Последний танец - Ольга Ружникова

«Я закрываю границы Словеона со своей стороны и намерен официально короноваться Северным Венцом. Ты вправе сделать то же самое короной древних властителей своей земли — в границах Тенмара. Или Тенмара и Лингарда, поскольку ты женат на прямой наследнице, получившей, исходя из моих источников, наследственную Силу Лингардских Королев-Ворожей…»

Что ж, использовать Ирию Всеслав был готов и раньше. Но это планирует и сама Ирия. Объединить тех, кого достал до печенок очередной Эвитанский король, чтоб ему.

А еще очевидно, что пока на всякий случай Всеслав собирается отделить судьбу Словеона от судьбы Эвитана. И предлагает то же самое им.

Изначальный Эвитан включал только Ланцуа и Ритейну. Это они уже откопали — в компании Иден, Эйды и Роджера. Точные границы восстановить не удалось, но пара миль вряд ли сыграет роль.

Беда в том, что Ирия совсем не хочет, чтобы перестали существовать Ритейна и Ланцуа. Правда, раз они живы всё еще, есть надежда, что Карл все-таки по каким-то причинам не был законным монархом.

Еще бы понять, по каким. Может, древние Силы — все-таки не идиоты и слабоумных принцев как-то отсекали от линии наследования? Но этому сильно противоречит Остров Ястреба, где ладно что Ирию признали женой Анри, но еще и Эйду умудрились навечно связать с Роджером.

Вероятность, что для древних не везде имел значение пол ребенка, существует… в Лингарде же правили женщины. Но в отношении Эвитана этому противоречат исторические Хроники. Не только бастарды, но и девочки нередко рождались вперед законных принцев. Но не занимали престол.

Безумно не хватает ехидных советов Ральфа Тенмара… но здесь сами стены будто сохраняют его присутствие. Будто старый герцог прямо сейчас читает письмо из-за плеча Ирии.

Так и тянет обернуться…

Чтобы в очередной раз встретить пустоту.

'В этом случае Словеон предлагает союз Тенмару или объединенному королевству Тенмара и Лингарда. Когда я понял, что больше не вижу способа спасти Эвитан, я принял решение спасти хотя бы Словеон. Советую поступить по моему примеру.

Всеслав, правящий князь Словеонский и Старградский'.

Глава семнадцатая.

Эвитан, Тенмар, замок Тен.

В эту ночь спалось тревожно.

Поднимался тревожный закат над полем будущей битвы. Осень.

Где-то в вышине вились черные тени голодных стервятников, готовясь к пиршеству.

Золото листвы еще не успело в полной мере украсить деревья, значит, это грозит еще не сейчас. Сейчас зеленых деревьев уже не осталось. Речь идет об осени следующего года?

Поднимал кубок с полынным вином Ральф Тенмар и просил вырастить внука истинным Драконом.

А Ирия не смела подойти к огромной черной глади зеркала. Потому что боялась увидеть там будущее. Собственный черный наряд.

— Прошлое осталось в прошлом, госпожа графиня, — невесело усмехается в таверне старина Жан. — Оно утекло весенней водой, госпожа баронесса. И отцвело летними розами, госпожа герцогиня. Но уже зацветают осенние астры, госпожа королева…

Потом Ирии снился золотой дракон в черни ночных небес. Необычно ярко и тревожно сияло его созвездие, а лучистый свет глаз древнего прародителя Тенмара будто согревал ее. Так бывает, когда плывешь в нагретых летним солнцем озерных волнах…

Проснувшись посреди ночи, долго вслушивалась в капель дождя за окном. Открыть ли уже Анри, что у них родится сын и унаследует обличье предков? И небеса над Тенмаром снова рассекут драконьи крылья…

Рано или поздно.

Или немного подождать и всё же сначала увериться до конца самой?

А утром Ирию разбудило знакомое ржание Вихря.

И где-то за окном шумел легкий, но монотонный дождь.

Она еще не успела толком подняться, когда шум за дверью возвестил о госте. О хозяине замка Тен.

А спустя еще несколько бесконечных мгновений Анри уже распахнул дверь, врываясь к ней.

И Ирия крепко прижалась к нему, согреваясь в надежном кольце его рук.

Или согревая. В конце концов, с дождя и улицы прибыл он.

— Ты надолго?

— На коронацию, похоже. На свою. И на твою. Да, вот я и снова мятежник, — невесело усмехнулся Анри. — Не прошло и четырех королей.

«Госпожа графиня… баронесса… герцогиня… королева…»

Старика Жана не хватает. Даже если это был не старик Жан.

И герцога Ральфа не хватает, но у Тенмара и Лингарда теперь остались только они сами.

И их должно хватить.

Путь пройден, все развилки уже позади. Неумолимое время отстукивает переход последнего рубежа.

Анри и так делал всё, чтобы сохранить мир в родной стране.

Но, наверное, для такого нужно самому ею править.

— Боюсь, у нас нет выбора, — Ирия уткнулась в промокший от дождя плащ Анри. — Либо ты — законный король Тенмара, либо мятежник. Во втором случае те, кто тебя поддержат, тоже мятежники. И бунтовщиком ты уже был раньше. И помнишь, чем это кончилось. И в одном Роджер Ревинтер прав: люди Тенмара не пойдут за маленьким сыном безумного бастарда. Им нужен тот, в кого и кому они верят. Тот, кто уже проявил себя взрослым правителем и военачальником, достойным уважения и доверия. И ты будешь смеяться, но мне было предсказано стать королевой. Здесь, в Тенмаре, в таверне, еще при жизни твоего отца. Я долго думала, что речь идет лишь о моей лингардской крови…

— Если люди Тенмара и Лингарда пойдут за мной, так тому и быть. Я надену корону. И стану Регентом при Рене.

Ирия промолчала. Именно сейчас Анри должен решить, что делать с Виктором Вальданэ. С сыном женщины, которую Анри когда-то любил.

И с тем, кому сам же помог получить престол.

Хорошую традицию смены эвитанских монархов самое время продолжить. Что бы там об этом ни думал очередной хитроумный интриган — князь Всеслав Словеонский и Старградский.

А она сама всё еще не решила, рассказать ли Анри свою тайну. Их общую вообще-то. Она ведь дала Анри в той летней роще клятву на мече во всём в первую очередь выбирать Тенмар. Не любимого человека.

Сделает его это знание сильнее или слабее? Не станет ли тогда Анри сильнее тревожиться за него… за них?

И она во всём на его стороне, но в какую часть сна склонятся весы судьбы? Куда Ирия рука об руку следует за мужем?

Или… это один и тот же сон?

Нужно подогреть вина. Анри устал, промок… но безумно хочется еще хоть миг просто побыть рядом. Когда они только вдвоем.

Точнее, уже втроем.

— Как вы тут всё это время? Роджер рассказал мне, но… — Анри