Красный бриллиант - Алекс Хай

Рация Штиля внезапно ожила. Он выслушал доклад и помрачнел.

— «Север-один» прибыл. Наружный пост пуст. Двери заперты, следов взлома нет. Через стекло виден человек на полу.

— Пусть входят, не дожидаясь полиции. Там может быть моя сестра.

— Уже.

Машина свернула к Инженерной улице. Впереди уже мигали сигнальные огни.

Возле служебного входа Михайловского дворца стояли два автомобиля «Астрея». Третий перегородил выезд. Люди в тёмной форме разворачивали переносной артефактный контур, двое удерживали дверь открытой, пока специалист в маске водил вдоль косяка измерительным жезлом.

Мы выскочили из машины.

— Александр Васильевич, стойте! — окликнул меня командир группы.

Но было поздно. Я бросился в открытые двери, на ходу призывая все четыре стихии и создавая вокруг себя магический щит. Брошь Грандмастера на лацкане тоже отозвалась тёплой волной, по рукавам прошли тонкие линии света.

Из глубины дворца донёсся крик:

— Есть живой! Нужны лекари!

Внутри было тихо. Но это не была привычная благоговейная тишина музея. Эта тишина значила, что уже некому было издавать звуки.

Первый охранник лежал у рамки контроля. Его рука всё ещё сжимала жезл проверки. Рядом, привалившись к стене, сидел служитель в парадном мундире. Глаза оставались открытыми. На груди мерцал личный защитный знак, но слишком тускло.

Человек «Астрея» склонился над ним.

— Жив. Едва.

Дальше лежали ещё двое.

Ни крови, ни ожогов, ни следов борьбы. Люди просто падали там, где их настигло нечто, прошедшее по дворцу, как цунами.

Мы миновали анфиладу.

Выставка была полностью готова. Под потолком горели хрустальные люстры. В раскрытых витринах сияли императорские табакерки, короны, ордена, фамильные ожерелья и камни, ради которых несколько поколений аристократов лгали, женились и иногда погибали.

Среди всего этого великолепия лежали люди.

Дворец напоминал гробницу древнего фараона, которую запечатали вместе с сокровищами и прислугой.

Возле одной витрины женщина ещё шевелилась. Её артефактная брошь вспыхивала белым светом при каждом вдохе. Двое астреевцев тут же подхватили её и понесли на улицу.

— Контуры не отключались, — сказал специалист, сверяясь с прибором. — У центральной витрины кто-то временно связал раздельные каналы обратным мостом. Защиту использовали как проводник, а потом снова развели линии. Поэтому посты получили штатные ответы.

Я чуть замедлил шаг. Вот почему приложение показывало норму. Система действительно работала. Просто выполняла чужую задачу.

Мы вошли в центральный зал, и тогда я увидел Лену.

Она лежала у постамента с витриной. Серое платье разметалось по паркету, одна рука была вытянута к стеклу. Волосы закрывали лицо.

Издали невозможно было понять, жива она или нет.

— Не приближайтесь! — крикнул кто-то позади. — У постамента максимальная концентрация!

Но я уже бежал к ней

Последние несколько метров воздух сопротивлялся движению. Не физически — защитный артефакт создавал вокруг меня достаточно плотный кокон. Но каждая следующая линия пола отдавала холодом, словно я спускался в старый подвал.

На полпути брошь нагрелась так, что я чувствовал жар сквозь пиджак.

Я усилил контур и задержал дыхание. Штиль шёл следом, прикрывая мне спину и коротко сообщая группе показания своего датчика.

Я опустился рядом с сестрой.

— Лена!

Она не ответила.

Я убрал волосы с её лица. Кожа была белой, губы посинели. Несколько секунд мои пальцы не находили пульс, и мир сузился до одной точки под её челюстью.

Толчок. Ещё один.

— Жива, — выдохнул я. — Слава богу.

Я провёл ладонью над её телом, проверяя основные потоки. Жизненная энергия уходила из неё тонкими рывками. Не рассеивалась, а вытягивалась в одну точку возле шеи.

Там под воротником блеснул металл.

Сначала я решил, что это украшение. Лена не носила подобных вещей, но после встречи с модисткой на ней могло оказаться что угодно. Затем увидел, как тонкая металлическая нить охватывает шею.

Не цепочка.

Ошейник.

Почти невесомый обруч из тёмного сплава плотно прилегал к коже. Спереди в крохотной оправе сидел фиолетовый камень размером с ноготь мизинца. Цвет у него был красивый — густой, глубокий, с холодной искрой в сердцевине.

Некоторые вещи природа создаёт прекрасными по ошибке. Или чтобы поиздеваться над ценителями красоты.

От камня веяло могилой, и я хорошо знал это ощущение.

— Мёртвый самоцвет, — произнёс я.

Штиль присел с другой стороны.

Я осторожно коснулся обруча артефактным зрением. Внутренние линии мгновенно стянулись, а пульс Лены пропустил удар.

Карбид вольфрама, один из самых прочных металлических сплавов на земле. Замок — кодовый, из того же материала. Снять такую вещь можно только особым инструментом.

— Снять можно? — спросил телохранитель.

— Есть алмазная пила или лазер?

— Будет.

Вопрос, когда. Чем дольше мёртвый камень контактировал с телом, тем хуже. И счёт шёл уже на минуты. Аметист — самоцвет среднего порядка, но и он способен серьёзно нарведить.

Я раскрыл собственную защиту шире, охватывая Лену. Холод тут же впился в линии броши. Мёртвый аметист почувствовал новый источник и попытался потянуться ко мне.

Хорошо. Пусть подавится.

Я подсунул одну руку под плечи сестры, вторую под колени и поднял её. Она оказалась пугающе лёгкой. Голова безвольно легла мне на плечо.

— Носилки! — крикнул Штиль.

Спасатели уже двигались к нам. Я повернулся к витрине.

Стекло оставалось целым. Замки не были взломаны. На панели горели четыре зелёных огня. Золотая пластина четвёртого контура была покрыта инеем, а в центре виднелся слабый отпечаток ладони.

«Принца Уэльского», разумеется, не было.

Лену похитили, привезли во дворец, заставили открыть родовой контур и бросили возле витрины. И преступники сработали очень технично: получили служебный доступ, обошли три механических ключа, на несколько минут связали раздельные каналы паразитным мостом, превратили защиту выставки в оружие и ушли так, что системы продолжали докладывать о полном порядке.

Работа была выполнена безупречно.

Мне очень хотелось лично сообщить исполнителям, что я думаю об их профессионализме. Желательно с применением инструментов, которые не входили в стандартный ювелирный набор.

— Александр Васильевич, передайте её нам, — сказал подоспевший лекарь.

— Я пойду рядом.

— Разумеется. Только не меняйте положение рук. Ваш контур сейчас частично замыкает отток на себя.

Мы уложили Лену на носилки, и лекарь активировал артефакт. Над телом сестры сомкнулись прозрачные пластины, покрытые серебряной сеткой. Два лекаря подключили накопители. Третий посмотрел на показатели и тихо выругался.

— Сколько времени?

— Не знаю. Камень насыщен. Вероятно, он собирал энергию со всего зала.

Я оглянулся на тела.

Массовое убийство было не только способом устранить свидетелей. Защитную сеть использовали, чтобы согнать чужую жизненную силу в один накопитель. А мёртвый аметист прикрепили к Лене.

Значит, её не забыли в спешке. Её оставили здесь намеренно.

Лену повезли в изолированный медицинский блок. Штиль тем временем принимал доклады