Тренировочный День 19 - Виталий Хонихоев

— Нет у нас с тобой никаких отношений, Маслова, — вздыхает она, чувствуя между лопаток чей-то сверлящий взгляд. Кира Ворошилова, связующая команды «ТТУ». Раньше она бы прошла мимо и не заметила, команда первой лиги страны… даже не смешно. Но за время матча она как будто бы начала понимать эту странную девушку, видеть ее. Она тоже не доверяла людям, считала себя лучше их, недооценивала их и полагала, что вправе распоряжаться ими и предсказывать поведение…

— Ты разбиваешь мне сердце, Твое Снежное Величество! Я думала, что наши чувства взаимны! — выкрикнула Маслова и снова спряталась за капитана команды, как только Катя-Дуся повернула к ней голову.

— Заткнись, Вазелинчик, не отвлекай Дусю. — коротко положила конец спорам Мария Волокитина, выпрямившись и уперев руки в бока. — Дуся — молодец. Сможешь так же дальше? Пять очков и наша партия.

— Смогу, — пожала плечами она.

— Отлично. Продолжай так же, мы тебя поддержим. Девчонки, постарайтесь на Сашу давать пас…

— Как на нее пас давать⁈

— А… где она стоит?

— Она с нами вообще? Я думала она села… Сашка! А вот ты где…

— Т-тут я!

— Заткнулись, курицы! Пасы Сашке давайте. Или если второе касание — подвешиваем там, где обычно Дусе подвешивали над центром сетки. Так же, Дусь?

— Да, так. — кивнула она головой. Сейчас она чувствовала себя необыкновенно хорошо. Пружинящее покрытие под ногами, разогретое тело, капельки пота на лбу, прилипающая к спине майка с номером «девять», запах мастики, резины и нагретых софитов, шум трибун, отовсюду — свет. Боже, подумала она, как же я по всему этому на самом деле скучала…

— Саша. Где Сашка? — она поискала взглядом вокруг.

— Да тут я! Рядом стою. — тихий голос.

— Ты молодец, Сашка. Подаешь туда же, поняла?

— Д-да.

— Вот и отлично. — она кивает головой. Александра «Призрак» Изьюрева не задает лишних вопросов, то ли потому, что ей и так все понятно, то ли потому, что стесняется их задавать. И это хорошо, потому что она и сама себе не может объяснить, зачем ей так важно, чтобы мяч прилетал в одно и то же место, облегчая той стороне защиту, давая выстроить свою комбинацию… и все равно проиграть розыгрыш. Ей важно, чтобы на той стороне эта Ворошилова увидела, что все ее хитрые построения, стратегия, тактика, бумажные карты с нарисованными красными и синими стрелочками, полуночное масло и тонны прочитанных книг — не имеют значения. Хорошо, если ты выстроил себе стратегию до начала битвы, если у тебя есть бастионы, контрэскарпы, пушечные батареи и засадный полк. Но когда битва уже началась, самое важное — это как ты умеешь воевать… порядок бьет класс, так обычно говорят внизу. И обычно это правда… кроме тех случаев, если тебя выше даже не на класс, а на два.

Эта Кира — разочаровалась в жизни, разочаровалась в людях и искренне считает себя повидавшей виды и лучшей в своем роде. Что же… значит надо дать ей куда тянуться. И добром с ней не выйдет, ей нужно шлепнуть по носу, ткнуть ее в лужу и заставить вылизываться, ощущая жгучее чувство унижения и неполноценности… только это расшевелит ее.

Наверное, поэтому Катя-Дуся сегодня не смотрела, как падает мяч, не отслеживает флажок линейного судьи и отворачивается от сетки сразу, как только приземляется, показывая, что ей это неинтересно. Она и так знает, что попала — этого ей достаточно. А ощущение буравящего взгляда между лопаток только усилилось. Она усмехнулась. Как же хорошо снова быть самой собой.

— Мяч в игре! Маслова, хватит за меня прятаться! Дуся, Саша — играем как прежде! — выкрик капитана, и Катя-Дуся возвращается в реальность, поворачивается к сетке и встречается с взглядом связующей команды соперников. Расширенные зрачки, бледное лицо, выглядит так, будто покойника увидела.

— Эй! — окликает ее Катя-Дуся.

— А? — моргает та.

— Влево. — говорит Катя-Дуся. — Сейчас дам в левый угол. Усиль там защиту. Отправь блок. Попробуй.

— Чтоб тебя… — прищуривается Ворошилова. — Ты же все равно пробьешь… как это у тебя получается⁈ Кто ты такая вообще⁈

Свисток! Звонкий шлепок подачи. Мяч в игре.

* * *

Кира «Белый Ферзь» Ворошилова, связующая команды ТТУ

Свисток. Для Киры этот звук всегда был спусковым крючком, запускающим безотказный механизм её холодного, рационального разума. Но сейчас механизм дал сбой. В голове больше не было привычных красных векторов угрозы, не было заранее просчитанных траекторий и уязвимых зон, потому что всё пространство по ту сторону сетки внезапно заполнило собой одно-единственное присутствие. Кира видела, как она разбегается — легко, привычно. Как взмывает в воздух и выбрасывает руку, атакуя. И как мяч перед ней раскрывается веером векторов угрозы, словно морской ёж… казалось, она может ударить в любое место, управляя мячом, словно частью своего тела.

И когда эта «Снежная Королева» с ледяным взглядом в очередной раз оторвалась от пола, Кире на какую-то дикую, совершенно иррациональную секунду показалось, что та продолжает расти в воздухе. Сетка съёжилась, опустилась куда-то к коленям, свет слепящих софитов померк, заслонённый нависающей фигурой с девяткой на спине. Она поднималась над площадкой, огромная, подавляющая, словно ледяная гора, внезапно выросшая посреди тесного советского спортзала, и от этой горы веяло таким первобытным, несокрушимым холодом, что Кира забыла, как дышать.

Всю свою спортивную жизнь Кира выстраивала игру как идеальную шахматную партию, где каждая фигура знает свой маневр, где нет места слепому случаю, а есть только геометрия паса. Но какая может быть геометрия, когда на твою доску обрушивается лавина, сметающая и пешек, и ферзей, не оставляя даже расчерченных клеток? Все её заученные комбинации, все ночные бдения над картами розыгрышей, где она так умно и тонко расставляла ловушки, рассыпались в прах под тяжестью этого надвигающегося монолита.

«Сюда, — билась где-то на задворках сознания жалкая, паническая мысль. — Она ударит сюда, я же знаю!»

Но знание было бесполезно. Гора уже обрушивалась на них. Правое плечо пошло вперёд, смазавшись в воздухе от скорости, хлестнула рука, и мяч, превратившись в размытое бело-синее пятно, вонзился в площадку со звонким шлепком. Отскочил в сторону, покатился за пределы площадки.

Кира даже не дернулась. Она стояла, чувствуя, как по спине течёт холодный пот, и смотрела, как эта Снежная Королева приземляется, мягко амортизируя удар, и поворачивается спиной, даже не взглянув, куда ушёл мяч. Потому что