41 - ый год. Часть 3 - Виталий Егоренков
Латыши слегка обрадовались и расслабились.
— Но сначала вы нам поможете железку расковырять посильнее, так чтобы сложнее было потом вашим коллегам её починить. — велел я.
Латышские железнодорожники приуныли. Им было ясно, что фрицы за подобные фокусы их по головке не погладят. Но с другой стороны куда им было деваться?
Мы несколько часов активно разбирали пути, ломая шпалы, раскидывая рельсы подальше в канавы и овраги.
За этим мирным делом нас застал немецкий самолёт-разведчик. Он сделал над нами несколько кругов, пытаясь сверху понять характер нашей деятельности, затем стал хреначить из пулеметов, опустившись на довольно низкую высоту. Мы ответили из винтовок и трофейного мг-34.
С минуту этот ас Люфтваффе радостно крошил партизан патронами калибра 7.92 мм, а потом Вася Алексеев влепил ему пару пуль в кабину пилота, и самолет через несколько мгновений врезался в землю, взорвавшись в красивом фейерверке.
Я осмотрел нашу группу, трое из партизан погибли, один оказался легко ранен в руку.
Двое латышских железнодорожников тоже получили ранения, но тоже довольно лёгкие. Нам же лучше, только третьему осталось руку аккуратно прострелить.
— Думаю нам пора менять дислокацию, — сказал я Вахромееву.
— Я не против, — отозвался он. — Товарищей похоронить успеем? — спросил он с некоторым напряжением в голосе.
— Вполне. Мы торопимся, но не настолько чтобы не отдать честь нашим товарищам.
Глава 12
7 октября 1941 г. 11.00
Мы решили сделать рывок вдоль железной дороги ещё на два-три десятка километров западнее в надежде найти эшелоны, которые немцы притормозили из-за повреждения путей.
Командование фрицев стянуло охранные войска и патрули со всей Прибалтики, поэтому нам пришлось бросить телеги и идти совсем непролазными тропами вдоль дорог. Оставшихся лошадок мы скрепя сердцем забили на мясо и разделали под руководством нашего казаха. По крайней мере едой в ближайшую неделю мы были худо-бедно обеспечены.
Через пару дней мы вышли к железной дороге и увидели состав, который ждал своей очереди из-за создавшейся в результате многочисленных подрывов партизанскими группами пробки.
Мы с Вахромеевым тщательно изучили в бинокль охрану, решая для себя задачу: есть ли смысл атаковать или лучше не рисковать своими людьми, а взорвать железнодорожные пути ещё западнее.
Охрана была не сильно большая: отделение немцев из охранных войск Вермахта в десять человек, с пулемётом и толстым фельдфебелем. В составе боеприпасы или продукты питания, личного состава нет. Значит цель вполне для нас посильная. Будь здесь хотя бы пара рот солдат Вермахта едущих на подкрепление под Ленинград, я бы не рискнул давать команду на атаку. А так почему бы и нет? Тем более что у немцев только пара часовых стояли наготове, а остальные отдыхали, наслаждаясь пайком и шнапсом.
— Вася, на тебе пулемётчик и фельдфебель, затем часовые, затем по готовности. Остальные стреляем сначала в часовых, потом по готовности. — приказал я.
Охрану мы положили быстро, как в тире. Пара фрицев успели дёрнуться, но их срезал Вася после того как упокоил пулемётчика и сержанта.
Мы затрофеили сухпайки, боеприпасы и гранаты, кроме того взяли с собой пулемёт.
Все-таки мг- 34 реально хорошая машинка. Немалая честь немецких военных успехов второй мировой войны была обязана, я считаю, именно ей.
В вагонах состава оказались снаряды для немецких пушек, патроны для винтовок Маузер, ящики с консервами.
Мы взяли с собой немножко и того и другого, в смысле патронов и консервов, так чтобы можно было с собой унести, а остальное заминировали и взорвали. Затем продолжили движение на запад, стараясь держаться лесистых тропинок.
За нами шли егеря и эсэсовцы, но благодаря Васе мы делали очень интересные петли через леса, сбивая их со следу, а благодаря «но пассаран» сильно тормозили скорость преследования. Пара погибших за рейх следопытов как-то не стимулировали других камрадов торопиться вслед за ними. Немцы пришли сюда за новыми землями и ресурсами, а не погибать в непролазных чащах.
Мы ещё пару раз выходили на железную дорогу, быстро подрывали полотно и шли дальше, не задерживаясь.
Вася, периодически отстававший от нашей компании, утверждал, что погоня за нами довольно близко, и призывал нас поднажать.
Поэтому мы двигались почти без отдыха, стараясь на морально-волевых оторваться от погони, выбирая как можно более сложные маршруты, чтобы фрицы не могли использовать никакой, даже гужевой, транспорт, преследуя нас. Только на своих двоих, пешочком.
Но противник вцепился в нас с упорством бультерьера, наш отряд преследовали опытные, умелые и очень выносливые егеря.
Наконец, на одном из коротких привалов запыхавшийся Вася объявил:
— Скоро настигнут, тащ командир, нужно устроить засаду. Кто-то должен остаться с пулемётом.
— Я остаюсь, Вахромеев и Вася уходят. Остальные кидают жребий. Со мной останутся… четверо. — приказал я.
Вахромеев и Вася попытались войти в число оставшихся.
— Товарищ майор госбезопасности, разрешите…
— Не разрешаю, я выберусь, а те кто со мной останутся, погибнут все. Ты, Выхромеев, ещё пригодишься нашему партизанскому отряду живым, а ты, Вася, и вовсе гений снайперского искусства и отличный инструктор. Пока сотню учеников не воспитываешь, не смей и думать о героической гибели. Понял? — спросил я сердито.
— Так точно, тащ майор, — вытянулся по стойке смирно якут. — Есть воспитать и не думать.
— Пулеметы оба оставляем или только один? — спросил Вахромеев напряжённым голосом.
— Сам как думаешь? — поинтересовался я.
— С одной стороны, это лишний груз, с другой — если сумеем убежать то пригодится для дальнейшей борьбы. — подумав, ответил сержант. — сражаться с противником только винтовками будет тяжело.
— Значит берите с собой пулемёт и достаточное количество патронов, — решил я.
Партизаны бросили жребий, четверо смертников присоединились ко мне, остальные, похватав заплечные мешки, шустро двинулись за Васей, который шёл впереди.
Мы немного укрепили свою позицию валежником, по одному из бойцов я поставил слева и справа, чтобы хоть как-то закрыть противнику возможность обхода, и дал команду ждать и не высовываться.
Сам же лёг рядом с пулеметчиком Петровым.
— Ты, Петров, стреляй длинными очередями, пули не экономь. — сказал я ему. — у нас слишком много патронов осталось чтобы их беречь.
Пулемётчик согласно кивнул. С последнего эшелона мы забрали немало патронных коробок, которые наши товарищи оставили с нами, чтобы успеть уйти подальше налегке. Оставлять эти патроны нерасстрелянными фрицам это возможный дополнительный минус наших товарищей в будущем на фронте.
— Стреляй или по команде или если они нас обнаружат. — продолжил я.
— Понял, товарищ майор, не подведу. — ответил он спокойно и уверенно.
Егеря появились где-то спустя