Исторія о донскихъ козакахъ - Александр Ригельман
О семъ точно увѣдомляетъ родословная Иcтopія о Татарахъ.
Яицкихъ же Козаковъ повѣствованіе гласить, что когда они отъ Коловоротнаго урочища переселились, верстъ на 10 выше, на урочище жъ Орѣшное, съ онаго мѣста, съ общаго совета Атаманъ ихъ, прозываемый Нечай, съ 500-ми Козаковъ пошелъ для добычи до Татарскаго города Хивы , и онымъ въ такое время, когда Ханъ Хивинской со всѣмъ войскомъ своимъ на неприятеля своего войною ходилъ, безъ всякаго почти сопротивленія, городомъ, и всѣмъ тамошнимъ богатствомъ обовладалъ, а Ханскихъ женъ въ полонъ взялъ; но, во время возвращенія своего на пути, за обремененіемъ многою и богатою добычью, поспѣшить уходомъ своимъ не могъ, ибо Ханъ, какъ скоро получилъ о томъ увѣдомленіе, то чрезъ три дни настигъ его на самой переправѣ Сыръ Дарьи рѣки, и чрезъ жестокое сраженіе, Нечая того, со всѣми его людьми, побилъ, в пограбленное ими имѣніе забравши, назадъ возвратился, о чемъ въ войскѣ Яицкомъ потомъ, чрезъ ушедшихъ отъ пораженія того трехъ Козаковъ, ужъ было извѣщено.
Потомъ чрезъ нѣсколько времени перешли на 50 версть выше по Яику жъ, къ устью рѣки Чагана, на то самое мѣсто, гдѣ ныне ихъ Яицкой Козачей городъ находится, въ растояніи отъ моря въ 675-ти верстахъ. Утвердившись туть селеніемъ и еще въ людствѣ гораздо умножившись, одинъ изъ нихъ, какъ они жъ повѣствуютъ, по прозванію Шемай, прибравъ себѣ въ товарищество человѣкъ до 300 , возъимѣлъ такое жъ намѣрение, какъ и Нечай , раздобыться добычею отъ Татаръ. Они согласясь пошли на Хиву, и шедъ къ Сырь Дарьѣ рѣвкѣ, нечаянно на степи напали на Калмыковъ кои тамъ тогда кочевали. Калмыки ихъ осилили, и Атамана ихъ, Шемая, съ нѣсколькими Козаками захватя, одного его у себя удержали, за то что Козаки двухъ Колмычатъ, нашедшихъ на степи гулебщиковъ, неволею въ проводники себѣ взяли, требовали оныхъ отъ Козаковъ на смену ихъ Атамана, но Козаки Калмычатъ не отпустили и Атамана своего не выручили, объявя имъ, что у нихъ и всѣ Атаманы, пошли сами впередъ путемъ своимъ, но чрезъ незнание свое не попали къ Сыръ Дарьѣ рѣкѣ, на бродъ Шемаевъ, а пришли къ Аральскому морю, гдѣ, за наступленіемъ зимняго времени зимовать, м за недостаткомъ съѣстныхъ запасовъ, сносить преужасной голодъ принуждены были, отъ чего, наконецъ, другъ друга умерщвлая, ѣли, а иные съ голоду умирали, оставшіе жъ посылали къ Хивинцамъ съ прошеніемъ, чтобъ, ихъ къ себе взяли и спасли бъ ихъ темъ отъ смерти. Хивинцы, прибывъ къ нимъ, къ себѣ ихъ побрали, но тамъ они всѣ погибли; помянутой же Атаманъ, Шамай, спустя времени нѣсколько, Калмыками привезенъ и отданъ въ Яицкое войско.
Послѣ сего воръ и бунтовщикъ Донской Козакъ Иванъ Заруцкой, обще съ женою двубывшихъ Самозванцовъ Лжедимитріевъ и съ сыномъ ея, и съ сообщниками измѣнниками жъ своими, бѣжавшей отъ поимки, на Яикѣ былъ и, пойманной тамъ, въ Москву отведенъ; о подробнѣйшемъ же повѣствованіи объ немъ ниже, во своемъ мѣстѣ, описано, а здѣсь возвращаюсь къ прежнему описанію.
