил взрыв.

Я протолкнулся сквозь них, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, и бросил короткую фразу:

— Практика по алхимии вышла из-под