Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

Скорее бы я поверила, что Никневин использовала фоморов лишь как предлог, чтобы создать для себя несокрушимую крепость. В слова, что фэйри пожертвовали собой сами, не верилось совсем. Я уже достаточно знала волшебный народ, чтобы понять – они самые отъявленные эгоисты на свете.

В этом Оливер явно пошел в отцовское племя.

Он повел нас дальше. Тяжелые металлические двери замка были распахнуты. К одной из створок прислонился уродливый старик-карлик в отвратительной красно-бурой шапке, который протирал тряпочкой лезвие алебарды раза в три длиннее него самого.

Судя по всему, это был мой старый знакомый со станции в Йорке. При виде меня он скривился, зашипел и взмахнул оружием, но Оливер остановил его простым движением ладони.

– Они почетные гости хозяйки, – брат вполоборота глянул на меня. – Пока что. Останутся ли они ими надолго, будет зависеть от них самих.

Намек прозрачнее не придумаешь.

Красный колпак сморщился еще сильнее, но отступил. Когда мы проходили мимо, я вдруг поняла, что его шапка смочена в чем-то красном и уже почти высохла. Спрашивать, в чем именно она измазана, я не стала и невольно ускорила шаг, проходя мимо.

В спину мне зазвучал ехидный смешок.

Внутри замка стало еще холоднее. Пол и стены из черного блестящего камня казались серыми из-за покрывавшего их слоя льда. Ноги постоянно скользили, и приходилось очень осторожно делать каждый шаг, чтобы не рухнуть и не переломать себе кости еще до встречи с хозяйкой замка.

Я подышала на пальцы, чувствуя, что они деревенеют. Как слуги Никневин здесь выживают? Даже у Маб в подземье было уютнее. А ведь она, наоборот, пыталась создать нам неудобство, чтобы мы скорее подписали договор на выгодных для нее условиях…

Впрочем, не было заметно, чтобы Оливеру холод как-то досаждал или чтобы он его хотя бы ощущал.

Шли мы недолго. После врат начался холл, такой длинный и просторный, что только в нем одном получилось бы разместить небольшую армию. Наши шаги гулким эхом отдавались под сводами. В конце ждала арка – уже не каменная, а словно вырезанная из чистого льда.

Проход преграждали узорчатые ледяные ворота. Они распахнулись перед нами, словно приглашая пройти в них, и так же сами собой затворились за нашими спинами.

Оливер ступил внутрь первым и сразу же преклонил колено.

– Ваше величество, я исполнил ваш приказ и доставил к вам наследницу Мерлина.

Прозвучало женское фырканье.

– Она сама к нам пришла. Ты всего лишь довел ее до замка.

Я не сразу поняла, кто говорит и откуда. Перед нами находился огромный тронный зал, весь как будто созданный изо льда. Несколько рядов колонн поддерживали высокие потолки. Повсюду вился узор из цветов и папоротников – достаточно странный выбор для той, кого в древние времена отождествляли с самой зимой, ведь в этот сезон ничего не растет. По бокам зала в нишах стояли изящные ледяные статуи – и опять же, ей-богу, мне не хотелось думать о том, действительно это искусные творения из замерзшей воды или Никневин заморозила в красивых позах настоящих людей и фэйри.

При всем его великолепии зал выглядел отчужденным и пустым. В массивном ледяном троне, который стоял в другом конце зала на возвышении, никто не сидел. Мне вообще сначала показалось, что голос доносится из другого места, но я немного сдвинулась в сторону и наконец увидела за колонной его обладательницу.

Сбоку за троном находился предмет мебели, как будто оказавшийся здесь случайно. Высокое, в человеческий рост зеркало покрывали такие же растительные узоры, как и весь зал. Но на серебристой поверхности ничего не отражалось – она оставалась темной, как ночное небо.

Возле него, сложив руки за спиной, замерла красивая молодая женщина в облегающем платье, словно сотканном из россыпи мелких бриллиантов. Это был ослепительный наряд, но его хозяйка была еще ослепительнее. Белая кожа, кроваво-красные губы, выразительные большие глаза… Она напоминала Маб, но та скорее отличалась холодной, отстраненной красотой, которая заставляла восторгаться, но не вынуждала сердце пускаться вскачь. В Никневин крылся такой жар, что она похитила бы сердце у любого мужчины.

Я бы подумала, что именно это и произошло с Оливером, если бы он вообще имел сердце.

Женщина томно, неторопливо повернулась к нам, словно давала время рассмотреть ее во всех деталях. Она прошла к трону и села, расслабленно закинув ногу на ногу.

– Добро пожаловать, леди Мерлин. Или тебя лучше называть Элизабет Эйнор, как ты обычно сама на этом настаиваешь?

У меня скрипнули зубы. Проклятая ведьма знала даже такие мелочи!

– Полагаю, моего брата вы лордом Мерлином не называете, тогда и меня не стоит, – ответила я.

– Твой брат, да… – со странной интонацией произнесла Никневин и, чуть прищурившись, перевела взгляд на Оливера. – Он далеко не сразу решился признаться, что ты его родная сестра.

Оливер оставался коленопреклоненным и в этот миг как будто пригнулся еще ниже к полу.

Значит, его любимая госпожа отнюдь не ласкова в гневе. Наверное, я бы могла это использовать в свою пользу… если бы обладала умом Джеймса и понимала, как это сделать.

– Я вновь молю у вас прощения, – хрипло сказал брат. – Мне следовало быть откровенным с вами, моя королева.

Все же он изменился. Прежний Оливер ни перед кем не склонялся и тем более никого не умолял. Но, судя по его словам, он не доверял хозяйке, по крайней мере не во всём, раз о своем происхождении промолчал. Не такой уж он верный слуга, м?

Никневин проигнорировала его, переведя взгляд на мою спутницу.

– Виола Фэйрли, посол Титании в человеческом мире. Иронично, что ты первое летнее создание, которое ступило в мой замок за тысячу с лишним лет – с тех самых пор как Титания вместе с моей дочерью замуровала меня здесь.

– Леди Виола, – тонкий голос девушки дрожал, невзирая на то что она осмелилась поправить Мать Зимы. – Попрошу обращаться ко мне соответствующе, ваше величество.

Никневин равнодушно передернула плечами.

– Девочка, я из тех времен, когда никаких леди и величеств не существовало. Я безраздельно правила всей Британией, хоть и всего половину года. Вы же не называете зиму «ее величеством» – вы просто подчиняетесь ей. Это уже после Артура с его наивными бреднями о хороших манерах пошли светлости, сиятельства, достопочтенные джентльмены, словно вы соревнуетесь в том, кто кого перехвалит. И вы не захотели усваивать урок самого Артура, которого убил его гораздо менее воспитанный