Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

– Однако сегодня Британия – самая великая империя в мире, – возразила я.

Мать Зимы с усмешкой посмотрела на меня.

– Надолго ли? Знаешь, сколько великих империй мира пало до нее? Ты наверняка даже не все сможешь назвать. Некоторые сохранились только в памяти древних существ, подобных мне. Все вокруг превращается в прах, лишь я остаюсь. И я хочу сделать тебе предложение, Бет Эйнор.

– Какое?

Я не собиралась соглашаться, желая лишь потянуть время. Я пришла сюда, покорно следуя за братом, с одной целью – убить Никневин. Казалось, что сделать это элементарно. Стражи рядом нет, помешать некому. Достаточно собрать побольше энергии, которой вокруг и так вдосталь, и швырнуть в трон сгусток пламени, чтобы он растопил проклятую фэйри.

А раз решение выглядело настолько простым, значит, на самом деле все обстояло прямо наоборот.

Женщина, которая смогла накрыть почти всю страну мощнейшим магическим бураном и вывести из строя большинство британских магов, находясь в темнице глубоко под горой в Шотландии, должна была хорошо защитить свое убежище. Я действительно чувствовала в зале волны магии, но вот так, прямо посреди беседы, не могла определить, что это – чистая энергия, как в каналах, или же такое густое наслоение защитных чар? Если второе, то я невероятно глупо сдам свои истинные намерения в первые же мгновения разговора, который окажется очень коротким. Джеймсу это ничем не поможет, ну а мне и Виоле подпишет смертный приговор.

Нужно сначала осмотреться, лучше понять, что собой представляет враг, и только потом уже рубить сплеча.

– Отдай мне Книгу Мерлина, – сказала Никневин. – И получишь вечную жизнь.

– Простите, но Тир-на-Ног, как по мне, больше похож на клетку, пусть и золотую.

Она усмехнулась.

– Ты думала, я собираюсь предложить тебе заточение в стране вечной юности? Если бы я считала, что она так хороша, то не ушла бы оттуда в свое время. Нет, я подарю тебе бесконечную молодость в вашем, человеческом мире. Захочешь – останешься в Британии и займешь место подле меня. Захочешь – уедешь в Америку, Африку, Индию… Куда душа пожелает.

Спина стоящего рядом Оливера чуть дрогнула. Ага, ему Никневин настолько сладких посулов не делала. Понимал ли он, что его госпожа выполнять свои обещания в принципе не намерена?

– Если бы человека можно было сделать бессмертным, другие фэйри уже использовали ли бы это, – заметила я. – Это невозможно, а присоединяться к слуа я не намерена.

– Маб и Титания уверены, что они самые умные, но не знают и половины, – спокойно ответила она. – Нимуэ провозгласила себя хранительницей фоморских секретов, только и она никогда не была единственной, кого в них посвятили. И я сейчас не о Мерлине – ему тоже рассказали лишь малую часть. Тебе придется мне поверить – я не даю пустых обещаний.

Я рассмеялась. Кажется, Никневин не ожидала такой наглости, потому что ее тонкая, изящная черная бровь изогнулась в недоумении.

– Что тебя так развеселило, девочка?

– То, что вы просите вам поверить. Я достаточно общалась с вашей дочерью и другими фэйри, чтобы выяснить: доверять вашему народу ни в коем случае нельзя. Ваше величество, вы уже неискренни хотя бы в том, что предстали перед нами не в настоящем облике. Как можно заключать с вами какие-то сделки, если вы обманываете даже в таких мелочах?

Она фыркнула и щелкнула пальцами.

В тот же миг на троне оказалась не прекрасная женщина, от которой замирало сердце, а отвратительная старуха с крючковатым носом и болезненно-синеватой кожей. Спутанные белые волосы падали на испещренное глубокими морщинами лицо, но не могли скрыть отсутствие одного глаза, который казался вечно прищуренным в ехидной усмешке. В правой руке Никневин легко удерживала совсем не женский атрибут – огромный железный молот, который, судя по его виду, вряд ли смогли поднять бы и несколько мужчин.

Она сморщилась. Верхняя губа приподнялась, и обнажились кривые зубы, красноватые, словно Никневин только что пила чью-то кровь.

– Правда… Люди постоянно ее требуют, не понимая, что это совсем не то, чего они на самом деле хотят. Ну что, нравится тебе такая правда, Бет Эйнор?

От ее «нежной улыбки» я поежилась.

– Даже такая правда лучше, чем ваше притворство.

Старуха покачала головой.

– Ты больше похожа на Мерлина, чем он, – она ткнула пальцем в сторону Оливера. – И дело не в том, что смерть сильно исказила черты твоего брата, из-за чего я далеко не сразу поняла, что вы родственники. Дело в твоем характере – он настолько же неуемный и бесстрашный, как у твоего деда.

Дед… Впервые кто-то назвал точную степень моего родства с Мерлином. До этого я слышала всего лишь «наследница», «потомок» и так далее, но ни разу – кем в точности он мне приходился. Я уже давно уверилась в том, что между нами множество поколений – это объясняло, почему в сравнении с ним у меня такой слабый дар.

Но дед… Подумать только! А ведь прошло почти полторы тысячи лет! Сколько поколений сменилось бы, не спрячь Нимуэ своих детей от Мерлина где-то в Тир-на-Ног?

Мысли об этом так меня увлекли, что я едва не пропустила, как спина Оливера опять едва заметно дрогнула.

На меня наконец нахлынуло осознание, чего добивается Никневин. Она нарочно вызывает у брата ревность ко мне. Сделку можно заключить, но ее не придется исполнять, если взбешенный Оливер убьет меня сразу же после того, как я отдам книгу. Формально договор будет соблюден, руки Матери Зимы – чисты, а у нее вдобавок появится совершенно законный повод избавиться от слуги, который однажды ее уже разочаровал.

Хитро. Значит, слишком долго тянуть время нельзя, иначе терпение брата лопнет. Да и Джеймс с его маленьким войском должен был уже прибыть к условленному месту. Штурм вот-вот начнется, а я ничего не добилась.

Нужно аккуратнее прощупать магическую защиту в зале. Не может же она быть безупречной!

– Зачем вам книга? – спросила я, чтобы занять Никневин и выиграть немного драгоценных минут. – После недавней бури создается впечатление, что вы и так достаточно могущественны. К тому же вы только что признали, что вам известны тайны фоморов.

– Ты и сама уже знаешь ответ, – сухо ответила она. – Без книги я не могу покинуть пределы этого зала. Мне не требуются еда и вода, но даже такое могущественное существо, как я, за века способно начать тосковать по солнечному