Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

– Хорошо. Тогда быстрее садимся, – скомандовал я. – Дикая охота не будет останавливаться на чаепитие, чтобы дать нам фору.

Я проследил за тем, чтобы Роза нормально устроилась на Сгайле. Он, впрочем, и сам бережно отнесся к своей ноше, очаровательно краснеющей, как юная дева. Я бы улыбнулся этому, если бы у нас на хвосте не сидели слуа.

Келпи с гривой цвета темных водорослей подошел ко мне сам и призывно фыркнул. Он был крупнее других. Что ж, полководцу – самый могучий конь. Только ездить верхом меня никогда не учили, и я на миг засомневался, что вообще на него влезу. Вот потеха-то будет…

Я исподлобья глянул на жеребца.

– Может, преклонишь передо мной колено? Обещаю не посвящать тебя в рыцари, хотя если попросишь…

Он фыркнул. Не представляю, как это вообще возможно у животного, но на его морде отразилось презрение.

Я надеялся, что к рыцарям, а не к моей просьбе.

– Пожалуйста? – вздохнул я.

Келпи опять фыркнул, но все-таки наклонился так, чтобы я мог на него сесть, не потеряв достоинства.

Без седла и уздечки удобство все равно оказалось так себе. Я поерзал и, поколебавшись, ухватился за гриву. Как еще удержаться на коне во время галопа, я не знал. Оставалось молиться, чтобы келпи не счел это оскорбительным – индейские кони, на которых краснокожие скакали подобным образом, обижаться банально не умели.

– Пое… – начал я.

Уже в следующий миг мой рот наполнила ледяная вода – келпи прытко сорвался с места и нырнул в Темзу.

Это была одна из тех вещей, о которых фэйри, как всегда, не подумали предупредить, а обычный человек не догадался бы. Келпи перемещались под водой, а значит, ныряния и всех связанных с этим прелестей было не избежать.

Увы, воды Темзы даже в лучшие дни не отличались чистотой и прозрачностью. Ее не зря называли в газетах «великой вонючкой» и «клоакой Лондона». Купаться там мне не пришло бы в голову даже летом, а уж зимой…

Если бы меня не окружала вода, я бы закричал. Но вместо этого из горла вышло бульканье, в горло пошло что-то илистое, и я, едва не захлебнувшись, крепко сжал келпи ногами и руками, а не только за гриву.

Уже в следующий миг мы вынырнули. Я судорожно вдохнул, закашлялся и едва успел оглядеться, как келпи вновь нырнул. И «веселье» повторилось.

Я успел понять только то, что мы уже не в Лондоне, а где-то в лесу. Как келпи настолько быстро пересек крупнейший город не только Британии, а всего мира? Дьявол, да это даже для большинства фэйри невозможно, не говоря уж о людях!

Уже третье ныряние выбило эти мысли из моей головы. Я думал лишь об одном – как бы выжить.

Бедная Роза. Знал бы я заранее, на что это похоже, ни за что не подверг бы ее такой пытке.

Скачка, если бесконечные прыжки из воды в воду так можно назвать, продолжалась, наверное, несколько минут. Во всяком случае, я был уверен в одном – если бы это заняло дольше времени, я бы умер. Если не из-за захлебывания, то из-за переохлаждения.

Когда келпи вместо того, чтобы, едва показавшись над поверхностью очередной реки, тут же устремиться в ее глубины, выскочил на берег, я даже не поверил в это и продолжал окоченевшими руками держаться за конскую шею. Черт, да я вообще вряд ли бы смог разжать пальцы!

Немного подождав, конь фыркнул и недовольно стукнул копытом. Только тогда я наконец поморгал и осмотрелся, пытаясь понять, где нахожусь.

Луна серебрила заснеженный луг и крупный серый камень в характерной форме перевернутой чайной чашки. Позади темнела роща, а у копыт келпи журчал ручей в несколько футов шириной, но вряд ли глубже локтя.

Я не стал спрашивать, как мы туда поместились. Ясно же, что по волшебству. Я просто с глухим стоном свалился с коня в снег.

Если в ближайшие минуты не найдется хорошего костра, у которого получится прогреться, то мне конец. Отлично повоевал, ничего не скажешь.

Огромный конь внезапно превратился в человека. Это был мужчина, похожий на того, который увез Розу, но старше, лет сорока, может быть, на вид, и такой же обнаженный, только волосы отдавали зеленью.

Ха-ха. Черт меня побери, я скакал на каком-то мужике.

Такая идиотская мысль могла родиться у меня только в одном случае – разум уже отказывал.

Я заставил себя сесть. Тело онемело и ощущалось как набор связанных дубовых бревен, которые никак не хотели сдвигаться с места.

Нужно двигаться. Иначе холод меня убьет.

Мужчина с тревогой склонился надо мной.

– Не волнуйся. Сейчас прибудут твои друзья, они помогут.

– Т-там гоб-блины и г-гномы. Они н-ничем н-не помогут…

– Я не о тех, что скачут на моих друзьях.

– А т-те, что н-на лодке, приплы-вут т-только через-з полч-часа, – поправил я. Язык тоже окоченел и заплетался.

– И не о тех, что на лодке. Вот об этих, – ответил он, указывая мне за спину.

Я попытался оглянуться – и не смог. Услышал только скрип снега и топот маленьких ножек, а в следующий миг меня кто-то подхватил за плечи.

– Переворачивай его! – раздались голоса.

Следующее лицо, появившееся передо мной, заставило меня вздрогнуть, хотя за последние дни я видел такие неоднократно. Шляпа, похожая на большую поганку, крупная голова на тоненькой шее, куцая седая борода, большой рот и невероятно длинный нос, но очень добрые глаза.

Ярткины, народ из болот Линкольншира. Местные англичане выживали только благодаря их милости и талантам к природной магии. Ярткины помогали выращивать урожай даже в таких местах, где не выросли бы и сорняки, разгоняли тучи и, наоборот, призывали дождь, когда необходимо.

Но что этот ярткин собирался делать со мной, я терялся в догадках. Превратить меня в гриб?

Сейчас я бы точно этому не противился, а воспринял как должное.

Маленький человечек простер надо мной руки, что-то прошептал, и из его ладоней полился мягкий зеленый свет. Едва он меня коснулся, как по телу разлилось тепло. Тряска, которая уже начинала приходить на смену онемению, унялась. Кожу, возвращавшую чувствительность, тотчас как будто пронзили тысячи мелких игл, но и это неприятное ощущение быстро минуло.

Я расслабился и с блаженством выдохнул, закрыв глаза. Поспать бы еще… Пусть даже лежа на снегу черт разберет где.

Ага, конечно. Тут же я получил болезненный