Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

Но это лишь подтвердило мою догадку. Никневин заметила, к чему я присматриваюсь, и решила меня отвлечь.

Значит, ее глаз заключен в бриллианте. Даже если это не настоящий алмаз, а очередная иллюзия, наверняка придется постараться, чтобы расколоть его.

Я собрала остатки своей магии и обрушила их все в одном мощном ударе на зеркало. И…

Ничего. Атака, от которой пробило бы к чертям крепостную стену любого из старинных замков, не заставила зеркало даже шелохнуться. Чары просто развеялись, уйдя в никуда.

«Ну конечно, – запоздало подумала я. – На него наложена защита от чужого колдовства…»

И я упустила свой шанс избавиться от Никневин. Ноги вдруг охватило странное покалывание. Я опустила взгляд – и в шоке увидела, что меня стремительно поглощает такая же ледяная глыба, как недавно Виолу.

– Да когда же ты издохнешь, Мерлиново отродье! – прошипела старуха.

Я дернулась – без толку. На попытку разбить алмаз ушло слишком много дыхания фэйри. Я не могла сейчас ничего, даже сотворить элементарный свет с помощью «Люмена».

– Джеймс! – отчаянно крикнула я. – Алмаз на зеркале! Разб…

Рот заледенел. Меня сковало льдом уже до головы.

Но Джеймс услышал. Он выпрямился и выхватил револьвер из кобуры. Крутанулся барабан с патронами. Голова наклонилась, глаз чуть прищурился…

При всем адском грохоте битвы выстрел «Миротворца» был почти не слышен.

Зато бриллиант разлетелся на куски с оглушительным взрывом.

Мелкие осколки брызнули в разные стороны так, словно это не раскололся драгоценный камень, а с высоты на пол рухнула огромная люстра с хрустальными подвесками, не меньше. Из бриллианта вырвался гигантский магический всплеск, настолько мощный, что волна энергии разбросала всех в стороны и опрокинула сковавшую меня ледяную глыбу.

Моя холодная «тюрьма» с громким хрустом треснула. Я толкнулась изнутри и сумела высвободить правую руку, которой принялась торопливо сколупывать с себя лед, пока под ним не закончился воздух.

Никневин истошно закричала. Единственный глаз с ужасом смотрел на разбитое зеркало и рассыпанные под ним осколки бриллианта.

– Что ты наделала, глупая девчонка! Ты даже не представляешь, что…

Она не договорила. Ее тело начало стремительно таять, словно растворялось в воздухе. Старуха уставилась на исчезнувшие руки и отчаянно завопила вновь.

Через пару мгновений звук стих. Перед троном осталась лишь горстка снежинок, да и те уже превращались в капельки воды.

Джеймс подскочил ко мне и помог освободиться от ледяных «оков». Я глубоко вдохнула и порывисто прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь.

– Так замерзла? – удивленно спросил он, но обнял меня в ответ.

Я не ответила, просто наслаждаясь его теплом и запахом. Пусть думает что хочет.

А я не собиралась отпускать его больше никогда.

Возможно, я бы действительно простояла так еще очень долго, но звуки вокруг заставили нас оторваться друг от друга и оглядеться. Битва прекратилась, все медленно вставали на ноги, и в наступившей тишине едва слышное «кап-кап-кап» сразу обращало на себя внимание.

Странный, неестественный звук для самого сердца царства зимы.

Похоже, когда Никневин погибла, ее чары перестали действовать. Ледяные колонны и статуи в нишах оплывали прямо на глазах, на полу собирались лужи. Я с тревогой посмотрела на потолок.

Колонны и так пострадали от магического взрыва, покрывшись крупными трещинами, когда был уничтожен сосуд с душой Матери Зимы. Если они растают, то не рухнет ли весь замок прямо нам на головы?

– Все кончено, – громко объявила я. – Убираемся отсюда!

– Еще ничего не кончено, – ответил мне хриплый низкий голос.

Я резко развернулась.

Оливер. Ну конечно.

Во время сражения он упорно держался в самой гуще противников, чтобы Глэдис не смогла использовать на нем ангельский огонь без риска случайно поджечь всех нас. Черные доспехи стали больше походить на лохмотья, но смерти и ран бессмертный мертвец все равно не боялся. А кат-ши, единственный, кто мог бы его ослабить, лежал у стены и с несчастным видом зализывал окровавленный бок.

– Кончено, – спокойно повторила я, глядя брату в глаза. – Твоей хозяйки не стало, больше некому отдавать тебе приказы. Можешь перебить нас, но какой в этом теперь толк? Численный перевес все еще на нашей стороне. Затянем драку – окажемся все вместе погребены под руинами замка. Ты разве не слышишь, как рушатся его чары?

Нахмурившись, Оливер огляделся. С каждым мгновением признаков того, магия уходила из этого места, становилось все больше. А без поддерживающих заклинаний Никневин двухтысячелетняя крепость превратится в груду камней и трухи.

На лице брата отразились сомнения. Если он застрянет под руинами, будут ли товарищи из Дикой охоты его искать и доставать отсюда? А если нет? Оливеру придется провести здесь целую вечность, и у него не будет волшебного зеркала, чтобы развлекать себя наблюдением за жалкими людишками.

– Убьем его – и дело с концом! – прошипел один из выживших гоблинов, кровожадно крутя в руке короткий меч. – Он слишком много наших положил!

– Его не удастся по-настоящему убить, потому что он слуа, – напомнила я. – Через какое-то время он возродится. А ввяжемся в драку – поляжем здесь вместе с ним. Время забыть о прежних обидах и спасаться всем вместе. Лучше помогите вашим раненым друзьям.

Гоблин фыркнул, красноречиво выражая отношения к моим словам, но убрал оружие и направился к Синему Колпаку скалывать с него лед.

Я с облегчением обнаружила, что погибли лишь немногие союзники. Все, кого заморозило, включая Виолу, еще шевелились подо льдом и пытались освободиться. Всё же фэйри гораздо более живучие, чем люди.

Пространство вокруг Оливера быстро опустело. Лишь Глэдис напряженно наблюдала за ним, держа наготове раструб огнетушителя.

– Уходи, Оливер, – тихо произнесла я. – Никневин очень старательно взращивала у тебя ненависть ко мне, но старухи больше нет. Ты не обязан продолжать играть по ее правилам. Ты причинил много боли семье и лично мне, но ты мой брат и я не буду тебя преследовать.

Он посмотрел на меня, затем на выход из зала. Ажурные ворота уже напоминали рваную паутинку – так быстро таял лед.

Сотканный из тьмы меч исчез из рук Оливера.

– Между нами еще остаются не сведенные счеты, – напомнил брат.

– Никаких счетов, – отрезала я. – Ни со мной, ни с Джеймсом. Не заставляй меня скатываться к угрозам и намекать, что жизнь слуа тоже можно сделать невыносимой. Твои товарищи по Дикой охоте вряд