Другая жизнь Ромы Гончарова 6 - Поток Нейтрино

Когда я, обжигаясь, успел съесть половину, к нашему столу подошли двое. Худой скуластый парень в сером свитере с вытянутыми локтями остановился у стола с тарелкой борща в руках и спросил:

— У вас свободно? Мы сели у кухни, а там дверь хлопает, все время мимо ходят, постоянно приходится вставать.

— Садитесь, — охотно кивнул я. Почему бы и нет, мы тут не хозяева, столы все общие.

Обрадованные ребята плюхнулись напротив, и первый, который спрашивал, влюбленными глазами посмотрел в свою тарелку:

— Трое суток жрал курицу, вокзальные пирожки и лапшу из стакана, — протянул он с отвращением и взялся за ложку. — Наконец-то нормальная еда!

— Трое суток? — удивился Мишка. — Откуда ехал?

— Из Алма-Аты. Меня Айдар зовут. В делегацию по квоте меня не взяли, наши приедут к финалу, а мне надо было успеть к отбору, вот я и выехал раньше всех.

— Ого, — покачал головой Миша. — Мы с Ромой на Подтверждение в Новосибирск столько же ехали, и то к концу одурели. Я Миша, из Кущевской, учусь в Ростове, в институте связи. А это Рома из Москвы.

— Я Игорь, из Тулы, — представился высокий.

Мы пожали друг другу руки.

— А кто-нибудь понял, завтра задачи будем решать на бумаге или за машинами? — спросил Игорь, разворачивая свою программу. — Тут про первый день написано только «теория».

— Теория — значит, на бумаге, — ответил Айдар. — Практика за машинами во второй день.

— Тогда хорошо, — остался доволен Игорь. — На бумаге я считаю быстрее всех, у нас на курсе это все знают.

— А я сутки с небольшим ехал, — вернулся к своему Миша. — И всю дорогу слушал, как в соседнем купе ловят новости на дешевый транзистор. Так и не поймали. Я под конец не выдержал, пошел и поймал им за минуту: они антенну не вытащили.

— Ты радист? — спросил Айдар с интересом.

— Радиолюбитель. У меня дома приемник, сам паял, правда, он ламповый. Рома видел, я привозил его на Подтверждение в Новосиб.

— Ага, видел, — подтвердил я. — В фанерном ящике, а ловит получше иной фабричной техники.

Игорь, пока мы говорили про приемник, молча ел, а тут отложил ложку и посмотрел на меня внимательно, припоминая.

— Роман… так-так… Ты же Гончаров? — сказал он наконец. — Тот самый рекордсмен? Я про тебя читал. Странно, что ты на отбор приехал. Получается, ничем не лучше меня, так? Выходит, и рекорд не помогает, когда у вуза свои люди.

Отвечать мне не хотелось, поэтому я только неопределенно пожал плечами. После чего доел котлету, допил чай и повернулся к Мише:

— А Америку ты поймал? Ты же обещал: дома антенна втрое выше, чем в Новосибирске, и Америку поймаем.

— Пока нет, — с достоинством ответил Миша. — Канаду поймал, в октябре, в два часа ночи. Станция из Монреаля, музыка и погода.

— Канада — тоже Америка, — сказал Айдар.

— Вот когда из Штатов первую станцию вытащу, тогда и скажу, что поймал. А Канада так, пристрелка.

— А схема у тебя с собой? — спросил Айдар. — Я по радио слабый, а посмотреть хочется.

— Дома. Там ничего хитрого: две лампы от старого приемника, одну в радиокружке выпросил. Хитрое в антенне.

— И это он мне всю дорогу до Новосибирска объяснял, — сказал я.

Игорь доел, аккуратно сложил салфетку, взял свою программу и поднялся.

— Я пойду. Хочу полезно время провести, прошлогодние задачи посмотреть, а вы тут, я чувствую, до ночи будете про радио балакать.

— Удачи завтра, Игорек, — сказал я.

— И тебе, Ром, — ответил он, кивнул Мише с Айдаром и ушел.

— Ты в Питере первый раз? — спросил Гридин у Айдара.

— Первый. Я и в Москве первый раз был, пока пересаживался с Казанского вокзала на Ленинградский. Было время, рискнул и рванул на Красную площадь. Глянул краем глаза и назад, пока на поезд не опоздал.

— Я тоже Москву толком не посмотрел, — сказал Миша. — Ну, тогда это… Может, после отбора по Невскому пройдемся?

— А то, давайте конечно! — сказал я. — Дойдем до Дворцового моста, посмотрим на Неву.

— Я с вами, — сказал Айдар. — В Москве у меня было три часа, а тут целая неделя.

— Давайте тогда и утром вместе, — сказал Миша, когда официантка забрала тарелки. — В четверть восьмого, поедим и пойдем к автобусу.

— Договорились, — сказал Айдар, и я кивнул.

У лифта я достал коммуникатор и набрал сообщение: «Нин, доехал, поселили в гостинице на Невском. Встретил Мишу Гридина, живем вместе. Завтра отбор».

Ответ пришел, когда мы уже поднимались: «Ромка! Наконец-то. Миша тот самый, с Японией? Привет ему. Выспись и выиграй. Жду».

Я убрал коммуникатор и, кажется, улыбался при этом, потому что Миша покосился на меня и понимающе усмехнулся.

— Подруга? — спросил он.

— Ага. Велела передать тебе привет.

— И ей передай, — сказал Миша. — Москвичка?

— Вроде того. Но ты ее должен помнить, это Нина Ланская.

— Ого! Так вы теперь типа… — начал он и не закончил, густо покраснев.

Эх, молодость, неопытность. Я коротко подтвердил, да, мол, мы теперь вместе, и распространяться не стал, а он и не расспрашивал.

В номере он попросил у меня коммуникатор, своего у него еще не было, и коротко позвонил матери: доехал, поселили, кормят, завтра отбор, а в номере с ним Ромка Гончаров, тот самый. Потом протянул коммуникатор мне:

— Скажи ей сам, она не верит. — И прошептал ее имя.

— Здравствуйте, Елена Николаевна, это Рома Гончаров, — сказал я. — Тут я, живем вместе, доехали оба хорошо.

— Ой, Рома, здравствуй! — обрадовалась Мишина мать. — Как хорошо, что он там не один, а со знакомым. Ну, удачи вам обоим завтра, держитесь друг друга.

— Спасибо, будем держаться, — сказал я, и Миша забрал коммуникатор обратно.

Поговорив, он завалился спать, а я выключил верхний свет и тоже улегся. За окном шумел Невский, за стеной кто-то ходил.

— Ромыч, — раздался Мишкин голос из темноты.

— Чего?

— Ты в курсе, что из Питера до Америки ближе, чем из Кущевской. Я