Другая жизнь Ромы Гончарова 6 - Поток Нейтрино
Он обернулся на притихший холл и, кажется, впервые за вечер почувствовал себя неуютно.
— Ладно, — буркнул он. — Не хотите по-хорошему — не надо. Счастливо оставаться.
Кивнул одному мне, будто моих друзей рядом не было, и пошел к лестнице не оглядываясь. Ребята у доски снова загомонили о своем и на нас перестали обращать внимание.
Айдар все еще смотрел вслед Игорю, его уши алели.
— Что за человек? — возмутился он. — Даже в географии не разбирается, а надулся, как индюк!
— Да, я слышал, — успокаивающе положил я ему ладонь на плечо. — Забудь, он ушел, и плевать на него.
— Ты прав, пусть валит, — выдохнул Айдар, потер лицо ладонями и вспомнил о главном: — А все-таки жаль, что шестой. Чуточку не хватило!
Миша подошел к нам, и я заметил, что руки он засунул в карманы точно так же, как Игорь, только у него это выглядело иначе. Словно он отпустил ситуацию и переключился из режима олимпиадника в режим туриста.
— Спасибо, Ромыч, — сказал он. — Только ты зря на него время тратил. Не стоит внимания этот дурачок.
— Не стоит, — согласился я.
Миша посмотрел на меня, хотел что-то ответить, но вместо этого сказал:
— Блин, я до последнего надеялся, что информатикой вчерашнее вытяну. Не вытянул, два доказательства перевесили. Обидно, но… честно.
Мы так и стояли у доски втроем, и расходиться никому не хотелось.
Тем временем человек из комиссии, тот, что раздавал конверты и весь вечер повторял про предварительные результаты, вернулся в холл с папкой под мышкой, а с ним пришла женщина постарше со свернутым в трубку листом. Он громко попросил внимания, и разговоры у доски моментально стихли.
— Внимание! Проверка, о которой я вас предупреждал, закончена, — сказал он. — По ее итогам аннулированы три результата за весь отбор, за оба тура. Причина у всех троих одна: принесенные с собой шпаргалки. Следующие участники дисквалифицированы: Авдеева Наталья, Логвиненко Сергей, Шпонькин Игорь.
Сначала фамилии мне ни о чем не сказали, да и смысла в пересчете не было: что так не прошли отбор, что эдак, какая разница? Но тут же вмешалась улучшенная память — да я же только что видел все три фамилии в начале списка!
— А доказательства? — спросил кто-то из задних рядов. — Или на слово поверить?
— В аудитории, где вы сдавали теорию, велась скрытая видеозапись, это обычный порядок, — спокойно объяснил человек из комиссии. — Все три эпизода подтверждены и задокументированы.
Женщина сняла старый список с доски и приколола новый. Народ подался вперед, и мы с Айдаром снова оказались у доски плечом к плечу, а Миша отступил к окну и к новому листу не пошел.
Через мгновение буквально все ахнули. Потому что Шпонькин Игорь и правда оказался тем самым самодовольным позером из Тулы! Да и Авдеева с Логвиненко были из топа!
По новому списку первой строкой по-прежнему стояла моя фамилия. Второй значилась Эльза Озолина! А третьей… фамилия Айдара!
Дальше шли те, кто не прошел.
Айдар прочитал сверху вниз, потом снизу вверх, как в первый раз, только теперь буквы остались на месте.
— Третий, — сказал он и обернулся ко мне, будто проверял, вижу ли я то же самое. — Прошел!
Он не мог поверить в произошедшее, да и я, чего греха таить, тоже. Это же надо, просто чудо какое-то!
Придя в себя, я со всей силы хлопнул его по плечу, но он уже искал глазами Мишу и, найдя, пошел к окну через всю толпу, протискиваясь между чужими плечами.
— Миша, это капец! — возбужденно заговорил он, остановившись рядом. — Я третий, прикинь! А второй, четвертый и пятый оказались жуликами!
— Слышал, — заулыбался Миша, вынул руки из карманов и протянул ему ладонь. — Поздравляю! — Он замялся и потупил взгляд. — Послушай, Айдар, я за тебя рад, правда, ты не обижайся. Мне просто сейчас надо побыть одному. Вы с Ромкой это… празднуйте. А я пойду — потом, к ужину, спущусь.
— Я не обижаюсь, — сказал Айдар. — Я бы, наверное, тоже ушел.
Миша посмотрел на меня.
— Ромыч, я наверх.
— Ага, — кивнул я, потому что не знал, что еще можно сказать.
Он пошел к лестнице, не оглядываясь на доску, и я не стал ни догонять его, ни говорить вслед что-нибудь. Утешить его было нечем.
Эльза стояла в стороне. Айдар, еще не остыв, подошел к ней.
— Эльза, поздравляю со вторым местом!
— Спасибо, я видела, — чуть улыбнулась она. — Сама еще не верю. А тебя поздравляю, Айдар! Ты ведь шестым был, даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь.
— Счастье, — развел тот руками.
Пока мы еще обсуждали задания и выдыхали от облегчения, холл незаметно начал заполняться чужими сумками и голосами: оказалось, прибыли делегации. У стойки Вера Ильинична отмечала фамилии по длинному списку и не успевала отвечать на вопросы, а по лестнице уже без конца носили вещи.
Делегации входили одна за другой, с чемоданами и списками, и в каждой я искал знакомые лица. Кира Ясенева, Лена Пападаки и Вадим Осокин должны были приехать сегодня, если прошли свой отбор, и мне, не стану врать, этого очень хотелось.
Но вышло так, что первым нашел не я, а меня: прибыли бауманцы. Костя Вяземский, сориентировавшийся первым, протиснулся через толпу и обнял меня за плечи, Коля Демидов пожал руку и кивнул на доску.
— Мы уже в курсе! — рассмеялся Костя. — Гончаров и тут первый. Это все наша школа, если б не наш задачник — фиг бы прошел!
— А то как же! — поддакнул я. — Две задачи из вашего легендарного задачника в поезде решил, а остальные не успел, уснул.
— Вот эти две и сработали. А решил бы пять, дали бы нобелевку, — усмехнулся Костя.
За их спинами, среди приехавших от МГУ, я увидел Пашу Баженова, высокого, с ручкой за ухом, как и тогда, на университетском отборе, и он уже шел к нам.
— Гончаров. — Он пожал мне руку крепко и с явным удовольствием. — Я надеялся, что ты тут окажешься. Прочитал фамилию на доске и подумал: ну вот, из нашей компании опять мы двое, только ты своим ходом.
Я представил ему Айдара и добавил:
— Очень злой