Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

Уильям устремил на меня робкий взгляд.

Я поджал губы.

Ну разумеется.

– Мы не будем освобождать Маб, чтобы она лично вышла в бой против матери. Я не собираюсь разжигать костер, чтобы потушить пожар.

Он развел руками.

– Тогда мы не наберем новых рекрутов, уж простите.

– Ладно, – спокойно сказал я.

– Ладно? – недоверчиво переспросил Уильям.

– Да-да, ладно, – улыбаясь с мнимой невозмутимостью, повторил я. – Устройте мне встречу с послами Титании. Посмотрим, что предложит она.

– Зря я похвалил вашу логику, – нахмурился Кеннет. – Вы или сумасшедший, или идиот. Титания ни за что не станет сотрудничать с Маб.

– Она будет сотрудничать и не с Маб, – поправил я, – а со мной и Бет.

– Люди ей тем более глубоко неинтересны.

– Зато ей будет интересно сделать так, чтобы Мать Зимы не освободилась из тюрьмы и не пришла за Титанией в Тир-на-Ног. У Никневин сразу два повода убить ее – и за то, что она воплощение ненавистного зиме лета, и за то, что она помогла Маб совершить переворот. Возможно, у Титании и ее подданных больше благоразумия, чем у вас и вашей королевы.

– Это безумие, – напряженно произнес Кеннет.

– А то, что предлагаете вы двое, самоубийство, – отсек я. – Лучше согласиться на откровенное безумство, чем сложить голову ради плутовки с ледяным скипетром, плюющей на благополучие людей.

Я поднялся, давая понять, что наш «военный совет» окончен.

– Приведите ко мне представителей Титании. И чем быстрее вы это сделаете, тем больше у нас шансов выжить.

Кеннет и Уильям стали неохотно вставать следом, выражениями лиц недвусмысленно демонстрируя мне свое недовольство. Проигнорировав их, я направился к выходу из гостиной.

Пришла пора наконец поговорить с Бет насчет того, что она прочитала в Книге Мерлина.

Я сидела на кровати и смотрела на милые зеленые обои с мелкими цветочками, не видя их.

Все считали, что я в поте лица тружусь над разбором перевода Книги Мерлина, и старались не тревожить без серьезной необходимости. В действительности работать над ним я закончила еще вчера.

А все остальное время пыталась осмыслить то, что прочитала.

Теперь я понимала, почему Маб не рвалась передавать трактат потомкам великого волшебника, даже несмотря на то что это грозило ей серьезными последствиями. Не стоило сомневаться – она и сейчас предпочла бы сокрыть от нас с Оливером факт существования наследства, если бы не опасалась, что это приведет к ее гибели.

Секреты, которые раскрывал Мерлин, правда могли изменить мир. Маб, гордая королева фэйри, просто обязана была верить, что однажды с триумфом вернется из изгнания и вновь примется править магической половиной Британии, а то и всей, если вдруг Титания освободиться от наложенных королевой Елизаветой запретов не сможет. Ну а людьми гораздо проще управлять, когда они запуганы, растеряны и необразованны.

Собственно, как это и происходило долгое время.

В дверь постучали. Я вздрогнула, но, услышав доносящийся из-за двери голос Джеймса, успокоилась.

Вообще-то я ждала его давно. Неужели ему было совершенно, ну ни капельки не интересно, что там передал потомкам Мерлин? Может, мы бы даже вместе почитали перевод…

Но друг лишь вежливо спрашивал, готова ли я поучаствовать в их «военных советах». И то исключительно в те случаи, когда мы нечаянно сталкивались в коридоре или пересекались на обеде.

Это меня, признаться, немного раздосадовало. Неужели я такая скучная? Или, может, успела надоесть Джеймсу…

Кеннет так был готов, кажется, жить устроиться под моей дверью. Он и стучался каждые полчаса, пока находился в доме, и несколько иллюзий мне подослал в надежде, что я выйду из комнаты, и подстерегал в коридорах. Исключительно настырный мужчина!

Может, я бы и сочла его привлекательным, но меня отталкивало его поведение завзятого мошенника, которым он явно гордился. Кроме того, в отношении Кеннета ко мне чересчур сильно сквозила любовь к выгоде.

Я достаточно долго пробыла леди, чтобы начать быстро замечать в других людях это качество. Никому не нужна была Элизабет Эйнор – дочь сквайра. Совсем другое дело – леди Элизабет Мэлтон, жена члена Королевского совета магов. Ну а ради леди Мерлин многие вообще с радостью о совести забудут.

Стук тем временем повторился. Кажется, я так углубилась в размышления, что забыла ответить.

– Бет! – раздался настойчивый голос Джеймса. – Прости, если разбудил тебя, но нам нужно поговорить, и чем быстрее, тем лучше.

– Да-да, конечно! – я вскочила с кровати и побежала скорее открывать дверь. – Извини, я всего лишь задумалась.

– С тобой это часто бывает, – усмехнулся он, но при виде меня его улыбка быстро слетела с губ. – Ты этой ночью спала хотя бы пару часов?

– Спала, – поморщилась я. – Причем лучше, чем следовало бы.

Друг вопросительно приподнял бровь. Он ничего не понял. Конечно же, ведь он еще не читал Книгу Мерлина…

Как обычно, Джеймс дипломатично не стал настаивать на ответе и оглядел комнату.

– Здесь поговорим? Или в гостиной? Лучше бы наедине…

– Это что, беспокойство о приличиях? – удивилась я. – После того как мы ночевали в одной спальне?

– И ты меня потом долго отчитывала за то, что ради безопасности дорогой подруги я наплевал на светские условности, – довольно ядовито припомнил он. – Как видишь, я способен к обучению. Теперь спрашиваю заранее, готова ли ты махнуть на приличия рукой, когда это требуется.

Я закатила глаза.

– Садись.

Джеймс с удовлетворенной улыбкой сел и закинул ногу на ногу.

– Так что стряслось? – уточнила я.

– Что стряслось? – нахмурившись, переспросил он. – Ты закрылась в спальне на два дня с Книгой Мерлина и всерьез спрашиваешь, что стряслось? Бет, ты и этот перевод – наша единственная надежда победить Никневин, которая набирает мощь, пока мы сидим у миссис Лантерн и ничего не делаем.

Теперь уже нахмурилась я.

– В каком смысле ничего не делаем? Ты ведь провел уже несколько «военных советов» с Уильямом и Кеннетом.

Джеймс вздохнул.

– Я бы выразился, но ты одобряешь мои ругательства еще меньше, чем мое отношение к правилам приличия. Если кратко, то нам придется штурмовать зачарованный замок Никневин под горой и воевать против Дикой охоты, великана, троллей и красных колпаков фактически вдвоем с тобой. Кеннет