Последний танец - Ольга Ружникова

— Замок стоит, дети растут, урожай собран, яблоки сохнут на крышах, Всеслав Словеонский прислал письмо, — Ирия потянулась к шкатулке с секретом. — Не успела переслать, Роджер уже уехал. Если вкратце: он станет нашим союзником. На определенных условиях. Верен себе, как всегда. А братья Роджера уже пересекли границу Тенмара. С контрабандистами. Скоро будут здесь. А от Гуннора всё еще нет вестей.

А значит, от Мишеля Лойварэ — тоже.

Еще не помешало бы переписать договор с Мидантией в лице императрицы-регента Юлианы Кантизин. Насколько Ирия успела понять Мидантию вообще и нынешнюю правительницу в частности, доверять им можно не больше, чем Бертольду Ревинтеру. И вступать в войну с Виктором Вальданэ лучше все-таки с гарантией ненападения со стороны Мидантии.

Потому что на данный момент договор (посредством самого Анри) у Мидантии только с Эвитаном. Будущему объединенному королевству Тенмара, Лингарда и Илладэна Мидантия пока еще ничего не обещала.

Глава восемнадцатая.

Эвитан, Лютена.

— «От Анри Первого Тенмара, законного короля Тенмара и Лингарда…» — Виктор в бешенстве отбросил письмо. — Как он посмел⁈

— Например, не захотел умирать, — ровным голосом предположила Элгэ. — Или ты собирался оставить его в живых и на свободе?

— Разумеется, нет. Тенмар давно превратился в помеху. От него и раньше-то толку особого не было — любой на его месте справился бы лучше. Даже как вояка он — ниже уровня средненького лейтенанта. Иначе не торчал бы годами в плену. Да он даже до Всеслава недотягивает, а Всеслав — еще тот бездарь. Но как Тенмар посмел нагло узурпировать корону и трусливо не подчиниться своему законному монарху? Своему сюзерену? Как посмел забиться в свою нору в Тенмаре, да еще и огрызаться, как последняя крыса? Как посмел нарушить присягу? У него не хватило смелости даже достойно принять заслуженный приговор? Всегда знал, что он — просто жалкий трус…

— Всеслав Словеонский уже сделал то же самое.

— Всеслав отделился при самозванце Гуго Жирном. Но до этого паршивого мерзавца на его Севере тоже руки дойдут — рано или поздно. Как и до его семейки. Но сначала я разберусь с подлым предателем Тенмаром, его семьей и его владениями. Они все мне заплатят!

— Ты намерен казнить еще и Ирию Таррент?

О детях Всеслава Словеонского Элгэ уточнять не стала. Неактуально. До Словеона Виктор точно не доберется.

— Нет, я же не зверь. Запру ее где-нибудь в монастыре, где еще до следующего лета она скончается в молитвах. В конце концов, найдется же и для этой живучей твари монастырь построже. Туда же отправятся и ее сестры. А их дочери — в приют. Это — наименьшее, чего заслуживает эта подлая северная гадюка. Наверняка она и толкала Тенмара под руку. Сам этот тупой вояка до такого бы не додумался.

— Анри Тенмар вполне способен принять решение самостоятельно.

Например, посадить тебя на трон.

— Да, у них обоих подлости хватит! — Виктор в ярости двинул кулаком по столу. — В любом случае она была на его стороне. И разделит его заслуженную участь. Кстати, что ты делала опять у бывшего кардинала?

— Разве Патриарх отрешил его от сана?

— Не притворяйся дурой. При чём здесь этот мидантийский кретин Иннокентий? Я отлучил бывшего кардинала Евгения от сана. Он был ничтожнейшим из кардиналов Аравинта, а для Эвитана уже точно не годен. Я уже утвердил нового кардинала. Но это — не женского ума дело. Отвечай, что ты делала наедине с посторонним мужчиной? Ты, замужняя женщина, моя жена и королева благочестивейшей страны подлунного мира? С тобой не было даже служанки, не говоря уже о заслуживающих доверия родственниках-мужчинах.

— Мой брат — в плену, Витольд Тервилль мертв, твой отец — тоже, а Евгений — священнослужитель, хранящий целибат. — Всю прочую чушь Элгэ уже просто пропустила мимо ушей.

— Он — больше не церковник. Я объявил о его расстрижении.

Чего?

— Я — наместник Творца в подзвездном мире и только я вправе решать, кто имеет право быть монахом и служить Творцу, а кто — нет.

— В таком случае, Евгений еще точно был монахом, когда я с ним беседовала. Кто новый кардинал Эвитана?

— Не переводи тему. Я еще не решил вопрос о твоем наказании. А ты давно его заслуживаешь.

— Ты уже знаешь мое мнение на этот счет. Ты не посмеешь меня наказывать по велению своей левой пятки. Или пожалеешь.

— Даже как твой муж я вправе сам определять, виновна ты или нет. Указ об этом уже вступил в силу. Жена полностью подчиняется мужу. А твои дерзкие слова в лицо собственному королю и оспаривание воли — государственная измена! — прошипел Виктор.

— Так казни меня или разведись, — пожала плечами Элгэ.

Плечи у нее хороши. Жаль, обтянуты плотным сукном.

Жаль, уже осень, иначе она точно вернула бы себе открытые наряды. Но ничего, впереди еще лето.

Больше никакого подчинения капризам Виктора. Она ошиблась, когда вообще пошла ему навстречу в столь многом.

Но уже ясно, что ничего не выйдет.

— Ты забыла? Такой мерзости, как развод, в моей стране впредь не будет. Но остается право мужа запереть жену в монастыре до конца ее дней. Ты желаешь там оказаться, Элгэ?

— Запри и узнаешь, — усмехнулась она.

— Что ж, — прищурился Виктор. — Ты явно заслуживаешь хорошего урока. И скоро его получишь.

— Кто новый кардинал? — повторила Элгэ.

— Магистр Ордена леонардитов Тебастиус. Подчиняющийся непосредственно мне.

— Что? Ты рехнулся окончательно? Кардинал-леонардит?

— Именно. Это самый праведный Орден подлунного мира.

— Мидантия объявит Священный Поход.

— Эта дешевая девка Юлиана? — презрительная усмешка играет на его губах. — Пусть попробует. Тогда Эвитан и Квирина объявят Священный Поход против еретиков-мидантийцев.

— Ты заключил союз с Квириной?

— Именно, — самодовольно усмехнулся Виктор. — Кстати, в случае моей смерти Квирина вправе вторгнуться в эту страну. И покарать ее погрязшее в грехах и блуде население огнем и мечом. Так что если какой-нибудь идиот-заговорщик решит от меня избавиться, здесь будут войска Квиринского Императора. Именно я объявил своим правопреемником. Этого еретика Иннокентия я тоже лишу сана в самое ближайшее время. Я приказал ему явиться на церковный суд в Эвитан, а он презрел мою волю. Но у