Последний танец - Ольга Ружникова

Граф Адор, свинопринц Гуго, Валериан Мальзери, баро табора, Поппей Август, Аврелиан Квиринский… Сколько их было в ее жизни, отпетых сволочей и конченых мерзавцев — таких разных и таких схожих? Но это вино Элгэ отжала себе сама и последний дом возвела лично. Некого винить.

— Стража! — заорал Виктор, окончательно присоединяясь ко всем перечисленным. — Схватить и связать королеву!

Первый гвардеец уже влетает в кабинет, за ним — еще.

И звенит в висках легкий звон. Это осыпается ее слишком хрупкая новая жизнь. Оседает вокруг режущими осколками.

Элгэ криво усмехнулась. Да, так уже было. Где ты, оружейная замка свинопринца Гуго? И кардинал Александр в этот раз не придет. Придется только самой. Как только что сказала.

И, возможно, Элгэ за всё сотворенное ею и впрямь заслужила хорошую трепку, но уж точно не от Виктора Вальданэ. Кто бы выдрал уже, наконец, его самого?

Будь они в оружейной, Элгэ успела бы вырвать из ножен на стене еще и шпагу.

Где-то за плотным стеклом окна и тенью золотой портьеры в землю ударили первые капли осеннего дождя. Видимо, заливая жизнь одной недалекой илладэнской герцогини.

— Я — не королева, — холодно отрезала Элгэ. — Потому что не жена тебе. Я расторгаю всё, что связывает нас, перед Творцом, милосердным и справедливым, перед древними богами Илладэна, перед лицом предков — моих и твоих. Я — урожденная герцогиня Илладэн, вдова Юстиниана Мальзери, но не королева Эвитана. И, будучи бездетной вдовой другого мужчины, я тебя покидаю и возвращаюсь в дом моего отца. Как и подобает вдове во времена наших предков, которых ты так любишь вспоминать.

Стража колеблется. Король мог рехнуться, но все поголовно не могут это сделать одновременно с ним. Так не бывает.

Но жить многие предпочтут сами за себя… а Элгэ — за себя.

Ничего личного, вояки. Вы служите короне, а не свинопринцу, но мы, истинные изменники короны, вот такие сволочи. Деремся до конца. В следующий раз кому-то повезет с арестом малолетних детей купца или его старухи-матери.

Но не вам.

Возможно, спустя сколько-то лет для многих стало бы нормальным называть изменой Короне грамотность и отправлять за нее на рудники детей и стариков. Но есть кому позаботиться, чтобы этого не случилось. Подлунный мир не изменится в эту сторону. Найдется кому откатить его обратно.

Потому что есть в подзвездном мире Анри Тенмар, есть Мидантия с императрицей Юлианой Кантизин, есть Патриарх Иннокентий, и даже князь Всеслав Словеонский, чтоб ему, тоже есть. И он — жесток и порой безжалостен, но хотя бы не идиот.

А Виктор успел отступить за спины своих людей, как интересно. Где тот черноглазый юноша, что так пылко клялся ей в любви, а потом так мечтал отомстить за предательски убитого отца?

Неужели вся нынешняя гниль в нем уже была?

Уже ясно, что без дохлых Змей здесь точно не обошлось, но и душа связавшегося с ними тоже имеет значение. Эрик Ормхеймский рехнулся просто стремительно, но его сумасшествие было совсем другим. И он был жесток и изначально: Эста — тому пример.

— Как ты смеешь⁈ — побагровел Виктор окончательно. — Ты безумна, преступная женщина⁈

— Абсолютно. Иначе вряд ли вышла бы за тебя. Но наши предки допускали такой способ расторжения брака. А я глубоко уважаю традиции моего родного Илладэна. Простите, — Элгэ без сожалений взглянула в сторону стражей. — Но я уже потеряла всё. — Кроме брата и сестры, но их отнять — не в вашей власти. И не во власти Виктора. Диего и Алекса останутся жить, и это самое главное. — И буду убивать любого, кто нападет.

Ей это далеко не впервой. В замке Адор. Потом — в оружейной свинопринца Гуго.

А если бы когда-то их догнали убийцы Арно Ильдани и Алексиса Зордеса, Элгэ тоже сразилась бы с солдатами Короны. Еще тогда.

Иногда выбора просто нет.

И у нее нет причин сдаваться. Граф Адор и свинопринц Гуго сначала схватили Александру. Из лап Виктора Элгэ сестру уже успела вытащить. Заранее.

Со свадьбы с Юстинианом Элгэ мечтала сбежать к Виктору, считая его своим героем. Но в ее личной страшной сказке благородные герои достались другим героиням. Возможно, более достойным.

— Вы умрете, Ваше Величество? — Что сейчас плеснулось в глазах немолодого капитана? — Не лучше ли покориться мужу, как заповедал Творец милосердный и справедливый? Разве он не создал вас, чтобы верно служить мужу?

Теперь ясно, что в этих глазах.

— Творец такого не заповедал. И если бы пожелал создать меня животным без разума, так бы и поступил. Но наш милосердный и справедливый Творец — не его смертные создания. Не люди. Его слова не могут измениться только потому, что мой муж внезапно так решил.

— Ваше Величество, не заставляйте вас убивать… — он всё еще не готов, как интересно.

— Разве я приказываю вам нанести мне смертельный удар? — усмехнулась Элгэ. — Разве я прошу вас нападать на меня, да еще и всем вместе?

— Вы же сейчас действительно умрете…

— Я уже умирала и раньше. А вы?

На сей раз за ней не придет истинный служитель Творца — кардинал Александр. Элгэ и так безумно повезло в прошлый раз.

В этом кабинете за ее спиной — только окно и портьера, но с третьего этажа прыгать слишком высоко. Да и нет времени разбить стекло.

На стене слева висел когда-то гобелен, теперь его убрали. А на месте ли то, что за ним, узнать сейчас шансов нет.

Как и тот ли это гобелен.

Да и до стены еще надо сначала добраться. Между Элгэ и ею — стол, два кресла, высоченные напольные часы и стража.

О, первый противник всё же осмелел.

Короткий взмах, алый росчерк по горлу, тело летит сразу на троих. Шпага противника — трофей. Не врага, потому что враги у Элгэ другие. Эти — просто чужое оружие. Оружие не виновато, но его нужно отбить. Или уничтожить. Если оно для тебя опасно.

Шпага и кинжал в двух руках — привычный расклад илладэнца. Танцуй, дочь Алехандро Илладэна. Отец бы тобой гордился. Алексис — тоже.

Несмотря на то, что по ту сторону, за спинами противников — чужого оружия! — родной сын потомка Зордесов. Нынешнего Виктора Вальданэ его отец бы искренне презирал.

Кажется, Эвитанская корона — воистину проклята. Убивает всех, кто сдуру нацепил ее себе на башку.

Вот и