Красный бриллиант - Алекс Хай

— Мёртвый камень? — спросил Денис.

— Возможно, но его силу как-то взяли под контроль и направили куда следует. Источник подключили к сервисному узлу. Сеть сама разнесла воздействие по залам.

На схеме одна за другой погасли белые точки, обозначавшие посты.

Я уже представлял, как это произошло. Охранники смотрели на зелёные индикаторы, система докладывала о полном порядке, а по защитным линиям к ним шёл холод. Люди падали раньше, чем успевали понять, что именно их убивает.

— Когда персонал был нейтрализован, преступники открыли дополнительные витрины через общий сервисный режим, — продолжил Орлов. — Не все. Только заранее выбранные.

На плане загорелись семь отметок.

— Они не брали всё подряд, — заметил Денис.

— Нет. В соседней витрине осталось ожерелье стоимостью выше голицынского комплекта. Орденская коллекция вообще не тронута. Не взяли крупные гарнитуры, табакерки и настольные изделия.

— Только то, что можно быстро унести, — сказал Вяземский.

— Не только, — возразил я. — Все пропавшие камни обладают сильным или необычным откликом. Даже Перегрина не просто жемчужина.

Орлов увеличил изображения похищенных предметов.

— Наши эксперты пришли к такому же выводу. Рыночная стоимость не была главным критерием.

— Но «Принц Уэльский» всё равно оставался основной целью, — произнёс Крылов.

Никто не стал спорить.

Ради других реликвий не требовалось похищать человека с кровью Фаберже. Основную часть оборудования установили рядом с центральной витриной. Служебный маршрут заканчивался возле неё. Остальные предметы забрали после того, как главная работа была выполнена.

— Они могли взять их, чтобы скрыть настоящую цель, — сказал Веригин. — Создать впечатление обычного ограбления.

— Обычных ограблений с десятками погибших не бывает, — ответил Крылов. — Но версия разумная.

— Камни могли потребоваться для других артефактов, — добавил Денис. — Или для подпольной продажи.

Денис смотрел на изображения камней уже не как жених Лены. Глава Департамента, наконец, вытеснил мужчину, который полчаса назад хотел прорваться в медицинскую машину.

Крылов повернулся к Орлову.

— Сколько человек?

— Точно не скажу. Но один человек провести такую операцию не мог. Нужен специалист по государственным охранным системам. Артефактор, способный собрать паразитный мост и рассчитать поражающий импульс. Группа для захвата Елены Васильевны. Водитель. Как минимум один свой человек внутри дворца.

— Наблюдение тоже велось заранее, — сказал Штиль. — Они знали время примерки, маршрут женщин, подготовились устранить оснащённую артефактами охрану…

— Сколько готовились? — спросил Ростовцев.

Орлов и Штиль переглянулись.

— Несколько недель, — ответил Орлов. — Не меньше.

Я посмотрел на пустое место внутри витрины.

Значит, готовиться начали, как только Сын Неба пожаловал нам камень.

— Поднимите всю переписку по выставке, — приказал Крылов. — От первого предложения до сегодняшнего дня. Мне нужен каждый, кто знал об участии красного бриллианта до официального объявления.

— Но это сотни документов… — заметил секретарь Вяземского.

— Значит, у вас будет насыщенная ночь.

Четвёртый контур сохранился лучше остальных. Похитители воспользовались им по назначению, поэтому ломать ничего не потребовалось.

Орлов вывел на экран журнал последней активации.

«Родовая подпись подтверждена».

Имени система не называла. Для неё существовала кровь Фаберже, а не конкретный владелец ладони.

Крылов медленно повернулся к Вяземскому.

— Кто имел доступ к схеме работы контура?

Веригин ответил раньше князя:

— Александр и Василий Фаберже. Его сиятельство. Я. Главный хранитель. Начальник технической службы. Четыре сотрудника Министерства и двое мастеров, выполнявших монтаж.

— Список на стол. Журналы обращений — тоже.

