Тренировочный День 19 - Виталий Хонихоев
— Да я не об этом. Вот кто у тебя есть? Этот твой… который Андрей? Надеюсь ты хоть ключи ему не дала…
— … эээ… ладно, так что ты про работу говорила?
— Нинка! Ты ему ключи дала⁈
— Ну не открывать же каждый раз, а потом я и в командировки езжу, а ему ночевать негде после концертов бывает, вот и…
— Дура ты Нинка. Он тебя использует.
— Можно подумать я сама не знаю… а ты чего?
— А я? Да чего… вчера вот год стукнул как мы с Николаем расстались и что-то так тоскливо стало на душе. Вот и пришла. Дай думаю в глаза тебя посмотрю, порадуюсь что и у тебя дела не лучше.
— Знала бы — так прикинулась что у меня все отлично. — хмыкает Нина.
— Смогла бы? — приподняла бровь Илзе.
— … неа. — усмехнулась та, покачав головой. — Какое там… но, слушай, чего ты расстроилась? Взяла перерыв, второй год никого не тянешь, никакой тренерской работы, отдохнула, давай — вперед с новыми силами! Плюнь ты на эту неблагодарную Вию, воспитай еще с десяток таких же Вий и чтобы все чемпионат мира выиграли! Утри нос неверующим!
— Перегорела я, Нинка… одни угли остались. Какой к черту теннис…
— Да что ты говоришь такое! — всплескивает руками Нина. — Я же видела как у тебя глаза блестели на Кубке Дружбы Народов! Твоя девчонка едва золото не взяла! Серебро на таком турнире да без подготовки… ты снова сумела найти бриллиант в навозной куче, Илзе! Твой талант никуда не делся, не смей закапывать его в землю!
— Талант… — горько усмехнулась ее собеседница. — От тебя такое слышать…
— Вот что. — Нина встала и уперла руки в бока, разом став грозней и как будто выше. — Многое можно обо мне сказать, Янсоне. Я дерьмовая подруга, если честно, у меня эмпатии ноль, я черствая и бессердечная, а еще циничная карьеристка и это все верно. Можешь мне эту статью еще лет десять вспоминать, но там ни слова неправды не было! И ты совершенно точно знаешь, что я — профессионал и всегда говорю правду. И как профессионал я знаю, что ты — лучший тренер в Союзе а может и во всем мире! Эта соплюха Вия Озоле в жизнь ничего не достигла бы если бы не ты. Это я тебе скажу как профессионал.
— Ну надо же, ты у нас двуликий Янус, человек-профессионал. — прищуривается Илзе, откидываясь назад и барабаня пальцами по столу. — А что ты скажешь как человек, профессионал?
— Что ты задрала уже прятаться! Голову в плечи вжала как черепаха и под стол! Да, ушла твоя бриллиантовая Озоле на запад, да я про тебя статью в «Советский спорт» написала, это не конец света. Ты и сама это знаешь! Упала — вставай!
— Ты не понимаешь. — вздыхает Илзе. — Такие как Озоле раз в столетие рождаются. Этот как с бриллиантами — умелый мастер может его огранить, но изначально тебе нужен алмаз, а не кусок гранита. Он выглядит не очень красиво, но в нем есть потенциал. Как в той девочке, которая играла в Москве, как ее там… Бергштейн.
— Серьезно? Ты ее фамилию забыла? Так я и поверила.
— Вот из нее я, пожалуй, смогла бы сделать новую Озоле… нет, кого-то лучше чем Озоле, но она решила играть в волейбол. — Илзе сделала вид что не услышала реплику Нины. — Волейбол, подумать только. Дурочка.
— Каждому свое. Хотя я тебя понимаю. Большой теннис престижнее, да и выиграть серебро на международном турнире… да ей кандидата в мастера спорта сразу же дали бы. Впрочем, девочка без сомнения талантливая, она и так мастер спорта по волейболу. Слышала, что ее команда буквально рвет своих соперников в первой лиге… О! Кстати, они же сегодня играют в Ленинграде с местными… сейчас! — Нина вскочила с места и потянулась к радиоприемнику что стоял на холодильнике.
— И откуда ты все знаешь?
— Так я же спортивная журналистка! У меня не только теннис, я про все пишу! — похвасталась Нина, ставя приемник на стол. — Вроде как должна трансляция идти, у нас в редакции слушают, потом сразу в статью счет вставят… на какой волне там…
— Трансляция?
— Угу… таааак…
— … это шестьдесят шесть и три, «Ленинградская Панорама» и с вами я, лучшая ведущая Анна Воробьева! — прорвалось через шипение и помехи. — И в спортивном комплексе Трамвайно-Троллейбусного Управления города-героя Ленинграда продолжается упорная борьба между командой «Стальные Птицы» из города… как там город, Ира?
— Колокамск, Ань, Колокамск а не Тмутараканск! Колокамск! Это город в Сибири, там есть металлургический комбинат, а еще из достопримечательностей — система пещер и водопады… эээ и все.
— Гостьям из далекой Сибири противостоят наши девчонки из команды «ТТУ», напряженная борьба между противниками… и с нашей стороны всегда берет подачу Света Мельникова, но вот дальше… как только мяч оказывается на стороне противников и попадет в руки этой Снежной Королевы, так все! Конец. Раз из раза она подает третьему номеру, этой Девушке с Крысой и та неумолимо вбивает мяч в покрытие площадки на нашей стороне! Ира, кто такие эти двое⁈
— Лилия «Шаровая Молния» Бергштейн и Евдокия «Снежная Королева» Кривотяпкина. Я уже читала тебе про них. Лилия взяла серебро на Кубке Дружбы Народов… наверное опечатка что по теннису, а Евдокия… получается Дуся, да? Так вот, про нее ничего нет. Разве что раньше играла за Ивановский «Текстильщик»… ого, еще в этом сезоне. Получается, «Птички» ее переманили. Аня, смотри!
— Смотри-ка, твою девочку и тут заметили. — говорит Нина, наклоняясь к приемнику. — Это же она, Бергштейн. Все-таки странный выбор — волейбол вместо тенниса…
— Жалко. — отзывается Илзе. — У нее потенциал. Немаленький потенциал. Ты же видела, как она двигается… плесни еще. И выключи уже радио, не действуй мне на нервы…
— Ну не знаю. — Нина наливает еще янтарной жидкости в бокалы. — Наверное можно совместить? Вне сезона?
— Ты же сама понимаешь, что чушь несешь. Это профессиональный спорт, тут нам часов в сутках и дней в неделе не хватает, а ты «совместить»! — передразнивает ее Илзе и поднимает свой бокал. — Будем!
— Будем,