Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

Я сравнила два текста.

– Похоже, но как будто не совсем то.

– А вы знаете, каким веком датируется ваш источник?

– Мы не уверены, но считаем, что он средневековый, – выкрутился Джеймс.

Архивариус пожала плечами.

– Средневековье – понятие расплывчатое. Это очень большой срок. Языки тогда менялись быстро, к тому же существовали диалекты. Моя бабушка, шотландка, говорила, что в ее юности стоило отъехать всего на несколько часов от ее родной деревни, и там люди уже разговаривали иначе. А запись – это же отдельный вид искусства. Тот, кто это записывал, мог плохо знать собственный язык и постоянно ошибаться, например писать «малако» вместо «молоко».

Я ощутила легкий приступ отчаяния.

– И как нам это перевести? Неужели нет способа?

– Я могу припомнить только два, но не уверена, что вам поможет хоть один из них.

– Какой самый простой? – сразу же уточнила я.

Миссис Мак-Аллан сдержанно улыбнулась.

– Они оба чрезвычайно сложные. Даже не могу сказать, какой хуже.

Многообещающе звучит…

– Давайте начнем с самого безвредного, – предложил Джеймс.

– О, вам всего лишь нужно найти мага, который умеет общаться с духами, и привидение, которое умеет читать и говорить на этом языке. Разумеется, оба должны знать латынь, чтобы общаться между собой и чтобы маг смог сделать перевод того, что прочитает ему призрак.

Я с трудом сдержала истерический смешок.

Да, абсолютно безвредно – исколесить половину страны в поисках привидения, которое умерло почти полторы тысячи лет назад и соответствует всем условиям. Ах да! Еще нужен маг-спиритуалист, который все это вытерпит.

– А второй способ? – без большого энтузиазма поинтересовался Джеймс.

– Заклинание родовой крови.

Мне подурнело уже от одних этих слов. А друг переводил непонимающий взгляд с меня на архивариуса и обратно, поскольку она свою мысль не развивала, а я пояснять не спешила.

– И что с ним не так? – наконец спросил он.

– Вы, мистер частный детектив, совсем не разбираетесь в магии? – осведомилась миссис Мак-Аллан.

– К моему огромному сожалению, только в кражах, убийствах и немного в людях.

– Надеюсь, в живых… Так вот, заклинание родовой крови позволяет пробудить спящую в крови память предков. Допустим, вы точно знаете, что ваши предки – валлийцы родом из того места, где был написан этот текст. Вы капаете своей кровью на текст, Элизабет читает заклинание и пробуждает в вас эту память. Как только это происходит, вы получаете доступ ко всем знаниям, которые имелись у ваших предков, и читаете текст так, словно всю жизнь говорили на этом языке.

– В чем подвох?

– В том, что у каждого человека тысячи предков вплоть до Адама и Евы, – ответила я. – Пробудиться рискует не только тот, кто знает язык, а все вместе. Ты бывал в Альберт-холле на каком-нибудь мероприятии? Представь, что вся эта прорва собравшихся там зрителей одновременно кричит на тебя, пытается перехватить над тобой власть, и все это происходит в твоей голове. Никто не собирается уступать и никто не хочет уходить.

– Маги не рвутся пробовать эти чары на себе, поэтому они до конца не исследованы, – добавила архивариус. – Очень долгое время совет вообще пытался их запретить, но всегда находился кто-то против. Впрочем, я не слышала, чтобы заклинание родовой крови официально применяли после эпохи королевы Елизаветы. Тогда к этому относились чуть проще – брали осужденных на смерть преступников и не спрашивали у них разрешения, а подвергали чарам насильно. Финал обычно бывал крайне печальный. Большинство умирало от шока на месте. Встречались и такие, кто сохранял рассудок, но неизвестно, насколько долго, ведь преступников все равно вешали через пару дней. И кто по прошествии времени начинал руководить телом – сам человек или кто-то из его более властных предков, тоже сложно сказать. Тогда никакой статистики не велось, а на смертников никто не хотел тратить лишнее время.

Джеймс потер переносицу.

– Перспективы у нас прекрасные, я понял.

– Жаль, что нам больше недоступен третий способ, самый простой, – вздохнула она.

– Какой? – не поняла я.

Миссис Мак-Аллан посмотрела на меня так удивленно, словно я не замечаю, что снег холодный.

– Фэйри, разумеется! Пришлось бы повозиться, чтобы поймать одного из них, но ради освобождения они обычно готовы на все. Конечно, и выворачиваются после заключения сделки они ловчее, чем угри в реке, но это в любом случае легче, чем на пару со спиритуалистом искать призрака, говорящего одновременно на диалекте валлийского и латыни. Ведь большинство фэйри живут намного дольше, чем люди, а некоторые вообще бессмертны. Какой-нибудь пожилой брауни вполне мог бы перевести для вас этот текст. При условии, что он умел бы читать, – задумавшись, скептически добавила она.

Мы с Джеймсом переглянулись. В глазах друга зажглась надежда.

Архивариус понятия не имела, что волшебный народец ушел в Тир-на-Ног далеко не весь. То, что они сами за нами охотились, немного облегчало задачу – не придется их искать. Правда, я не имела ни малейшего представления, как поймать злобного фэйри, который пытается тебя убить, и при этом остаться в живых. И как добиться, чтобы потом этот фэйри не побежал к Никневин и не выложил все, что прочитал?

И все же этот способ мне нравился значительно больше, чем перспектива применить на ком-то заклинание родовой крови.

В этот миг в соседнем зале раздались мужские голоса на повышенных тонах. Через плотно закрытую дверь было плохо слышно, что они говорят, но я могла поклясться, что это секретарь и тот самый мужчина, за которым мы последовали из коридора в архив.

Джеймс сделал шаг ко входу, напрягая слух. Лицо его резко изменилось.

– Дело плохо, Бет. Этот человек тебя узнал и пришел забрать тебя под стражу, а секретарь говорит ему, что в архив нельзя входить с големом. Что это вообще значит?

– О нет! – простонала миссис Мак-Аллан. – Этот идиот опять оживил голема!

– Глиняного, надеюсь? – ужаснулась я.

– Если бы! Мы же в Шотландии! Каменного! Лишь бы Генри его не впустил. Этот проклятый валун опять разрушит мне весь архив…

Сердце рухнуло в пятки. Один удар каменного голема – и вместо тебя лишь мокрое место. А мы находимся среди волшебников, которые считают меня преступницей и не дадут сбежать. Хуже того, мы в ловушке, ведь с магического этажа можно уйти только по лестнице.