Блинная «Клубничная грядка» - Лори Гилмор

Она махнула рукой в сторону Арчера, его груди, рук… Черт, опять уставилась на него! Да где же у него бумажные полотенца?

– Похитить Олив? – переспросил он с недоверием.

Айрис уже сидела на корточках, копаясь в кухонных шкафчиках.

– Нашла!

Она поднялась с рулоном в руках, встретив взгляд Арчера. Он смотрел на нее так, словно перед ним сумасшедшая, что, в общем-то, было недалеко от истины.

– М-м… Вот, держи.

Арчер взял полотенца и начал оттирать липкое тесто с одежды. Ну вот, теперь она в буквальном смысле слова влипла. Айрис еле сдержала нервный смешок.

Хватит двусмысленных шуточек. Нечего об этом думать!

– Ты правда думаешь, что Олив могут похитить? – удивленно произнес Арчер.

– Нет, просто… Когда слушаешь много тру-крайм-подкастов[6], становишься чересчур подозрительной.

Она поморщилась при этом признании. Возможно, Арчер не слишком хочет, чтобы за его дочкой наблюдала девушка с манией преследования. Опять Айрис подвела привычка болтать обо всем подряд. Сейчас не время и не место для таких разговоров.

И с таким собеседником. В майке, которая кое-где стала прозрачной от жидкого теста. Тем более что сама Айрис заявилась сюда в одной пижаме. Ужасно неловко. То есть… О нет! Это ведь и пижамой не назовешь! Айрис стояла посреди кухни в растянутой футболке и трусах. И только. В трусах. Перед боссом. За что ей это? Айрис дернула футболку вниз, будто это могло спасти ситуацию. Но движение только привлекло внимание Арчера, и он уставился на ее голые ноги.

Прошло несколько секунд, жар прокатился по всему телу. Новый босс Айрис, горячий шеф-повар и ходячее искушение, разглядывал ее ноги. Ночью. На кухне. Это считается непристойным поведением, за которое нужно брызгать в лицо перцовым баллончиком? А если сама Айрис совсем не против, чтобы он на нее смотрел?

Возможно, тогда баллончик стоит направить на себя.

Арчер откашлялся и оторвал взгляд от ее ног. В его лице появилось что-то новое. Словно с него сняли маску знаменитого шеф-повара, выдержанного и самоуверенного, и на мгновение он предстал перед Айрис таким, какой есть. Это длилось всего секунду, прежде чем он снова взял себя в руки: прежнее холодное выражение вернулось, губы сжались, а в глазах мелькнуло разочарование… Вместо секундного искушения?

Айрис с трудом сглотнула.

– Тебе лучше одеться, – сказал Арчер твердо, но слегка хрипло. – Или ложись в кровать.

Она почувствовала, что щекам стало жарко. От смущения или от внезапно возникшего притяжения между ними?

– Да, точно. Не буду мешать, – промямлила она, потянула футболку пониже и мигом исчезла. Но заснуть ей удалось только через несколько долгих часов.

Когда пришло время будить Олив в школу, Арчера дома уже не было, так что завтракали они вдвоем. Айрис несказанно этому обрадовалась. Совсем не хотелось сталкиваться с ним лицом к лицу после… после ночного визита в одной футболке. Он смотрел на Айрис так, будто она была новым блюдом в его меню. Этот взгляд полночи не давал ей покоя, пока наконец не удалось уснуть. Если бы не Олив, можно было бы поваляться в постели еще немного, снова и снова прокручивая в голове ночную сцену на кухне. Но сейчас на это совершенно не было времени.

Олив сидела на высоком стуле, болтая короткими ножками. Судя по ее лицу, она сомневалась в педагогических способностях Айрис.

– Итак, – начала девушка, выдавив улыбку, которая, как она надеялась, убедит Олив, что она прирожденная няня, которая обожает общаться с детьми, – что ты хочешь на завтрак?

Девочка нахмурилась.

– Я не хочу есть.

Отлично, первый час на новой работе, и уже проблема. Нужно ли заставлять ребенка есть, если он не хочет?

– Но ты ведь хочешь быть бодрой в школе? Тогда тебе нужно подкрепиться, чтобы не уснуть на математике.

Олив смешно наморщила нос. Кажется, эти слова заставили ее задуматься. Надо признать, девочка действительно очень милая. Похожа на щеночка, а все крошечное всегда вызывает умиление.

– Мне не нравится, что он готовит.

Айрис не сразу сообразила, о ком речь.

– Тебе не нравится еда, которую папа готовит тебе на завтрак?

Олив кивнула.

– Ты могла бы прямо так ему и сказать, – заметила Айрис и направилась по коридору в свою комнату. – Подожди немного.

Через минуту она вернулась с коробкой глазированного печенья с клубничной начинкой. Без него не обходился ни один переезд. Идеальный завтрак на случай, когда в холодильнике шаром покати.

– Как насчет печенья?

Глаза Олив расширились.

– Я никогда такое не пробовала.

– Никогда? Чем твои родители тебя вообще кормили?

Олив замерла. Айрис тоже. Зачем она это ляпнула? Как могла забыть причину, по которой получила эту работу?

– Мне не стоило этого говорить. Прости, Олив. Я знаю, твоя мама была замечательной. Уверена, она готовила самые вкусные завтраки.

Олив сидела нахохлившись и молча теребила в руках серебристую обертку от печенья. Айрис представить себе не могла, как пятилетняя девочка переживает горе. Понимает ли, что случилось с ее мамой и почему ей приходится жить с людьми, которых она почти не знает?

У Айрис сжалось сердце.

– Слушай, давай я разогрею одну печеньку? Попробуешь, и, если захочешь, можем поговорить о маме. Или не будем – как скажешь. Хорошо?

Олив все так же молча кивнула, не спуская карих глаз с няни. Айрис не знала, как помочь ребенку пережить смерть близкого человека, но отвлечь… Это она хорошо умела!

– Итак! Сначала мы снимаем обертку, – пропела Айрис, изображая Джулию Чайлд[7]. – А потом кладем изделие в тостер ровно на две минуты. Ни секундой больше!

С театральным взмахом руки она опустила печенье в тостер. Послышался детский смех.

– А теперь, – объявила Айрис с улыбкой и повернулась к холодильнику, – немного сока!

Она продолжала изображать ведущую кулинарного шоу и наслаждалась смехом Олив, описывая каждый шаг приготовления завтрака.

Может, из нее и правда выйдет неплохая няня.

Да, они опоздали в школу на десять минут и Олив отправилась туда в тапочках с единорогами, но Айрис все равно решила, что утро выдалось весьма удачным.

Ей удалось вызвать у девочки улыбку. Неплохое начало первого рабочего дня.