Исторія о донскихъ козакахъ - Александр Ригельман
О подробнѣйшемъ же состояні оныхъ Яицкихъ Козаковъ, въ какомъ числѣ они нынѣ состоятъ и въ коликихъ станицахъ, и гдѣ именно, на какомъ содержаніи и какія службы, промыслы и доходы имѣютъ, объ ономъ, есть ли кому угодно, благоволить читать Истоpiю и Топографію Оренбургскую, сочиненную Господиномъ Штатскимъ Совѣтникомъ Рычковымъ, а здѣсь симъ объ нихъ сокращается. Но только то къ нимъ прилагаю, что нынѣ по переименованію именнымъ Ея Императорскаго Величества указомъ 1775-го году Яикъ рѣку Ураломъ, по находящимся тамъ горамъ Уральскимъ, и Козаки оные Уральскими наименованы, съ тѣмъ, чтобъ ихъ впередъ, и самимъ бы себя, никогда Яяцкими не называли.
О НА ѢЗДАХЪ И УДАЛЬСТВАХЪ ДОНСКИХЪ КОЗАКОВЪ
Жившіе жъ неподвижно на Дону между тѣмъ, а паче когда бѣглецы къ нимъ прибывали и чрезъ разной набродъ паки умножили ихъ, ѣзжали для добычь своихъ въ Татарскія и Турецкія области какъ сухопутно, такъ и водою, по Азовскому и Черному морямъ, и столь отважно, что не препятствовали имъ ни учрежденныя отъ Турокъ заставы, ниже самой Азовъ. Они такъ удачны были, что многія деревни и мѣстечки разоряли и частыя сшибки водою и сухопутно съ Турками и Татарами имѣли, и получали, сверхъ прочей добычи, пушки, порохъ, ядра, свинецъ и всякую военную збрую.
Во время жъ явшагося отъ 1601 году въ Польшѣ ложнаго Димитрія Царевича, бѣжавшаго съ Москвы чернца растриги, Гришки Отрепьева, пріобщились къ нему, какъ Запорожскіе Козаки, такъ, по приччинѣ неудовольствія на Царя Бориса Годунова, и Донцы, ради разныхъ его учрежденіевъ, которыя онъ объ нихъ дѣлалъ, дабы удержать отъ буйствъ и самовольства ихъ и учинить полезнѣйшими членами Pocciи, а за ослушайніе возлагалъ нѣкоторыя наказанія на нихъ.
Въ 1603 году, коль скоро услышали о находящемся въ Польшѣ Царевичѣ, не изъ усердія къ роду Царскому, но ненавидя Годунова, взбунтовавшись прбтиву гонителя своего, собрали войсковой кругъ и во ономъ условились единодушно предаться Димитрию Царевичу, хотя они его самолично не знали, и не изслѣдовавъ, подлинно ли тотъ, какъ онъ себя именуетъ, послали отъ себя къ нему пословъ, въ коемъ числѣ былъ и самъ Войсковой Атаманъ ихъ, именемъ Корела. И когда ciи послы прибыли въ Польшу къ Самозванцу, котораго тогда нашли уже съ помощію Мнишки, Воеводы Сандомирскаго и Вишневецкаго , собирающего войска, пришествие ихъ и подданство сего военнаго народа весьма его ободрило, а усмотря, что Польские вельможи учaстie въ немъ пріемлютъ, утвердило въ бунтѣ Козаковъ; и тако ciя искра начала уже пожаръ производить.
И такъ съ сими сообщниками своими Самозванецъ въ 1604 году въ Россійскихъ Украинскихъ мѣстахъ, во первыхъ чрезъ измѣну Черниговъ взялъ, а потомъ, по разглашение и увѣренію объ немъ, и иные мнoгie Pocciйскie порубежные къ Польшѣ города съ уѣздами, селами и деревнями одержалъ, въ коихъ мѣстахъ войска Московскія, хотя Гришку Отрепьева, съ его силами, въ Комарицкой волости, на Добрыницахъ, въ 1605 году, разбили, гдѣ однихъ Черкасъ до 7,000 побили, но самъ растрига Гришка бѣгомъ спасся въ Рылскѣ, гдѣ за несогласіемъ междуусобнымъ оставили Гришку въ городѣ безъ добыванія его своей осадой, пошли подъ Кромы, гдѣ сидѣлъ Атамань Донской, Корела, съ 6,000 Козаками, которой противу ихъ держался крепко, и хотя для разрѣшенія городъ оной эажженъ былъ, но за несогласностію войска Московскаго оной не ваять, какъ Российская иcтopiя повѣствуетъ, за не былъ воинъ искусный, а къ тому досужій волшебникъ, и отъ того сдѣлалось, что войска тутъ Московскія часто съ конными Козаками и на всякій день много разъ бившись, ничего важнаго, ради несоюзства, сдѣлать Кромамъ не могли и отступили: одна часть войска къ Гришке перешла, а другая въ бѣги, третья въ сомненіи повисла."
