Другая жизнь Ромы Гончарова 6 - Поток Нейтрино

Можно было сдавать.

Я сохранил окончательную версию и поднял руку. Дежурный преподаватель записал мою фамилию. Миша еще сидел, сгорбившись над экраном, и я вышел в коридор, чтобы его не дергать.

Вскоре появился Айдар, и шел он совсем не так, как вчера, куда веселее.

— Программа все проверки прошла, даже время осталось! — заулыбался он при виде меня. — А ты как?

— Молоток! — одобрительно хлопнул я по его подставленной ладони. — Я вроде тоже нормально.

— Ну, в тебе, Гончаров, я и не сомневался. А вот я… Хоть и говорил вам с Мишей, что машины — это не теория, тут я не налажаю, а все равно переживал.

Миша вышел последним, когда время уже истекло. Некоторое время он стоял и моргал, привыкая к свету коридора после экрана, потом энергично кивнул:

— Работает! Я ее проверил на всем, что сумел придумать. Если у проверяющих она пройдет так же, как у меня, может, вчерашнее и вытяну.

— Чего гадать, Миш, — махнул рукой Айдар. — До вечера не узнаем. Мы свое дело сделали.

У выхода мы заметили Эльзу. Она стояла одна и застегивала куртку, а заметив нас, кивнула.

Миша тут же свернул к ней спросить, как прошло.

— Нормально, — услышал я ее ответ. — Программа работает, остальное узнаем, когда вывесят. Какие планы, ребята?

— О! — встрепенулся Гридин. — Планов у нас нет, но мы щас что-нибудь точно сообразим! Ты с нами?

— Если позволите, — улыбнулась Эльза.

Вышли мы под мокрый снег вчетвером и больше старались о заданиях не говорить.

***

Список вывесили вечером в холле гостиницы, на доске у входа в ресторан. Народ собрался раньше, чем мы спустились, и к листу пришлось пробираться через толпу.

Человек из комиссии стоял рядом и повторял каждому подошедшему одно и то же: результаты предварительные, обычный контроль еще идет, окончательные итоги объявят после проверки. Его слушали вполуха, все смотрели на список.

Первой строкой стояла моя фамилия. Убедившись, что зрение меня не подводит, я признался себе, что доволен. Как ни крути, а переживал, ведь, если бы не прошел отбор, дал бы универу доказательство того, что не зря меня отстранили. Да и вообще, учитывая внимание, направленное на меня, заголовки вроде «Рекордсмен Испытания провалил отбор!» были бы мне обеспечены. Родители и Таська расстроились бы, а мне этого не хотелось.

Вторым по списку шел Игорь.

Эльзу Озолину в списке я нашел третьей — тоже прошла! — а дальше стал искать своих, двигаясь вниз.

Айдар был шестым и в тройку не вошел. Мишку Гридина я отыскал далеко внизу, где результаты уже не имели значения.

Миша постоял, ничего не говоря, и отошел к окну. Айдар задержался у списка дольше: читал сверху вниз, потом снизу вверх, словно надеялся, что при втором чтении строчки переставятся.

— Блин, шестой, — сказал он наконец. — Капец обидно, так близко! Эх… Вчерашнюю теорию сегодняшняя программа не вытянула.

Я хотел что-нибудь ответить, но Айдар уже увидел Игоря. Тот стоял в двух шагах от доски, руки в карманах, и смотрел на лист с таким видом, будто о своем втором месте знал заранее.

Айдар подошел к нему и протянул руку:

— Поздравляю, Игорь! Второе место, отличный результат!

Игорь пожал его ладонь, не вынимая второй из кармана. Лицо его лоснилось от самодовольной кривой усмешки: он словно возвысился над всей толпой бездарей.

— Спасибо. — И оглядел Айдара сверху вниз. — Для степного парня ты тоже неплохо выступил.

— Степного? — не понял Айдар. — А… Так в Алма-Ате горы, а не степи.

— Горы, степи… — усмехнулся Игорь. — Какая разница, что там у вас. Я же говорю: для ваших мест шестое место — приличный результат, всем аулом будете праздновать. Это у нас за такое не хвалят. Не попал в финал, так неча и хвастать.

Айдар замолчал. Было видно, как до него доходит не столько смысл слов, сколько пренебрежительный тон Игоря, и как краснеет его лицо.

— Ты что хотел сказать, Игорь? — тихо спросил Айдар. — Что я считать не умею, потому что приехал из какой-то Тмутаракани?

— Сказал ровно то, что сказал. Шестое место само за себя говорит.

— Я ж тебя поздравил, — едва выдавил Айдар, и голос у него дрогнул не от обиды, а от злости. — Искренне, по-человечески. А ты мне в ответ про степи.

Игорь только пожал плечами и повернулся к окну, где стоял Миша.

— А ты, Гридин, не расстраивайся, — сказал он с сочувствием, от которого делалось хуже, чем от прямой грубости. — Вам, связистам, программирование ни к чему, ты и так до ночи про радио балакал. Сидел бы в Ростове, антенну крутил, и расстраиваться было бы не из-за чего.

Миша отошел от окна. Он был ниже Игоря на полголовы, но смотрел так, что тот перестал улыбаться.

— Не надо меня жалеть, Игореша, — сказал он. — Я не прошел, и это мое дело, а не твое. А где мне сидеть и что крутить, указывать не надо.

— Как хочешь, — обиделся Игорь. — Я же по-доброму.

Почувствовав, что этот самодовольный дурачок, не понимающий, что несет, вот-вот договорится до выбитых зубов, я торопливо сделал шаг и демонстративно встал между ними, рядом с Айдаром. Ребята, все еще толпящиеся у доски, тоже что-то такое услышали, потому что притихли и начали оборачиваться.

— Игорь, хватит, — жестко сказал я. — Тебя поздравили, а ты в ответ хамишь двум людям подряд. Прекрати и извинись.

— За что? — посмотрел Игорь на меня с искренним удивлением. — За правду? Он шестой, а Гридин вообще в хвосте, я сказал как есть.

— С этим никто не спорит. Я про степи и про Ростов. Извинись перед парнями.

— Ром, ты первый, тебе легко быть великодушным. — Игорь снова сунул руку в карман. — А я тебе ничего не должен, и извиняться мне не за что.

— А передо мной извиняться тебя никто и не просит, — сказал я, глядя