Красный бриллиант - Алекс Хай

Передняя половина ошейника вместе с аметистом отделилась от задней и освободила шею Лены.

В тот же момент фиолетовый камень вспыхнул.

Медики подняли защитный экран. Серов удержал оправу щипцами и положил её в подготовленный контейнер. Крышка захлопнулась, по краям сомкнулись серебряные зажимы.

На панели продолжала мигать тревога.

— Почему не поднимается? — спросил Денис.

— Инерция повреждённых каналов, — ответил я, хотя сам ждал объяснения врача. — Отток не остановится мгновенно.

Прошла секунда, другая…

Линия пульса опустилась ещё ниже.

Главный лекарь продолжал вливать силу. Его помощник подключил второй резервный блок.

Потом цифры замерли.

Пульс стал ровнее. Сначала едва заметно, затем увереннее. Фиолетовая тень под кожей Лены начала бледнеть.

Лекарь смотрел на прибор ещё несколько секунд.

— Готовьте к транспортировке.

Я впервые за всё время нормально вдохнул.

Лену перенесли в медицинскую капсулу. Прозрачная крышка закрылась, внутри вспыхнула золотистая сетка. Переносного накопителя хватало: он больше не пытался наполнить бездонный мёртвый камень.

У служебного входа уже стоял бронированный реанимационный автомобиль. Впереди ждали две машины Императорской гвардии, сзади — полицейский экипаж и резервная медицинская бригада. Ради Лены собирались перекрыть движение до самого лазарета.

Я шёл рядом с капсулой, но на лестнице передо мной вырос Крылов.

— Вы останетесь, Александр Васильевич.

Я остановился.

— Это моя сестра.

— Вы владелец похищенного камня, разработчик четвёртого контура и один из первых людей, вошедших во дворец. Я не имею права отпустить вас до первичного допроса и технического осмотра.

— Допросите в больнице.

— В больнице вы ей не поможете. Зато здесь вы нам нужны, и нужны сейчас.

Мне очень хотелось объяснить полковнику, куда он может засунуть свои процессуальные требования.

Но Крылов был прав.

— Я поеду с ней, — сказал Денис.

Крылов повернулся к нему.

— Нет, князь. Ваш Департамент уже привлечён к расследованию. Использован запрещённый мёртвый самоцвет. Охранная система государственного объекта превращена в оружие. Похищен уникальный камень с сильнейшим магическим потенциалом.

— Там моя невеста.

Денис шагнул к нему. Штиль за моей спиной чуть сместился, оценивая расстояние. Гвардейцы у двери сделали вид, что не заметили ничего интересного.

— Я поеду, — сказал Василий.

Мы оба посмотрели на него. Отец уже стоял внизу возле капсулы и держал ладонь на прозрачной крышке.

— Лида в безопасности, — продолжил он. — Марья Ивановна и Холмский рядом с ней. Теперь я буду с Леной.

— Василий Фридрихович, вы тоже необходимы для опроса, — начал Крылов.

— У вас остаётся мой сын. Он проектировал четвёртый контур вместе со мной и знает систему не хуже. Все документы я подпишу в лазарете или вернусь, как только врачи разрешат оставить дочь. Но сейчас вы меня не удержите.

Сказано это было спокойно и потому прозвучало угрожающе.

Крылов посмотрел на Ростовцева. Тот едва заметно кивнул.

— Хорошо, — согласился полковник. — Поедете в машине сопровождения. Медицинский автомобиль не задерживать.

Василий повернулся к Денису.

— Я буду с Леной. А вы найдите тех, кто это сделал.

Денис сжал челюсти, но кивнул.

— Сообщайте обо всём.

Я обнял отца.

— Звони, как только врачи что-нибудь скажут.

— Конечно.

Капсулу погрузили в реанимационный автомобиль. Василий сел в следующую машину.

За внешним ограждением поднялся шум. Журналисты заметили движение. Над головами вспыхнули осветительные артефакты, фотографы попытались поймать кадр между гвардейцами. Двое репортёров выкрикивали дурацкие вопросы, и я едва удержался от того, чтобы не смести к чёрту их порывом ветра.

Первой выехала машина сопровождения, затем реанимационный автомобиль. Полицейский экипаж перекрыл улицу. Колонна набрала скорость и скрылась за поворотом.

Я остался на ступенях рядом с Денисом.

— Она выживет? — спросил он.

— Не знаю. Но теперь у неё гораздо больше шансов.

— Это не тот ответ, который я хотел бы услышать.

— Другого пока нет.

Денис провёл ладонью по лицу и снова посмотрел на ворота.

Я понимал его слишком хорошо. Камень украли. Людей убили. Фома, вероятно, вернулся. Но всё это пока оставалось где-то за пределами одной простой мысли: Лена должна открыть глаза.

Крылов за нашими спинами откашлялся.

— Господа, прошу пройти со мной в центральный зал. Специалисты закончили первичный осмотр витрины.

В центральном зале стало заметно светлее.

Техники включили все люстры и направленные лампы, обычно предназначенные для того, чтобы драгоценности выглядели ещё дороже. Теперь под их светом искали царапины, отпечатки и следы чужой магии.

Тела уже унесли. На паркете остались пронумерованные метки, защитные экраны вокруг нескольких витрин и люди в форме четырёх ведомств. Императорская выставка ещё не успела открыться, а уже успела войти в историю. Правда, организаторы наверняка рассчитывали на другой повод.

Крылов провёл нас к длинному столу. Вяземский сидел во главе, рядом стоял Веригин. Князь всё ещё выглядел бледным, но держался прямо. Ростовцев негромко разговаривал с начальником караула.

Перед ними лежал предварительный список пропавших ценностей.

— Красный бриллиант не единственный, — сказал Крылов. — Инвентаризация ещё продолжается.

Он передал планшет Денису. Я посмотрел через его плечо.

Первой в списке стояла жемчужина Перегрина из собрания Юсуповых — крупная каплевидная жемчужина с невероятно богатой историей.

Следом шёл сапфировый кулон императрицы Марии Александровны. Потом редкий уральский александрит из коллекции Демидовых, три бриллианта старой огранки, звёздчатый рубин и комплект небольших цветных камней из собрания князей Голицыных.

— И это только подтверждённые пропажи? — спросил Денис.

— Да. Хранители проверяют каждую витрину.

— Почему сигнализация на остальных не сработала?

— Потому что к тому моменту сигнализация уже работала на преступников, — ответил подошедший специалист Особой канцелярии.

Я прочитал на его нашивке фамилию «Орлов». Вряд ли родственник тех самых графов и ювелиров — фамилия распространённая.

— Прошу прощения, господа, но это нужно видеть, — добавил он.

На его планшете горела раскрытая модель основания главной витрины, снятая нижняя панель и несколько оплавленных металлических пластин.

— Показывайте, — сказал Крылов.

Орлов активировал проектор. Над столом возникла схема выставочных залов. Красные линии обозначали основные контуры, жёлтые — сигнальные каналы, синие — внутреннюю связь между постами.

— Внешнюю защиту не отключали, — начал он. — Злоумышленники вошли через служебный тоннель. Дверь открыта штатным ключом либо его точной копией. После проникновения они получили доступ к сервисному узлу центральной витрины.

На схеме вспыхнула точка возле дальней стены.

— Здесь был установлен паразитный мост. Он временно связал три независимых канала. Каждый пост получал правильный ответ, только не от собственного контура, а от соседнего.

— Система спрашивала первого, всё ли в порядке, — сказал я. — А отвечал второй. Второму отвечал третий, третьему — первый.

— Именно. Проверка проходила успешно. Далее через эту же сеть провели