Последний танец - Ольга Ружникова
— Ты предлагаешь спастись от дряни с помощью еще худшей дряни?
Чтобы отправиться к змеям на корм уже гарантированно?
— Именно, Ревинтер. После смерти Ильдани мы в любом случае во Тьме. Но ей можно достаться в пищу, а можно и служить. А в пищу пойдет… тот, кого жаль меньше.
— Эрик тоже так считал.
— И Эрик был прав. В этом. Не знаю, зачем и как ты от него избавился… ради сыночка и внучки, видимо. Туда ему и дорога, он был узурпатором, проклятие за него не бьет. Но Эрик рехнулся и был неосторожен.
— Виктор тоже был неосторожен?
— Ты понял, — признал Мальзери. — Да, был. Он заключил Темную сделку в Мэнде, чтобы выбраться живым из плена. Думал, что можно принять это частично. Но нельзя быть чуть-чуть беременной. Или слегка мертвым. Смешай соленую воду с пресной — и что будет? Пресной не останется. Так и в свою кровь нельзя пускать эту заразу. Виктор этого не понял. Но мы-то с тобой понимаем, не так ли? Мы — не прекраснодушные идиоты. И это уж точно не тот король, ради кого стоит идти на плаху.
Глава 33
Глава тридцать третья.
Эвитан, Лютена.
Ревинтер не удивился бы, если бы в свете факела у Валериана Мальзери не оказалось тени. Но, увы, она на месте.
Так что в чём-то легенды врут.
— Именно поэтому у тебя не осталось живых детей? — забросил удочку Бертольд Ревинтер.
Слишком разозлить противника можно не бояться: вряд ли тот теперь уйдет раньше, чем расскажет больше. Слишком активно уже начал.
— Можешь не бояться за свой выводок! — презрительно поморщился Мальзери. В алых отблесках факела тени на его лице будто еще чернее. — В жертву не годен никто из них. Твои дети — один другого гаже. Уже замарались все поголовно — хлеще тебя самого за все годы. Хуже только нынешнего короля на алтарь тащить. А твоя внучка — судя по ее глазам, наследственная Лиарская ведьма. Таких нужно посвящать Тьме, а не резать на алтаре.
— И кого из своих детей ты собирался резать на Темном алтаре, а кого посвящать? — обижаться Ревинтер не собирался.
И, пожалуй, у него добавилось новых причин выжить. Не хватало только, чтобы этот насквозь ядовитый беглый мидантиец добрался до Мирабеллы. Чтобы и ее посвятить своим змеям.
— Камилла, как ты понимаешь, была не годна никуда, — брезгливо дернул углом тонкогубого рта Мальзери. — И даже замуж с толком не годна — после того, как посмела принести в подоле. Ее дочь, может, и сгодилась бы, но я был слишком зол, и теперь уже слишком поздно. Юстиниан оказался слаб. Не смог принять Силу Илладэна.
— Ты пытался… каким-то образом передать сыну Силу его жены?
— Силу женщины мужчине не могли передать даже Древние, как и наоборот, — снисходительно усмехнулся Мальзери. — Нет, Юстиниану я пытался передать Силу ее брата Диего. А твоей внучке пытался отдать Силу ее матери. Тогда я еще не понял, чья она внучка, зато знал, кто ее предки по женской линии.
Бертольд едва не задохнулся. Мирабелла уже была в лапах этого… мидантийского змеепоклонника. Он уже пытался связать ее с мертвыми порождениями Темного.
Почему Роджер не рассказал? Или Эйда не поделилась и с ним?
Но она не могла не поделиться с сестрой, а та — с мужем. Анри Тенмар разберется, что с этим делать. Как уберечь девочку.
И что делать, если змеи уже успели малышке как-то навредить! И это осталось с ней.
— Ничего не вышло. Обряд прервала Элгэ Илладэн. Так что не исключено, что Юстиниан мертв именно из-за нее. Обряд со своим братом она тоже тогда посмела оборвать.
— Будь такое прерывание опасно, погибла бы и Мирабелла, — Ревинтер затолкал в глубины души отца и деда и оставил только политика.
— В этот раз никаких подобных Темных обрядов не будет. Похоже, с прямой передачей Силы из тела в тело древние что-то не так записали, и с этим еще придется разбираться дальше, а пока не трогать. Или они просто знали что-то, чего не знаем мы. Для них это было слишком очевидно, а мы остались с опасными лакунами в Обряде. Зато остальные Обряды — вполне пригодны к использованию. И некоторые уже опробованы в деле. Удачно. Видишь ли, когда-то на территории нынешней Ланцуа, в одном ныне заброшенном замке жила некая сильнейшая Темная Ведьма. Ее боялись сами короли Ланцуа. И даже на десяток миль не приближались к замку Ведьма брала Силу у Темного, танцевала змеиные танцы, развлекалась с любовниками… в других Хрониках любовник был один — некий Темный Дракон-Изверг.
— Отличное прозвище.
— В те времена оно просто означало изгнанного из рода, — в тоне Мальзери — вновь снисхождение. — Извергнутого.
— И ты узнал, как именно пользовались Силой Тьмы эта Темная парочка — Ведьма и Дракон?
— Жили они долго и счастливо… для своего времени. Тогда долгая жизнь доставалась еще реже, чем сейчас. Потом то ли были убиты разъяренной толпой, то ли воинами очередного короля, то ли рехнувшимися от своей веры леонардитами, то ли улетели за Южное Море. Их общая легендарная могила под зарослями алого шиповника оказалась пуста.
Мальзери и это проверил? А что тут должно удивлять?
— А вот от личной подземной часовни этой Ведьмы кое-что уцелело. Там она и брала Силу. Даже старые фрески некоторые целы: танцующие со змеями девы и тому подобное. У Эрика в доме тоже были восточные статуэтки змеиных хвостатых танцовщиц.
— Он и Лютенских девиц заставлял учиться таким танцам.
— Заставлял. Но Эрик сам даже старых книг не изучал, так что ему оставалось лишь слушать тех, кто его посвятил Темному. Видишь ли, я сам не сразу догадался, что рыбоглазые наставники Эрика в капюшонах