О ПРЕПОРУЧЕНІИ ЯИЦКИХЪ КОЗАКОВЪ СЕБЯ ВЪ ПОДДАНСТВО РОССІЙСКОЕ
Козаки, живущіе по своей волѣ на Яикѣ, вознамѣрились, наконецъ, какъ то уже чрезъ 35-ть лѣтъ, прибѣгнуть подъ покровъ Pocciйской державы, и объявить о себѣ, и принесть свою повинность Царю и Государю Московскому, послали сего для съ общаго приговору своего двоихъ Козаковъ, одного Русскаго, а другаго Татарина, въ Москву просить, чтобъ принять ихъ въ подданство Россійское, обѣщая служить великому Государю Царю и наслѣдникамъ Его, и всей Pocciи, во всякой верности, прося притомъ милостиваго защищенія, которое npoшенie и было милостивно принято. И на то носланною Его Царскаго Величества, Государя Царя и Великаго Князя, Михаила Феодоровича, всея Россіи Самодержца грамотою на Яикъ пожаловано, съ тѣмъ, чтобъ они живучи тутъ, по учиненіи присяги Великому Государю и наслѣдникамъ его, служили вѣрно и во всякія службы Его Царскаго Величества были бъ неотрицательны.
О БЫТІИ НА КАСПІЙСКОМЪ МОРѢ — ВЪ РАЗБОѢ ЯИЦКИХЪ И ДОНСКИХЪ КОЗАКОВЪ
Послѣ жъ сихъ временъ, какъ они сами о себѣ сказываютъ, собралось ихъ до 300 человѣкъ, ѣздили на лодкахъ въ морѣ для своихъ обыкновенныхъ промысловъ, гдѣ, нашедъ Донскихъ Козаковъ человѣкъ съ 400 на такомъ же промыслѣ, съ которыми сообщась, разбивали Персидскія торговыя суда и тамошнія состоящія при морскихъ берегахъ деревни грабили, чрезъ что по приносимымъ отъ Персидскаго Двора жалобамъ, посланными отъ Царя изъ Москвы на Донъ и на Яикъ грамотами, велѣно было Войсковымъ Атаманамъ, съ Дону Фролу Минаеву, да съ Яику Ивану Бѣлоусову, прибыть въ Москву, которые явясь тамъ, Царскимъ Указомъ посланы были обои съ тѣмь, чтобъ ѣхали на морѣ и, уговоря тѣхъ разбойниковъ, привести ихъ всѣхъ къ Москвѣ. Атаманы оные исполнили все по повелѣнію; они привели Козаковъ оныхъ и представили самому Царю; Козаки жъ каждой имѣлъ у себя топоръ и плаху, и увидѣвъ Царя, всѣ легли на плахи, съ тѣмь, что повинны, за дѣла свои, смертной казни, прося въ винахъ своихъ Всемилостивѣйшего прощенія, почему они и прощены. Однако жъ, вместо наказанія, посланы на войну въ Польшу и подъ Ригу вины свои заслуживать, гдѣ служили семь лѣтъ. Потомъ некоторые изъ нихъ отпущены обратно на Донъ и на Яикъ; а которые пожелали остаться въ тамошней сторонѣ тѣ, по ихъ хотѣнію, поселены на Великихъ Лукахъ, и даны имъ для содержанія ихъ земли и по крестьянину на каждаго. По сему повѣствованію ихъ слѣдуетъ тому произшествію быть во время Царя Федора Алексѣевича, около 1676 году, какъ о Донскихъ гулебщикахъ ниже писано, потому что войска Донскаго Атамань Фролъ Миняевъ, со времени Его Царскаго Beличества на Дону Атаманомь, и по кончинѣ его, въ бытность Петра Великаго, при взятіи Азова, въ 1696 году быль.
Чтожъ бы онымъ Козакамъ прежде выше значущихъ лѣтъ на Яикѣ быть, какъ они о себѣ мнятъ, кажется, невозможно, потому что Царствы Казанское до 1552, а Астраханское до 1554 годовъ въ сильномъ владѣніи Татарскомъ состояли, слѣдовательно за такими областями, изъ Россійскихъ мѣсть, да еще и разбойникамъ, сперва въ маломъ числѣ людей въ чужихъ и отдаленныхъ земляхъ, не только быть, но и пройтить имъ туда, а паче сухопутно, весьма неможно было. Сверхъ же сего я ни по какимъ повѣствованіямъ или лѣписямъ о таковыхъ людехъ прежде 1676 году въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ они о ceбѣ быть сказываютъ, не видно, а со онаго времени уже по запискамъ Россійскимъ, явствуется, что по Волгѣ Донсме Козаки съ протчими Pociйсскими жъ бѣглецами, разбои чинили и отъ поисковъ, чинимыхъ за ними, многie разбѣжались, какъ то извѣсной Атаманъ разбойничей, Ермакъ Тимофѣевъ, а отъ него уже Василей