Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

Если первые два дня в доме миссис Розы напоминали земной рай с пирожками, целыми галлонами чая, пятью переменами блюд и мягчайшими кроватями, то следующие два прошли… мучительно.

Бет пропала для всех, как только взяла в руки Книгу Мерлина. Хотя она почти не выходила из своей комнаты, я не был уверен, что подруга спала хотя бы пару часов из следующих суток. На обеде она появлялась только затем, чтобы торопливо съесть пару ложек супа, похватать пирожков и опять исчезнуть за дверью спальни.

Когда я поймал ее в коридоре и спросил, есть ли в трактате что-то полезное, Бет высказалась крайне неопределенно:

– Там совсем не то, чего я ожидала.

– Так найдется что-то, что мы можем использовать против Никневин, или всё чепуха? – уточнил я поконкретнее.

– Мне нужно это обдумать.

Вот и все.

Я хорошо знал Бет и не сомневался – что-нибудь она все-таки вытащит оттуда, раз уж заперлась с переводом так надолго, поэтому оставил ее в покое и занялся собственными делами.

Они-то и вызывали ощущение изощренных средневековых пыток.

Я со сцепленными за спиной ладонями медленно ходил по гостиной, меряя ее шагами. В креслах сидели Уильям и Кеннет, только вернувшиеся с того, что они называли разведкой.

Я бы скорее назвал это увеселительной прогулкой.

– Так вы выяснили, сколько сил у Никневин и каких? – повторял я черт знает какой раз.

– По наши души и одной Дикой охоты хватит, – буркнул Кеннет.

– Я не спрашиваю, сколько хватит по наши души, я спрашиваю численность и дислокацию!

– Ну, дислокацию Дикой охоты определить сложно, – промямлил Уильям. – Они же постоянно скачут…

Я тяжело вздохнул.

И вот с этим мне приходилось работать.

На самом деле Уильяма еще можно было вытерпеть. Он ничего не понимал в войне, зато обладал особой торговой чуйкой и, когда речь заходила о снабжении, то начинал блистать. А главное – он хотя бы старался помочь.

Кеннета мне захотелось придушить собственными руками в первый же день.

Теперь я понимал, почему Маб из кожи вон лезла, чтобы превратить меня в ее слугу. Если большую часть ее помощников составляли такие, как О’Салливан, то от них наверняка было больше вреда, чем пользы. Взять хотя бы то, как этот франт отворачивался от меня во время первой встречи. Вся его одежда как будто кричала: «Смотрите на меня!» Какая уж тут секретность?

Скорее следовало удивляться тому, что его до сих пор не отловила Дикая охота.

Еще рядом с ним приходилось постоянно проверять, не исчезли ли твои карманные часы, запонки и даже носки. Хотя, пожалуй, сильнее всего меня злили не его легкомысленность и не манеры ловкого мошенника, а подлизывания к Бет. То, как он целовал ей руку, как упорно называл «леди Мерлин», как постоянно спрашивал, где она, почему не присутствует на встрече и требовал ее позвать.

Раньше я никогда не считал себя человеконенавистником и старался гуманно относиться ко всем, кого презирало общество, – к неграм, индейцам, китайцам и так далее. Но подсчитал, скольким мне за последнюю неделю хотелось вмазать при первой же встрече…

Лондону всего за год удалось сделать меня таким агрессивным, каким Дикий Запад за шесть лет не смог.

Увы, других помощников мне никто не предоставил, и приходилось довольствоваться тем, что есть. К вечеру четвертого дня проживания у миссис Розы я наконец добился от них более или менее вменяемых результатов.

– Тюрьма Никневин находится под горой Шихаллион в графстве Пертшир, – говорил Уильям, когда мы втроем с ним и Кеннетом сидели всё в той же гостиной над картой Британии.

Я, предчувствуя бессонную ночь в военном планировании, пил кофе, мои собеседники – чай. Миссис Роза, как обычно, осталась на кухне, отговорившись тем, что ее задача как хозяйки убежища – чтобы у нас было все необходимое, а с мужскими делами мы сами разберемся. Бет промычала из-за двери примерно то же самое, лишь с тем отличием, что в ее присутствии на «военных советах» не будет толку, пока она не изучит перевод.

– Это больше похоже именно на тюрьму или на что? – спросил я, уже зная, что с обиталищами фэйри никогда не бывает просто.

– Когда-то там стоял замок, который засыпали землей, – объяснил Уильям. – Хотя замком в нынешнем понимании, наверное, это сложно назвать. До Тауэра, прямо скажем, ему далеко. В те времена это был скорее огромный укрепленный дом-крепость. Он находится прямо под вершиной горы.

– Иными словами, Никневин погребли прямо в ее доме?

– Он был неприступен. Титания и Маб решили, что так будет проще, чем пытаться взять его штурмом.

Я тяжело вздохнул.

– Не проникнув туда, мы Никневин не убьем. То есть мы сейчас должны сделать то, что не получилось у двух самых могущественных фэйри с огромными армиями. Замечательно.

– В то время у Никневин у самой была огромная армия, – поправил Уильям. – Поэтому замок и сложно было штурмовать. Но как только ее связали с помощью магии, защитники крепости разбежались, примкнув кто к Титании, кто к Маб. Нам будет проще – против нас только Дикая охота.

– Только? – в разговор впервые вмешался Кеннет, красноречиво фыркнув. – Мои сведения явно свежее твоих. Вдобавок даже половина гвардии слуа разобьет нас наголову, не прилагая усилий.

– Кто еще на стороне Матери Зимы? – спросил я его, проигнорировав упаднические высказывания.

– Трое красных колпаков из заброшенных замков англо-шотландской границы. С одним вы уже сталкивались в поезде. С виду они не кажутся серьезными противниками, но это пока не берут в руки алебарды, которыми размахивают так, будто всего лишь столовый нож в руках держат. Хуже всего, что они не боятся железа и в презрение к другим фэйри носят железные сапоги. Их алебарды, само собой, тоже железные. Большинство наших и просто приблизиться к колпакам не смогут.

– Зато они боятся имени Господа, – напомнил я.

– Так большинство наших тоже боятся, – поморщился Кеннет. – Расчистить себе дорогу, выкрикивая «Отче наш», можно только за счет того, что сам останешься без подмоги. Но красные колпаки – это еще полбеды. К ним примкнули двое троллей и великан.

– Великан? – Уильям изумился настолько, что его голос на последнем слоге почти превратился в