Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

— Мне некогда.

— Ты всегда занята, — ответил он, делая шаг вперёд. — Но выслушать меня тебе придётся.

Он подошёл ближе, и она почувствовала его присутствие за спиной.

— У тебя остались последние месяцы, — сказал он. — Я закончу курс и уеду служить. Это твой последний шанс принять мои чувства. Не строй из себя не пойми кого.

Жанна медленно повернулась и посмотрела на него.

— Я не хочу, — сказала она коротко. — И вообще, лучше тебе свалить.

Аларик усмехнулся, а затем ударил ладонью по стене рядом с её головой, пытаясь её запугать. Звук эхом разнёсся по пустому коридору.

— Что отцу скажешь? — спросил он, наклоняясь ближе. — Хочешь одна остаться? Я мужчина — ничего страшного, если я холостым выйду. А вот на твой счёт… сомневаюсь, что за следующий курс кто-то захочет тебя.

Жанна скривилась. Её лицо исказила гримаса отвращения, и она, не повышая голоса, сказала:

— Да пошёл ты. О себе думай, я сама как-нибудь разберусь.

Она толкнула его плечом — сильно, так что он покачнулся, — и, не оборачиваясь, пошла прочь.

Аларик остался стоять у стены, сжимая кулаки. Лицо его было перекошено от злости, а в голове он знал причину её такого поведения.

Малина

Малина ходила по комнате, заложив руки за спину. Её шаги были нервными, быстрыми, она то и дело останавливалась, прикусывала губу и начинала снова.

— Моему дорогому рабу… — пробормотала она и тут же скривилась. — Нет. Не то.

Она сделала ещё круг.

— Мой слуга… — Она остановилась, нахмурилась. — Тоже не то. Слишком… приземлённо.

Она подошла к столу, взяла перо, повертела в пальцах, положила обратно.

— Кандидату? — спросила она себя, но тут же покачала головой. — Слишком просто.

Она остановилась у зеркала, посмотрела на своё отражение. На секунду задумалась, приложив палец к губам.

— Человеку, который трепещет… — прошептала она, но тут же скривилась. — Нет. Это уже вычурно. Он сам знает, что уважает меня.

Она вздохнула и чуть не хныкнула.

— Ну как же написать? Ууууу… — Она опустила голову, потом резко вскинула её, и её глаза загорелись. — Моему поданному! Да! Идеально!

Малина тут же подскочила к столу, схватила перо и начала быстро писать.

'Моему поданному Амикусу.

Настоящим письмом приказываю Вам добыть для меня череп магнум-волка. Доставьте его посылкой и с букетом чёрных роз.

Вы сможете найти его во время второго испытания. И не вздумайте отправлять мне подделку и увядшие цветы.

Жду Вашего отчёта.

От твоей госпожи — Малины Блад.

p. s. Череп должен быть целым, без сколов. И побыстрее.'

Она отложила перо, довольно улыбнулась и поднесла письмо к губам, будто целуя его. В этот момент в окно влетела магическая летучая мышь — тёмная, с красными глазами, она бесшумно села на спинку кровати, сложив крылья.

Малина протянула письмо, но в последний момент отдёрнула руку.

— Нет, — сказала она, — так нельзя.

Она подбежала к столику, схватила флакон с духами, пару раз брызнула на письмо, потом понюхала и удовлетворённо кивнула. Только после этого она подошла к мыши и отдала ей письмо.

Мышь схватила его, сделала круг по комнате и исчезла в окне так же бесшумно, как появилась.

Малина рухнула на кровать, раскинула руки и посмотрела в потолок.

— Я так устала, — прошептала она. — Хочу рафинад.

Персонаж-читатель № 2. Мордрик Танг.

Мордрик вёл девушку по коридорам, и каждый шаг давался ему с трудом. Она шла молча, держась за край его плаща, и мешок на её голове всё ещё скрывал лицо. Каждые несколько шагов она спотыкалась, но не падала — только сильнее сжимала ткань его плаща, и он чувствовал, как дрожат её пальцы. Где-то в конце коридора хлопнула дверь, и эхо разнеслось по каменным стенам, заставляя его напрячься ещё сильнее.

Рыцари Бладов были повсюду.

Они стояли у каждого поворота, у каждой лестницы, у каждой двери, ведущей в гостевые комнаты. Их чёрные доспехи тускло блестели в свете магических светильников, и они смотрели на Мордрика, не скрывая любопытства. Никто не произнёс ни слова, никто не остановил его, но он чувствовал, как их взгляды прожигают спину, оценивают, запоминают.

На входе в коридор, ведущий к его комнате, стояли двое — один опирался на копьё, второй скрестил руки на груди. Они не шелохнулись, когда Мордрик прошёл мимо, но их глаза скользнули по девушке, по мешку на её голове, по тому, как она держалась за его плащ. Один из них чуть склонил голову, будто размышляя, стоит ли вмешиваться, но промолчал.

За поворотом — ещё двое, чуть дальше — трое. Дом был наполнен тихим, тяжёлым присутствием чёрных доспехов, и казалось, что воздух стал гуще, тяжелее, когда он шёл по коридорам.

Он дошёл до двери, не оборачиваясь, и открыл её, пропуская девушку вперёд. Она шагнула через порог, и он закрыл за ними дверь, чувствуя, как тишина комнаты отсекает его от холодных взглядов.

— Садись, — сказал он, кивая на стул. — Я позову служанок.

Она села, и он заметил, как её плечи дрожат. Комната была небольшой, но чистой: кровать, стол, шкаф, окно с видом на заснеженный двор.

Он вышел в коридор и столкнулся с тремя кандидатами, которые стояли у лестницы, перешёптываясь. Один из них, с красным лицом и масляной улыбкой, громко сказал, когда Мордрик проходил мимо:

— Ну, нашёлся первый, кто не побоялся… как бы это сказать… «распущенностью» сверкнуть. Такое начало для будущего барона — просто идеальное. Только не надейся, что герцог оценит твои таланты, если ты привёл проститутку в знатный дом.

Мордрик не обернулся. Он просто подошёл к ближайшей служанке, стоящей у лестницы. Она была молодой, в сером платье и белом переднике.

— Принеси одежду для леди, — сказал он спокойно. — Платье, не слишком дорогое, но чистое. И платок для шеи.

Служанка подняла на него взгляд, полный недоумения, но промолчала, опустила глаза и пошла выполнять. Через несколько минут она вернулась с другой служанкой — чуть старше, с уставшим лицом и натруженными руками. Они постучались и вошли в комнату. В руках они держали тёплую шерстяную юбку, простую льняную рубашку, грубый шерстяной плащ и длинный шарф.

— Мы принесли, — сказала старшая, и её глаза упали на девушку с мешком на голове. Она задержала взгляд на ней, и в них мелькнуло что-то, похожее на жалость. Младшая служанка тоже посмотрела на неё, и её губы дрогнули. Она быстро отвела взгляд, но слёзы уже блестели в глазах.

Они молча поставили одежду на стул и вышли. Мордрик слышал, как