Каракумы: заря цивилизации - Вадим Михайлович Массон

Значительно изменяются и единичные зооморфные рисунки на керамике. Изредка, как бы по старой памяти наиболее консервативные гончары рисуют горных козлов, птиц, плывущих уточек в реалистической манере.

Изделия древних коропластов теперь поразительно единообразны. Это все те же женские статуэтки в традиционной сидячей позе, но, по-видимому, олицетворяющие не просто образ плодоносящей богини-матери, а все земные и подземные силы. К такому выводу приводит находка одной женской фигурки, на бедре которой налеплена маленькая ползущая змея. А, как известно, образ змеи у многих народов Древнего Востока связывался с идеей бессмертия, с божеством подземного мира. Женские статуэтки со змеями были распространены не только на Востоке, но и в других районах, например в Средиземноморье.

Совершенствуется и техника обработки камня. Мастера по обработке камня используют уже специальные сверлильные инструменты и даже станки, на которых вытачиваются изящные симметричные сосуды разных форм, поражающие высокой художественной отделкой. Особенно эффектны высокие цилиндрические светильники из полупрозрачного мраморовидного камня. Их клали в могилы, чтобы они освещали дорогу в мрачное, темное царство потустороннего мира. Некоторые имели съемную крышку с отверстием для фитиля.

Глядя на ныне безмолвные руины былых поселений, на обилие черепков битой посуды, трудно представить себе, какие изменения происходили в обществе того времени, и лишь иногда какая-нибудь счастливая находка вдруг на миг оживит некоторые детали прошлого. Именно так и произошло при раскопках частного дома на Улуг-Депе.

Археологи вдруг обнаружили несколько каменных и терракотовых печатей. Как правило, они прямоугольной формы, с лицевой стороны украшены гравированным орнаментом в виде крестов, треугольников, пирамидок. С оборотной стороны иногда имеется петелька-ручка, чаще два сквозных отверстия, через которые продевался шнурок. Такие же печати были в обиходе у жителей поселения Мундигак и энеолитических поселков на территории современного Пакистана. Этот факт указывает на направление древних связей между людьми, обитавшими в Южном Туркменистане, Афганистане и Пакистане. Кроме того, скромные изделия свидетельствуют и о серьезных сдвигах в тогдашнем обществе. Печати — необходимый аксессуар купцов, торговцев, стремившихся узаконить свою личную собственность. И кто знает, не существовали ли в этих областях древнего мира посреднические торговые фактории, которые вели куплю-продажу? Ведь горожане долины р. Инда в Пакистане в изобилии имели хлопок для изготовления легких тканей, столь необходимых обитателям жарких районов Южного Туркменистана. В свою очередь они могли испытывать недостаток в ковровых изделиях и некоторых других предметах, которые имелись у южнотуркменистанских племен.

Впервые в это время вместо скромных святилищ предшествующего времени возводятся многометровые храмы, сложенные из сырцового кирпича. Остатки одного такого «кафедрального собора» открыты на столичном памятнике Алтын-Депе. Это монументальное здание еще не раскопано полностью. Однако мощная внешняя стена с горизонтальными выступами-пилястрами обещает в будущем приоткрыть завесу над одной из страниц истории древнейшего монументального зодчества, бесспорно существовавшего уже в столь отдаленную эпоху в Южном Туркменистане.

В руинах этого сооружения найдены прямоугольные терракотовые ларчики. Стенки их украшены резными крестами и пирамидками, сливающимися в сплошную орнаментальную «рубашку». Часто кресты и пирамидки окрашены внутри в ярко-красный или черный цвет, что производит эффектное впечатление. Верхние края ларчиков оформлены резными зубчатыми выступами, образующими своего рода фигурный парапет. Ларчики — несомненно культового назначения, они служили реликвариями и использовались в ритуальных церемониях.

Особенно большой прогресс намечается в технике обработки металла. Орудия из мягкой меди часто портятся, гнутся и уже не удовлетворяют требованиям древнего хозяйства. И металлурги все чаще добавляют олово к меди и получают более твердый и качественный сплав — бронзу. Бронзовые орудия выгодно отличаются теперь от медных. Именно в середине III тыс. до н. э. племена Южного Туркменистана вступили в новую эпоху — эпоху бронзы.

Человеческий гений делает дальнейшие шаги в своем поступательном развитии — шаги, все более приближающие его к достижениям нашего времени. Совершенствуется не только древняя металлургия, но и керамическое производство. Двухъярусная гончарная печь новой конструкции, где топка отделена от камеры обжига, оказывается настолько удачной, что, почти не изменяясь, доживает до наших дней! Приготовленные для обжига сосуды уже непосредственно не соприкасаются с огнем, а находятся в отдельной камере с регулируемой температурой обжига. И посуда получается более высококачественной.

Столь же значительные успехи отмечаются и в технике ее изготовления — на смену тяжелому, изнурительному ручному труду приходит гончарный круг. Теперь раскраска сосуда отнимает намного больше времени, чем его изготовление. Все чаще гончар в погоне за количеством стремится изготовить красивый по форме, но ничем по украшенный сосуд. На первых порах наиболее консервативные мастера еще продолжают по старинке раскрашивать свою продукцию ковровыми орнаментами, но делают они это небрежно, как бы второпях, стараясь догнать своего более передового конкурента из соседней мастерской. Нередко, отдавая дань вековым традициям, они просто капают черные кляксы, а вскоре роспись исчезает совсем. Так технический прогресс постепенно вырабатывает у людей новые художественные вкусы, заставляет гончаров искать новые формы.

Когда первые путешественники и исследователи посетили руины древнего Вавилона, их негостеприимно встретили унылые холмы. Но вот прошли долгие годы упорного труда нескольких поколений археологов, и город, обретший вторую жизнь, заиграл яркими красками храмов и дворцов. История еще раз отступила в глубь веков, и человечество вновь познало самое себя у истоков одной из древнейших созданных им культур. Вскоре стало ясно, что городская цивилизация древней Месопотамии состояла из целой плеяды звезд первой величины, а на ее периферии сияло множество созвездий-спутников. Едва ли не наиболее северными из них были города, расположенные на юге Средней Азии и долгое время представлявшиеся бесформенными буграми, но сейчас заговорившие на своем собственном, весьма ярком и выразительном языке.

Северные форпосты городской цивилизации мы знаем пока лишь по современным названиям их оплывших руин — Алтын-Депе, Намазга-Депе и Улуг-Депе. По своим размерам они уступают прославленному месопотамскому собрату, но тем не менее достаточно велики по сравнению с миниатюрными поселками первых земледельцев. Судя по площади руин, в каждом из них проживало около 10—12 тыс. человек. Древнейшие города на территории Средней Азии да и всего Советского Союза зарождаются еще в III тыс. до н. э., но лишь в начале II тыс. до н. э. достигают подлинного расцвета.

Подобно могущественному Вавилону, это глиняные города, насквозь прокаленные