Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

Сумка дёргалась у меня на плече, и я чувствовал, как виверна ворочается внутри. В голове крутились мысли: как я попрошу поваров дать мне сырого мяса? Что сказать? Что я нашёл его на улице? Или что это для эксперимента? И что вообще теперь мне делать?

По слухам, виверны вырастают до огромных размеров. Бывали случаи, когда они достигали размеров самого крупного галеона в империи. Но это было давно, и больше напоминало миф, чем реальность. Да и виверн уже давненько не встречали в империи, так что они занесены в список исчезнувших видов. Я сжал сумку и побежал быстрее, чувствуя, как в груди разрастается холодное, липкое чувство. Не то чтобы я не хотел её — просто я понятия не имел, как за ней ухаживать. И, если честно, я даже не был уверен, что это хорошая идея. Но я уже взял её, и теперь мне придётся разбираться с последствиями.

Дверь за Робертом захлопнулась. Зигги постоял секунду, глядя на неё, затем неуверенно слез со стола. Его ноги подкашивались, и он на мгновение опёрся рукой о край, чувствуя, как дрожит всё тело. Он перевёл взгляд на разгромленную комнату, на ледяные узоры на стенах, на разбросанные книги и перевёрнутую мебель, и тяжело вздохнул.

— Ну и ночка, — прошептал он, поправляя очки, которые съехали набок. — Просто… ну и ночка.

Он медленно, будто через силу, направился к выходу, открыл дверь — и тут же наткнулся на толпу любопытных студентов. Они стояли в коридоре, прижавшись друг к другу, и их глаза горели от любопытства.

— Что случилось? — спросил один из них, парень с рыжими волосами. — Там взрыв? Мы слышали грохот!

— Ты цел? — спросила девушка с косичками, заглядывая в комнату. — А что это за лёд?

Зигги посмотрел на них. Его взгляд был стеклянным, как у человека, который только что пережил нечто, что нельзя объяснить словами.

— Не всё выходит с первого раза, — сказал он, — даже если ты обладаешь талантом.

Студенты переглянулись. Кто-то нахмурился, кто-то приоткрыл рот, собираясь спросить ещё, но Зигги уже отмахнулся.

— Это всё Сквиртоник, — сказал он и, не оборачиваясь, пошёл прочь по коридору.

Студенты остались стоять, глядя ему вслед. Кто-то из них тихо спросил:

— Сквиртоник? Ему белочка привиделась?

— Ну явно же просто в запой ушёл, — ответил другой. — Не мог же он сквиртить. А Сквиртоник бог пьянства, однако.

— А ты пробовал? — спросил кто-то.

— Сквиртить? Ты больной? Я парень! Ты хоть знаешь, что это такое?

— Я знаю! — выкрикнула девушка из толпы. — А? Ой…

Я пробирался по коридорам, стараясь не привлекать внимания. Сумка на плече подозрительно подёргивалась, и я чувствовал, как внутри неё ворочается виверна. Я прижимал её к себе и молился, чтобы никто не спросил, что у меня там.

Кухня академии встретила меня запахом свежего хлеба, жареного мяса и какой-то сладкой выпечки. Повара уже вовсю готовили — в огромных котлах что-то булькало, на столах лежали горы овощей, а главный повар, здоровенный мужик с красным лицом и вечно недовольным выражением, орал на помощников.

— Я сказал — не солить раньше времени! Ты что, первый день?

Я кашлянул. Он обернулся и, увидев меня, чуть приподнял бровь.

— Ваше высочество? Вы рано. Завтрак ещё не готов.

— Да я не за завтраком, — сказал я, стараясь говорить ровно. — Мне нужно сырое мясо. Для существ в питомнике.

Повар нахмурился.

— Для питомника? — переспросил он, и в его голосе послышалось удивление. — Так они же питаются специальным кормом. Мы для них не готовим. У них своя еда.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Да, я знаю, — сказал я, не моргнув глазом. — Просто… хочу одного зверька побаловать. Так, кусочек мяса, для поощрения.

Повар смотрел на меня с подозрением, но, видимо, решил, что спорить с наследным принцем — не лучшая идея.

— Ладно, — буркнул он. — Есть у нас обрезки. Сырые.

Он достал из-под стола большой кусок тёмно-красного мяса, завернул в бумагу и протянул мне.

— Держите, Ваше высочество. Только не говорите никому, что я Вам дал.

— Спасибо, — выдохнул я, схватил мясо и быстро вышел из кухни.

Сумка на плече уже начала дёргаться сильнее. Я почти бежал по коридору, пока не нашёл старый класс, который был закрыт на ремонт. Там стояли сдвинутые парты и стулья, на окнах висела пыль, но главное — там никого не было.

Я закрыл дверь, осмотрел комнату, убедившись, что пусто, и открыл сумку.

Виверна выбралась наружу и сразу же уставилась на меня своими голубыми глазами. Я развернул бумагу, положил мясо на стол и показал на него.

— Ешь, — сказал я.

Она посмотрела на мясо. Потом на меня. Потом снова на мясо.

— Ну давай, ешь. Ты же хотела.

Виверна подошла к мясу, принюхалась, и её хвост начал медленно двигаться из стороны в сторону. Затем она нагнулась, откусила большой кусок и начала жевать — нагло, высокомерно, как будто делала мне великое одолжение.

— А ты наглая, — сказал я, глядя на неё. — Прямо как хорёк.

Виверна не обратила внимания, продолжая уплетать мясо. Я присел на корточки рядом с ней, наблюдая, как она ест. Она была маленькой, но в каждом её движении чувствовалась какая-то хищная грация.

Я осторожно протянул руку, чтобы погладить её по голове.

Ледяная проказница тут же отвлеклась от еды, стремительно повернула голову и цапнула мой палец зубами.

— Ай! — выдохнул я.

Она отпустила палец и снова вернулась к мясу, будто ничего не произошло.

Я посмотрел на свой палец — на нём остался маленький след от зубов, но не было крови. Она дала понять, что её нельзя трогать во время еды.

— Хорошо, — сказал я. — Ты… ты Злыдень. Ты злая и вредная. У тебя характер, как у Ланы.

Я смотрел на неё, чувствуя странную гордость за то, что она теперь у меня есть, и усмехнулся.

— Злыдень, — повторил я. — Подходит тебе. Ты прямо как… как маленький ледяной вредитель.

Виверна доела мясо, облизнулась и посмотрела на меня с выражением, которое могло означать только одно: «Мало».

— Больше нет, — сказал я, поднимая руки. — Завтра.

Она нахмурилась, но не стала спорить.

Я уже собирался вернутся в комнату… И тут до меня дошло. Я посмотрел на часы на стене. Восемь тридцать пять. Восемь тридцать пять! У меня через двадцать пять минут начинается пара. Я даже не позавтракал! А копия Ланы сидела и требовала