Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

Никто так ничего и не сказал. Разговор угас, и мы шли по коридору, слушая собственное дыхание и звуки шагов.

По всему чувствовалось, что мы находимся в сердце царства зимы. Изо рта выходил густой пар, со сводчатого потолка свисали сосульки, и чем дальше, тем толще они становились. Стены покрывал слой инея.

Мне следовало бы бояться. С минуты на минуту я предстану перед женщиной, воочию видевшей Мерлина, короля Артура, фоморов и других героев, о которых мне приходилось лишь читать. Причем в пересказе, который прошел не то что через десятые руки, а через десятки поколений. Ее могущество настолько велико, что она способна превратить меня в осколки льда щелчком пальцев.

Вместо страха я испытывала раздражение. Я много лет считала брата погибшим, и вот он идет со мной рука об руку живее всех живых, хотя и уверяет, что мертв. Моя мать бросила меня ради вечного веселья в королевстве фэйри, а приемный отец скрывал правду о моем истинном происхождении и предпочел «сбыть» подонку Дуэйну ради собственной выгоды.

Все, во что я верила годами, превратилось в прах. В последний месяц жизнь вообще словно решила доказать мне, что факты, которые я всегда считала незыблемыми, так же эфемерны, как утренний туман над Темзой. Развод, правда о фэйри и фоморах, кровь Мерлина – все сплелось в тугой комок, который давил на грудь и не давал вздохнуть.

У меня банально не осталось сил бояться или удивляться. Внутренний голос уже с ехидцей спрашивал: «Что дальше? Ждем новость о том, что Джеймс – внебрачный сын королевы Виктории?»

Это, конечно, была глупость. Но увы, не приходилось сомневаться, что сюрпризы еще не закончились.

Впрочем, раз уж жизнь твердо дала понять, что останавливаться с «подарками» не собирается, я могла подготовиться к новым или хотя бы попытаться предугадать, откуда они придут.

Взгляд невольно упал на Виолу. Она старалась идти с ровной спиной, но было заметно, как она сжимается от холода и постоянно поправляет шаль, чтобы посильнее в нее закутаться. Посланница Титании, создание лета, неуютно чувствовала себя в царстве зимы.

Или всего лишь пыталась создать у меня такое впечатление.

Нас кто-то предал, иначе Дикая охота не выяснила бы точное расположение убежища миссис Лантерн. Это мог оказаться кто угодно, например кто-то решил, что при Никневин ему будет житься лучше, или слуа поймали одного из посыльных и выжали из него сведения пытками. Учитывая неорганизованность фэйри, случиться могло вообще что угодно.

Однако именно Виола «удачно» перенесла меня поразительно близко ко входу в Шихаллион. Меня – хранительницу Книги Мерлина, которая требовалась Никневин, чтобы освободиться.

Я перечитала труд великого волшебника от корки до корки не один раз и не нашла ничего, что походило бы на чары, необходимые Матери Зимы. Возможно, сделанный Маб перевод оказался неточен или неполон, а может, нужен был оригинал, чтобы увидеть в нем нечто скрытое между строк. Так или иначе, в действительности я бесполезна для Никневин, только она об этом не знала.

Как и Виола.

Еще в Кенсингтонских садах, при нашей первой встрече, она произнесла нам красивую клятву, что будет говорить только правду. Теперь у меня уже не получалось вспомнить, было ли там что-то о служении двум господам…

Теоретически я могла прямо сейчас вынудить девушку поклясться в том, что она не предательница, и получить четкий ответ. Но будет ли от этого практический толк?

Виола была полукровкой, как я, Уильям и Кеннет. Последние двое врали совершенно спокойно, да и если уж начистоту, то я тоже сдерживала не каждое данное в жизни обещание и не получала за это никакой сверхъестественной кары, которая настигала чистокровных фэйри.

Виола могла обманывать нас с самого начала. Если я заставлю ее поклясться вновь, она просто еще раз солжет.

Доверять ей нельзя. Придется полагаться на саму себя в попытке убить Никневин на «аудиенции», или куда там нас вел Оливер.

Я набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула.

Я должна быть сильной. Если у меня все получится, то Джеймсу не придется рисковать и лезть в пекло…

Вскоре коридор изменился. Мы прошли через подобие врат, которые выступали прямо из стены, словно камень вырос вокруг древней крепостной стены. Затем проход расширился и вывел нас в огромную пещеру.

Свод терялся где-то в темноте, поэтому я не могла судить о том, насколько он высок. Пара болотных огней вяло плавала у земли, освещая лишь небольшое пространство вокруг себя. Перед нами простиралась пустая площадка, вероятно, некогда бывшая внутренним двором крепости. До девятнадцатого века дожили только каменные основания построек, почерневшие и заваленные трухой. Уборку Дикая охота явно не любила.

За ними высились первые два этажа мощного замка. Скорее всего, он был намного выше, но здание тонуло в первозданном мраке, создавая смутное впечатление, что оно грубо вытесано из гигантского монолита, блестевшего в тусклом свете, словно обсидиан.

От стен веяло древней, нечеловеческой и недоброй магией. Даже мне стало не по себе, а Виола вздрогнула и побледнела.

– Здесь когда-то погибло много, очень много фэйри, – прошептала она.

Оливер остановился и окинул замок взглядом. Казалось, что брат гордится тем, что видит.

– Каждый дюйм здесь закален и зачарован в крови твоего народа, – сообщил он.

– Во-первых, это и твой народ тоже, – не выдержала я. – Во-вторых, ты правда после этого веришь, что Никневин будет хорошей правительницей?

Оливер хохотнул.

– Бет, наивная маленькая Бет… Мне плевать, какой Никневин будет правительницей для всех остальных.

Я поджала губы. Ну конечно, этого следовало ожидать. Как и всегда, брата волновал только он сам.

– И ты ошибаешься, – неожиданно добавил Оливер. – Никневин не казнила фэйри – они добровольно отдали свои жизни. По нашим сведениям, ты уже прочитала Книгу Мерлина, значит, тебе известно о фоморах. Эта крепость строилась, чтобы стать неприступной цитаделью в борьбе с наступавшими с севера фоморами и не дать им пройти южнее, в Англию. Но ирландские фэйри ударили по врагам с такой мощью, что отвлекли их на себя, и британского завоевания фоморов не случилось. Ну а потом Маб захотела всю власть себе и предала родную мать.

– Почему же Маб тогда не разрушила замок? – спросила я.

– Потому что его невозможно разрушить. Только похоронить под землей, чтобы о нем все забыли.

Я опять промолчала