Итакъ со времени сего Козаки Черкаса Запорожскіе, съ помощію Полскою, а паче Литовскою, слѣдовали съ самозванцемъ Отрепьевымъ чрезъ Русь, покоряя грады подъ себя до Тулы, куда прибыли къ нему еще въ помощь съ Дону съ великимъ числомъ Козаки Смага, Чертенскій съ товарищи, которыхъ онъ, принявши милостиво, предпочелъ предъ присланными для встрѣчи его, въ тотъ же самой случай, изъ Москвы Боярами: онъ допустилъ ихъ къ рукѣ прежде, а потомъ Бояръ, коимъ онъ, за непризнаніе его всѣми Московскими людьми прежде за истиннаго царевича Дититрія, и за сопротивленіе ихъ противу его, жестоко выговаривалъ и велѣлъ изъ нихъ многихъ въ темницы заключить; Козаки жъ, какть лютые звѣри , ярящеся на нихъ, лаяху и позорили ихъ, Князя же Андрея Телятевскаго, бивши, мало что не до смерти убили, и чуть жива оставшаго въ тюрьму отвели. Посемъ изъ Тулы пришли съ нимъ iюня 20, 1605 году, въ Москву.
Но что жъ послѣ отъ нихъ произошло? Донцы, которые столько Самозванцу похитить Bcepocciйcкій престолъ вспомоществовали, почитая себя недовольно награжденными по важности своей услуги, возроптали, а Гребенскіе Козаки, живуче при Теркѣ рѣкѣ и происходящіе отъ Донскихъ же бѣглыхъ Козаковъ, хотя чрезъ слухъ вѣдали, что называющій себя Димитріемъ Царевичемъ, на престолъ Pocciйскій взошелъ, но въ народѣ еще многое сумнѣніе объ немъ происходить, и знал притомъ о неудовольствіи на него Донскихъ Козаковъ, получили ихъ согласіе. Они собрались обще въ числѣ 4,000 человѣкъ подъ предводительствомъ самыхъ тѣхъ начальниковъ, которые вспомоществовали Лжедимитрію, силою го-родъ Астрахань, пребывающей въ безопасности, въ 1606 году взяли и весь его разграбили, а дабы придать важность своему предпpiaтію, и не только довольствоваться грабительствомъ, но и новую перемѣну въ Pocciи произвести, имѣл въ станицахъ своихъ жившаго юношу, именемъ Илью Васильева, бѣглаго человѣка одного дворянина, Василья Елагина, его Царевичемъ Петромъ, сыномъ Царя Феодора Ивановича, назвали, сказывая, яко бы отъ Царя Феодора родился сынъ, коего Годуновъ, желая себѣ престолъ получить, подмѣнилъ сего для на мѣсто его младенца женскаго пола [Въ 1592-мъ году родилася Царю Феодору Iоанновичу дщерь Феодосія, которая въ слѣдующемъ году преставилась], а сынъ сей будто бъ чудеснымъ обраэомъ спасся, и есть самый сей Петръ Царевичь, имеющей жительство въ станицахъ ихъ.
Сомнѣніе, которое повсюду имѣли о Лжедимитріи, учинило, что подлый народъ толпами къ сему Самозванцу четырнадцатилетнему, управляемому Донскими Старшинами, приходилъ и новыхъ бунтовщиковъ умножалъ. Они въ короткое время увидѣли себя толь усильными, что осмелились писать къ самому Лжедимитрю, чрезъ которое имянемъ ложнаго Петра Царевича требовали отъ Лжедимитрія уступленія отеческого престола.
Растрига лесть оную могъ знать по себѣ, и хотя то его и устрашило, но скрывалъ ее весьма въ себѣ. Онъ писалъ къ сему новому Самозванцу, что