Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

Джеймс замолчал и быстро пробежал глазами оставшийся текст.

– Почему я не помню в Артуриане никакого Мену? – наконец спросил он. – При этом Мерлин пишет, что он действительно взял обычного человека и сделал из него великого мага, который умел накладывать магический туман, зачаровывать зверей и так далее, тому подобное. Я бы еще понял, если бы прозвучало имя сэра Персиваля или Ланселота… Но какой-то Мену? Может, Мерлин все это просто выдумал?

– Мену правда существовал, – тихо ответила я. – Он все еще встречается в некоторых очень старых легендах. Но из официальной истории его вычеркнули, поскольку Моргана возмутилась тем, что Мерлин необдуманно использует тайны фоморов и создает новых волшебников. Ведь еще неизвестно, чью сторону они выберут и каких бед натворят с помощью новых сил. Мерлин дальше много возмущается по поводу того, что Моргана постоянно с ним спорит и принимает многие важные решения, не посоветовавшись с ним. Однако повлиять на ученицу он уже не мог – успел научить ее всему, что узнал сам, и понимал, что она стала ничуть не слабее.

– И в конце концов Моргана действительно его победила, – заметил друг. – В каком-то смысле она была права – Мерлин не все свои шаги хорошо продумал. Но как нам теперь это применить против Никневин? Ты же не просто так сейчас мне провела этот экскурс в историю?

– Джеймс, – выразительно произнесла я. – Скажи мне, пожалуйста, как это у тебя получается: в одних ситуациях ты на раз выдаешь гениальные умозаключения, как в ситуации с Маб, а в других не видишь того, что находится прямо у тебя под носом?

– С Маб все было очевидно, – буркнул он.

– Да-да, и ребенку, я помню. Так вот, объясню то, что, по всей очевидности, ни одному ребенку очевидно не будет: я могу сделать магом тебя.

Джеймс молчал, глядя на меня.

Неужели до сих пор не понял?

– Ну подумай же, – начала напирать я. – Ты невероятно умен, а в твоей добропорядочности сложно усомниться, даже невзирая на твое американское наплевательство на английские традиции. Уж за тебя-то точно не бояться, что ты чего-то натворишь. Зато какие перспективы для тебя это открывает! Тебе можно будет меньше полагаться на Уильяма и Кеннета, самому атаковать Оливера световыми заклинаниями… Да еще кучу всего делать!

– Нет.

Я собиралась продолжить, расписывая, насколько легче нам будет победить Никневин, если Джеймс станет магом, но это слово прозвучало так резко, что я сбилась не только с мысли, но и с дыхания, несколько мгновений просто закрывая и открывая рот, словно выброшенная на берег рыба.

– Почему? – коротко спросила я, наконец придя в себя.

– Ты знаешь мое отношение к фэйри и магии в целом.

– Но меня же ты не презираешь.

– Ты исключение из многих правил. Посмотри на остальных магов и фэйри – кто еще нам помог, когда мы попали в беду?

– Архивариус, миссис Мак-Аллан, не отвернулась от нас.

Джеймс покачал головой.

– При этом она вела себя так неоднозначно, что, будь я полицейским, тут же завел бы на нее парочку дел. Все остальные что-то делали только ради собственной выгоды, еще и пытались обдурить на ходу.

– Ты не обязан сразу становиться таким же! Да ты уже наполовину маг. В тебе живет американский дух-защитник, который предстает в виде орла. Разве это изменило в тебе хоть что-то?

Он молчал, поэтому я тихо добавила:

– Ты считал себя слабым за то, что сбежал от магии. Разве сейчас не отличный повод доказать, что ты сильный, принять эту магию и пустить ее на благие дела?

Джеймс встрепенулся.

– Ты слышала, что я говорил тогда ночью?

– Конечно слышала. Но зазевалась с ответом, а пока соображала, ты уже крепко заснул. Я прекрасно помню, как ты сказал, что бежал от магии. Сейчас опять сбежишь?

– Это не то же самое, – его взгляд посуровел. – И об орле внутри себя я никогда не просил.

Я в нетерпении потерла переносицу. Вот как ему объяснить?.. Иногда он при всех его достоинствах бывал невыносимо упрямым болваном.

– Так ты и сейчас ни о чем не просишь. Это я тебя прошу. Джеймс, ну как нам еще победить Никневин? Ты же сам признался, что от Маб и ее слуг никакой помощи, мы все равно что вдвоем.

– И как решит проблему то, что я вдруг стану магом? – уперся он. – Я не умею колдовать и не успею научиться до того, как Никневин и Оливер опять нанесут удар. Они не успокоятся – им тоже нужна книга. А я вместо того, чтобы сосредоточиться на том, что действительно важно, буду пробовать зажигать свет с помощью заклинания «Люмен»!

– Да ты и так уже многое знаешь! Вот даже сходу вспомнил световые чары.

– Бет, даже не думай, – твердо повторил он. – Магию фоморов не применяли… сколько? Со времен Мерлина, то есть почти полторы тысячи лет? Неизвестно, что произойдет, если мы используем заклинания какого-то чужого народа, который к тому же был изгнан из Британии.

– Каналами магии ежедневно пользуются сотни волшебников…

– Но новых магов после Мерлина еще никто не создавал. Моргана была осведомлена о его экспериментах, но предпочла похоронить эти знания, и уверен, неспроста. Она предала Артура и перешла на сторону Мордреда, но сумела запомниться в истории не только как злодейка благодаря тому, что разработала свод правил магии для людей, обучив огромное число волшебников. При этом она сама обладала родством с фэйри и дружила с Нимуэ, которая наверняка лучше других знала об опасностях магии фоморов. Прости, но в данной ситуации я встану на сторону Морганы.

– А что если она всего лишь хотела получить всю власть в собственные руки? Что если она тоже создала себе магов-помощников из обычных людей, просто не оставила после себя никакой записной книжки с признаниями? Где гарантия, что Моргана не применяла магию фоморов и не составила свод правил намеренно так, чтобы у нее никогда не появилась конкуренция?

– Это домыслы…

– Такие же, как те, к которым апеллируешь ты! Факт в том, что у нас есть дополнительное