Технический служащий открыл защищённую базу. Несколько минут ушло на подтверждение доступа, после чего над столом появилась новая таблица.

Моё имя встречалось трижды. Отец открывал приложение два раза. Вяземский — один. Веригин обращался к нему чаще остальных: согласовывал изменения, передавал обновления монтажникам и готовил итоговый пакет для хранения.

Последняя строка отличалась.

Документ открывали за пять дней до доставки бриллианта, в двадцать три часа сорок восемь минут. Пользователь — Алексей Дмитриевич Веригин. Рабочий терминал в его кабинете.

Все посмотрели на заместителя Вяземского.

Веригин спокойно отнёсся к этому заявлению. Я отдал должное его хладнокровию в такой ситуации.

— Странно, — сказал он. — В это время я находился на совещании у его сиятельства.

Вяземский кивнул.

— Подтверждаю. Совещание закончилось уже после полуночи. Присутствовали двенадцать человек, и всех я могу назвать поимённо.

— Вы могли выйти, — заметил один из следователей.

— Мог. Но мой кабинет находится в другом здании, а удалённый доступ запрещён для документов такой категории.

— Запрещён или невозможен?

Веригин помолчал.

— Штатными средствами невозможен.

Крылов подошёл ближе.

— У кого есть ключ от вашего кабинета?

— У меня и моего секретаря. Запасной хранится у коменданта этажа.

— А пароль от терминала?

— Знаю только я.

— Вы оставляли его включённым?

— Почти всегда, — пожал плечами Веригин. — При выходе из кабинета экран блокируется автоматически. Таковы правила безопасности.

— Когда в последний раз проводилось техническое обслуживание вашего рабочего места? — Спросил Орлов.

Веригин нахмурился, явно вспоминая конкретную дату.

— Неделю назад меняли накопитель памяти. Работы согласовал административный отдел.

— Кто выполнял?

— Специалист государственного подрядчика…

Крылов протянул руку.

— Ваш телефон, ключ от терминала и кабинета, пожалуйста.

Веригин без споров тут же выложил всё на стол.

— Изымите терминал, — добавил он. — Проверьте кабинет, секретаря и коменданта. Я дам любые показания. Но, уверяю вас, я в этом чудовищном инциденте не замешан.

Вяземский открыл было рот, собираясь вступиться за заместителя, но Крылов жестом остановил его.

— Пока никто не обвиняет вашего помощника. Но и исключать его из проверки я не буду.

— Разумеется, — сухо ответил тот.

Техник уже связывался с Министерством. Ответ пришёл через несколько минут.

Запись коридорной камеры за нужный промежуток времени отсутствовала. Не испортилась и не затёрлась из-за переполнения. Её удалили вручную под учётной записью системного администратора.

— Где администратор? — спросил Крылов.

— Здесь, во дворце. Один из пострадавших, выжил чудом. Доставлен в лазарет без сознания.

— Значит, допросим, когда придёт в себя.

Проверка заявки на обслуживание дала результат быстрее.

Компания-подрядчик существовала, договор с Министерством был настоящим. Но в указанный день она никого к Веригину не направляла. Заявка пришла через внутреннюю систему уже с отметкой о согласовании. Временный пропуск оформили по приложенной копии удостоверения.

На экране появилась фотография мужчины лет сорока с короткими волосами и неприметным лицом. Качество же снимка позволяло уверенно определить только наличие носа.

— Узнаёте? — спросил Крылов.

Веригин приблизился.

— Я видел его всего несколько минут. Он уже работал в кабинете, когда я пришёл утром. Сказал, что закончил замену накопителя и ждёт моей подписи.

— Вы проверяли заявку?

— На ней стояли все необходимые разрешения…

— Он оставался с терминалом один?

— До моего прихода — да.

Крылов посмотрел на фотографию.

— Установить личность. Поднять записи всех входов, маршрут внутри здания, транспорт. Проверить, кто создал заявку и чьим ключом её подписали.

— Сделаем.

— Господина Веригина не задерживать, но из дворца без разрешения не