Последний танец - Ольга Ружникова

Дважды — королевой.

— Я готова вас выслушать, — совсем уже не весело усмехнулась Элгэ Илладэн. У нее улыбаются лишь губы, но не глаза, хоть терпкое вино из фляги она пила, как все. — Говорите. Надеюсь, у вас есть иные аргументы, кроме того, что я привела с собой, якобы, нечисть? Вам ведь не жаль Орден леонардитов? Им вас было — ничуть.

— В отличие остальных, вы понимаете, что сейчас делаете.

— Вы недооцениваете моего спутника, — Элгэ обняла левой рукой за плечи подоспевшего Октавиана.

Чистый на миг перевел взгляд на него и кивнул. А уже вновь смотрит только на Осеннюю Королеву. Будто даже не замечая скользнувшую мимо гибкую юную банджаронку, попытавшуюся его будто мимоходом обнять.

— Ваше Величество, нас с братьями хранит сила искренней молитвы. Вас — ваша Древняя кровь. Но в жилах людей Лютены она не течет почти ни у кого. И Творец может не успеть защитить тех, кто вспоминает о нем только в час беды. А истинно верующих на этой площади нет, кроме братьев моего Ордена.

— Эти люди готовы были смотреть, как вас убивают, — жестко напомнила Элгэ. — Как вас забьют до смерти. И порадоваться столь захватывающему зрелищу под прокисшее вино. А если бы не мой табор и не смерть Его Высокопреосвященства, в конце этого зрелища их бы сожрали заживо дохлые змеи. Вместе с душами. И не могу сказать, что это не было бы заслужено. Все праведники Лютены сегодня — где-то за пределами этой площади. Как и те, в ком есть хоть искра порядочности. Кто не станет скотиной, даже если очередной король это разрешит.

— Согласен, что быть сожранным — страшнее, чем присоединиться к потустороннему миру в более… приличном виде. Но всё же вы спасли этих людей. Вы не позволили змеям их сожрать. Позвольте же им теперь жить. Хотя бы ради Его Высокопреосвященства и его жертвы. Творец милосердный и справедливый дает свободу воли, так пусть они сами распорядятся своей жизнью. До сих пор ею распоряжались не они.

— И некоторые из них этим даже гордились. И готовы на месте уничтожить любого, кто хочет распоряжаться сам. Тот, кто подготовил на этой площади ловушку и накрыл для змей живой стол, знал, что делал. Но у него ничего бы не вышло — поведи эти люди себя хоть немного иначе… Мои люди скоро уйдут сами, — усмехнулась Элгэ. — Ненадолго, но уйдут. Это не их мир, они не могут слишком долго находиться среди живых. Люди в Лютене не успеют сойти с ума… раз уж их не свели мертвые змеи. И живые короли заодно. А сейчас вам всем придется следовать за нами. Иная Осень действует лишь в свете нашей луны. За ее пределами вас попытаются схватить снова — все те, кого вы сейчас защищаете. А у нас на сегодня есть еще парочка дел в этом городе. Мы еще не всех успели спасти. И не только от змей.

Глава тридцать шестая.

Эвитан, Лютена.

Серебристая луна плывет над их головами, а солнце осталось где-то позади. Ждать своей очереди.

Но дневное светило не справилось с бедой, вот ночному и пришлось вмешаться — не в свою очередь.

Чистым пришлось их сопровождать, даже если не слишком-то хотелось. Но Осенняя Королева права: чистые ведь абсолютно беззащитны. Их же грязные в кровавые клочья порвут, едва перестанут настолько бояться.

А что не хотят в седло, так это тоже не страшно. Пусть тогда пешком идут — как банджаронки. Им даже танцевать для такого не нужно.

Но нет: коней спасенным всё же подвели. И это тоже правильно: иначе их путь слишком замедлится. А Охота уже устала. У них сегодня осталось слишком мало времени под полной луной, а спасены еще не все.

Нужно спешить.

Когда впереди показались башни, крыша и верхний этаж знакомого старого каменного здания, Алан даже облегченно выдохнул: уф, успели! При виде этих темно-красных стен в памяти что-то плеснулось, но тут же вновь устало скрылось в глубоких темных водах. Кто бы ни мог сейчас оказаться за этими стенами, Эдингем не сумел вспомнить ни его имя, ни лицо.

Неважно. Они сейчас спасут всех. Как — тоже неважно. Осенняя Королева знает способ точно, иначе не привела бы их сюда.

Высоченные, тяжелющие ворота не открылись сразу, но это совсем не страшно. Сразу пятеро всадников верхом взлетели выше ограды и с легкостью перемахнули ее. Под перепуганные вопли изнутри.

А затем упрямые створки наконец широко распахнулись, отворяя путь. Охоте и луне. Им всем.

Только солнце осталось где-то позади. Вместе с хмурым серым днем. Впрочем, оно и с утра предпочитало прятаться за тучами.

А Осенняя Королева рассмеялась и вскинула к лунному диску тонкие руки. Всадники вокруг расхохотались еще громче, кони яростно заржали, взвиваясь на дыбы. Танец юных красавиц прекратился в бешеный вихрь ярких юбок, цветастых шалей, звонких монист, струящихся на ветру иссиня-черных волос. И сверкающей серебристой стали.

А затем неподъемная с виду ограда просто взлетела высоко в воздух и унеслась прочь. Неведомо куда. Вместе с громко хлопающими на ветру створками ворот. Будто крылья. Лунная ночь забрала ее.

Кто-то внутри обманчиво-крепких и незыблемых каменных стен взвыл уже на пределе громкости… своей. Звонкую кифару, вольный ветер и задорное пение ему не заглушить, как ни старайся. Даже странные печальные слова чистых — не заглушить, хоть те и звучат тише всего прочего.

Во дворе здания полно грязных — кто на коленях, кто ниц. Некоторые выглядят чище других. Кто-то даже уже протягивает руки к Охоте:

— Возьмите меня с собой! Умоляю!

Эдингем отвел взгляд. Такое решать даже не Октавиану — только Осенней Королеве.

А Королеве — не до них. Под ее взглядом осенний ветер уже поднял в воздух широкую крышу вместе с башнями. Под чей-то дружный истошный вой — прямо из башен. И крыша уже плавно летит над головами… недалеко. Кровлю и башни старого здания Осенняя Королева осторожно опустила на широкую площадь. Там тоже раньше проводились казни… кажется. Почему-то не удается толком вспомнить…

И из ближайшей башни тут же, шатаясь, вывалились, трое грязных в форме. Двое без чувств рухнули тут же, а третий с отчаянным воплем бросился наутек. Петляя, как заяц. Будто опасаясь стрельбы в спину.

Но кому он тут нужен-то?

Даже солнцу — нет,