Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

Я выдержала многозначительную паузу и только потом продолжила:

– Как тебе такой уговор? Как только мы выйдем из-под Шихаллиона, мы с Джеймсом забудем о твоем существовании, а ты – о нашем.

Оливер кивнул так быстро и коротко, что впору засомневаться, а был ли тот кивок вообще. Видимо, своим предположением насчет того, как соратники отнесутся к его провалу, я попала в яблочко, потому что брат прекратил спорить и побежал к выходу с такой скоростью, словно за ним гнались волшебные гончие.

Джеймс положил ладонь мне на плечо и некрепко сжал.

– Молодец. Ты хорошо с ним управилась.

Я огорченно покачала головой.

– Он понимал, что в невыгодном положении. Боюсь, никакие договоры не спасут нас от того, что однажды брат придет мстить. Ты же знаешь Оливера… Но лучше обсудим это потом, когда выберемся отсюда.

Джеймс кивнул и взял меня за руку.

– И для начала ты объяснишь, как вы с Виолой сюда попали.

Его тон не предвещал ничего хорошего. Я вздохнула – и улыбнулась.

Даже взбучку от Джеймса я бы сейчас приняла с огромным удовольствием. Пусть ругается сколько душе угодно. Главное – что он жив.

– Идем, – сказала я и уже направилась к выходу.

– Стойте!

Звонкий голос Виолы заглушил усилившуюся капель и разнесся эхом под сводами. Девушка, аккуратно поддерживаемая Кеннетом за руку, выбиралась из глыбы льда. Вид у нее был измученный, но в травянисто-зеленых глазах горела непонятная мне решимость.

– Виола, если ты обиделась на меня из-за тех слов перед Никневин, прости, – начала я, решив, что лучше разобраться в этой проблеме сразу. – Я не хотела тебе зла, но должна была потянуть время, иначе мы бы точно погибли обе.

К моему удивлению, она кивнула.

– Не буду отрицать, что слышать это было неприятно, но я понимаю необходимость твоего поступка. Я поступила глупо, сорвавшись и атаковав Никневин. Не сомневаюсь, что за это еще получу наказание от Титании, однако дело не в твоих словах. У нас проблема другого характера.

Я начала раздражаться. С потолка на меня уже лился дождь, который капал за шиворот, а после заморозки, пусть и краткосрочной, тело все еще била противная мелкая дрожь.

– И что, этой проблемой нельзя заняться попозже? – теряя терпение, уточнила я. – Угроза Оливеру, что нас с минуты на минуту погребет под руинами, была не пустой. Вы же сами видите – чары уходят отсюда!

Виола отрицательно покачала головой. Смотрела она почему-то не на меня, а на Джеймса.

Вдруг я заметила, что с него не сводит глаз каждый фэйри в зале. Они как будто ждали чего-то. Чего-то такого, о чем сам Джеймс явно не подозревал, потому что озадаченно нахмурился.

– Это ты прости, Бет, – тихо и виновато произнесла Виола. – Нам придется убить твоего возлюбленного.

– Что?! – ошеломленно переспросила я.

Мне же не послышалось? Может, меня слишком сильно головой стукнуло при падении? Или это какая-то чудовищная ошибка?

Наш договор с Маб так и остался крайне сомнительным, с кучей пробелов, но с Титанией мы эту ошибку не допустили. Джеймс торговался с Виолой до полуобморока, пока документ не начал устраивать обе стороны. Джеймс не мог, просто не мог допустить такого, чтобы какой-то из пунктов подразумевал его смерть, тем более в случае победы. Когда я подписывала бумагу, то прочитала ее дважды и тоже ничего подобного там не заметила.

– Леди Виола, – натянуто произнес Джеймс, – вам стоит объясниться.

Он все еще держал меня одной рукой за ладонь, а второй медленно достал из кобуры револьвер и поглядывал на недавних боевых товарищей, стараясь держать каждого в поле зрения. Пока что никто не двинулся с места.

– Чушь какая-то! – выкрикнул Кеннет. – Мы же победили. Мы праздновать должны, а не казни устраивать!

Судя по его растерянному взгляду, который метался от Виолы к нам и другим фэйри, ирландец тоже ничего не понимал. Это и обнадеживало, и пугало одновременно, потому что другие подданные Неблагого двора явно были в курсе, о чем речь.

– Вы полукровка, Кеннет, поэтому можете не знать об этом правиле, – ответила Виола. – У фэйри немного законов, которых придерживаются оба двора. Если человек убьет фэйри, он должен заплатить за это собственной жизнью. Закон непреложен: кровь за кровь. Он особенно строг, когда дело касается убийства таких могущественных существ, как Мать Зимы.

– Бред вдрызг пьяной кобылы, – емко охарактеризовал Кеннет. – Я знаю про этот закон, но Джеймс – человек, и он не принадлежит ни к одному из дворов.

– В том-то и дело, – отчеканила посланница Титании. – Если бы он принадлежал хоть к какому-то двору, другие подданные этого двора могли бы за него вступиться.

– Вы издеваетесь? – мрачно поинтересовался Джеймс. – Почему фэйри всегда недоговаривают что-то, что способно в корне поменять всю ситуацию? Неужели нельзя было заранее посвятить нас с Бет в это правило? А если бы Никневин убила она?

Я усмехнулась.

– То фэйри с удовольствием избавились бы от наследницы Мерлина, которая способна принести им кучу проблем, верно? Поэтому ты «совершенно случайно» забросила нас магическим вихрем ко входу в Шихаллион, не так ли, дорогая Виола?

Она отвела взгляд.

– На мои чары, вероятно, подействовала магическая мощь крепости Никневин, поэтому они сбились.

Разумеется. Виола могла поклясться, что не будет врать, но замалчивать правду и играть словами ей никто не запрещал. А теперь, после победы, ее договор и вовсе прекратил действие. Она могла врать нам в лицо и ничего не бояться.

– Бет, – Виола тем не менее выглядела пристыженной, – я была готова убить Никневин, ты сама видела. Если бы у меня это получилось, мой двор что-нибудь придумал бы, поскольку я хоть и полукровка, но вхожу в аристократические круги. Если бы это сделала ты… Принеси ты присягу Титании, то королева тебя бы не выдала. В конце концов, в тебе течет кровь Мерлина, который сам был сыном эльфийского принца. Ты настолько же аристократка, насколько и я.

– А мной можно пожертвовать, – подытожил Джеймс.

– Увы. Мы не рассчитывали всерьез, что последний удар нанесет кто-то из вас двоих, поскольку вы все-таки в