Другая жизнь Ромы Гончарова 6 - Поток Нейтрино
Вышли мы сразу же, потому что больше ждать было некого. Пешком добираться было слишком долго, и мы докатили на автобусе до конца Невского, решив пойти с той стороны до Дворцовой. Но оказалось, сглупили, потому что ветер теперь бил в лицо, а мокрый снег лип к щекам, но никто из нас не предложил вернуться. В ноябре здесь темнело очень рано, и на Невском уже зажглись фонари, хотя день еще не кончился. У Казанского собора Айдар остановился посреди тротуара и задрал голову на колоннаду, так что прохожим пришлось его обходить.
— Красиво как и величественно! — сказал он, догнав нас. — У нас в Алма-Ате ориентируются по «вверх-вниз». Вроде как вниз по Ленина или вверх по Фурманова. А тут, наверное, по каналам?
— И по каналам, и по островам, и по районам, — вспомнил я. — И по станциям метро, думаю. В зависимости от того, о центре города речь или нет.
Пока мы болтали, ежась от непогоды, из-за домов выплыла Дворцовая: громадная, пустая, с колонной посередине и Зимним. Ветер тут был еще более злой, колючий, он шел с Невы, воды которой сегодня казались почти черными, а ледяная каша окутывала опоры. На той стороне в свете фонарей виднелись Ростральные колонны, а дальше, в темноте, угадывался шпиль Петропавловки. Айдар, втянув голову в плечи, подошел к ограждению и посмотрел на мрачные воды Невы.
— Представляете, парни, тут, наверное, прямо на этом самом месте стоял Петр Первый, — сказал он. — Стоял и представлял себе, каким будет его город. У меня даже на Красной площади не было таких мурашек по коже.
— Но жить я бы тут не хотел, — зябко сказал Миша. — Как можно жить без солнца?
Мы встали рядом. Холодно было ужасно, снег летел над водой наискось, но торопить человека, который наконец-то никуда не бежит, ни у меня, ни у Миши желания не возникло. Айдар стоял долго, жадно вглядываясь в силуэты зданий на том берегу, потом выпрямился, отряхнул снег с рукавов и сказал:
— Куплю набор открыток с видами Петербурга, будет что вспомнить. Бабе Наде подарю, соседке. Ее из Ленинграда эвакуировали во время войны, и так она в родной город больше и не попала… — Он шмыгнул носом. — Все, насмотрелся. Пошли греться, парни!
Назад мы шли быстрее, уже с ветром в спину, к тому же наша невская гостиница была не так далеко.
В ресторане Вера Ильинична отметила нас в списке и покачала головой, окинув взглядом наши посиневшие от холода морды, но говорить ничего не стала.
После ужина Миша уснул, едва коснувшись подушки, а я еще полежал, слушая, как за окном шумит Невский, и думая о том, что первый день в северной столице мы прожили правильно.
***
Наутро Миша исчез из номера, пока я брился, и нашелся уже внизу, в холле у окна, с чужим листком в руках. Рядом стояла девушка в темном свитере и ждала, пока он дочитает.
— Вот оно, — сказал Миша, не поднимая глаз. — Код из семи разрядов я с утра построил, а доказать, что шести не хватит, не смог. А тут это доказательство в три строчки.
— Три строчки выходят, когда знаешь, что считать, — сказала девушка. — Я к этому тоже долго шла.
Миша заметил меня и обрадовался так, будто мы не виделись неделю.
— Ромыч, иди сюда. Это Эльза Озолина, она из Даугавпилса. Я спросил, как у нее вчера прошло, а она показала, почему шести разрядов мало.
— Здравствуйте, Рома, — сказала Эльза и протянула мне руку. — Миша говорит, у вас эта задача вчера сошлась.
— Сошлась, — сказал я и пожал ей руку. — Я тем же путем шел.
На листке у нее стоял тот же подсчет, что и у меня вчера, только короче, без единого лишнего слова. Писала она ровно, будто печатала.
— Вы с делегацией? — спросил я.
— Сама приехала, — ответила она просто. — Вчера у меня все сошлось, кроме одной задачи: ответ нашла, а доказательство мне самой не нравится. Сегодня посмотрим, как с машинами будет.
— Эльза, а ты на чем программируешь? — спросил Миша.
— На Paradox. Вы, наверное, тоже?
— Да, — синхронно кивнули мы с Мишкой.
Гридин собрался расспрашивать дальше, но подошел Айдар, вежливо поздоровался с незнакомой девушкой и спросил, как ей Петербург. Эльза ответила, и так за разговорами незаметно прошло полчаса, после чего нас погнали в автобусы.
Машинные классы оказались в том же здании на Васильевском, только нас развели по разным комнатам по списку, и компания распалась еще в коридоре.
Пожелав нам удачи, Эльза ушла первой, Айдар попал в аудиторию дальше по коридору, а мы с Мишей оказались в одном зале, но в разных концах.
Условие задачи лежало рядом с клавиатурой: цех, одинаковые стенды, испытания с заданными началом и концом. Передвигать их нельзя: стенд освобождается в минуту окончания, и следующее испытание может начаться в ту же минуту. Строк до ста тысяч, и идут они вразнобой. Нужно наименьшее число стендов и расписание, какое испытание куда идет.
Задача была знакомая по прежней жизни. Я отсортировал испытания по началу и принялся раздавать их по очереди, держа стенды в таком порядке, чтобы первым под рукой был тот, что освободится раньше всех. Если он к началу очередного свободен, испытание идет на него; если занят даже он, нужен новый стенд. В этом и было доказательство: новый стенд появляется, только когда все прежние работают, значит, столько испытаний идет одновременно, и меньшим числом их не провести. Исходный номер я таскал вместе с каждым испытанием, чтобы ответ не рассыпался после сортировки.
На Paradox такое писалось легко, усиленная память позволяла держать в уме всю конструкцию целиком, и большая часть срока ушла на проверку. Скормил ей испытание, которое начиналось в минуту окончания предыдущего, и она верно